Песнь крови - Линда Хилборн

Линда Хилборн

Песнь крови

— Вы уверены, что стоит возвращаться в одиночку, Грейс? Даже в таком маленьком городке, как Булдер, женщине не помешает осторожность, — произнес женский голос.

Линда заперла дверь студии звукотерапии и обернулась к группке кружковцев, задержавшихся на улице перед зданием. Посмотрела на их открытые лица и улыбнулась. Каждый раз одно и то же. После участия в звуковом круге люди так заряжаются энергией, что им хочется подольше затянуть этот вечер. А ее, наоборот, манили покой, тишина и большой бокал вина. Чтобы нормально восстановиться после сеанса, ей необходимо было одиночество. Пройтись до дому по тихим улочкам под кронами деревьев — ее личная маленькая радость под конец вечера.

Она широко улыбнулась и нашарила в сумочке маленький баллончик.

— За меня не беспокойтесь. — Она показала свое оружие. — Со мной мой перечный концентрат. К тому же до дому мне всего несколько кварталов и, сколько лет я здесь живу, никто ко мне не приставал.

Она хотела добавить, что и горных львов не встречала, но решила воздержаться. Ни к чему подсказывать новые поводы навязать ей компанию. Ничего страшного с ней никогда, не случалось. «Увы, — подумала она, — и ничего волнующего тоже».

— Встретимся на следующем круге.

Помахав на прощание, она торопливо зашагала прочь. Она любила своих клиентов и членов кружка, но неделя выдалась долгая, и она еще не кончилась.

Глубоко вздохнув, Грейс почувствовала, как понемногу успокаиваются нервы. Дойдя до тупика, она свернула к подножию холма, на пологую тропинку, ведущую к дому. Улыбнулась, подняв взгляд: полная луна освещала вершины Скалистых гор, очерчивая их гребни на фоне звездного неба. Огни домов, рассыпанных по краям каньона, сверкали парящими в волшебной тьме светлячками.

Воздух позднего лета уже намекал на близость осени. Осень Грейс любила больше всех времен года и уже придумывала заранее, каким ритуалом встретить осеннее равноденствие в этом году. Она пригласила к участию звукотерапевтов со всего мира. Задумавшись об этом, она вспомнила красивое лицо бразильского музыканта, с которым познакомилась на фестивале летнего солнцестояния в Рио.

Он улыбнулся ей своими неправдоподобно полными губами: на щеках появились озорные ямочки, блеснули прекрасные белые зубы — и она онемела. У него были глаза цвета Средиземного моря, в них так и хотелось нырнуть. От вспоминания ей стало жарко, и она расстегнула жакет.

Конечно, она не отважилась принять невысказанное предложение. Как всегда.

Она послала ему приглашение на свой праздник равноденствия и не знала, чего больше боится: его приезда или его отказа.

Грейс огорченно покачала головой: стыдно подумать, что от одной мысли о музыканте ее бросает в жар. В ее-то возрасте! Ей хотелось бы преодолеть страх перед свиданиями и завести нормальные отношения — как у всех. Как так получается, что она вполне уверенно может выступать и лечить, а из-за мужчин у нее крышу сносит? Почему рядом с мужчиной она превращается в заикающегося подростка?

Шелест в стороне заставил ее забыть о бразильце. Насторожившись, Грейс остановилась и подняла перцовый баллончик, разглядывая кусты и деревья. Вслушалась. Сердце колотилось о ребра, в кровь выплеснулся адреналин. Дошутилась по поводу горных львов! Как это глупо! Если зверь ей ни разу не встречался, это не значит, что он не существует! Руки у нее дрожали так, что Грейс едва не выронила баллончик. Колени подгибались. Грейс слышала, что эти опасные кошки терпеливо выслеживают жертву. Что если и сейчас зверь следит за ней? В голове крутились газетные заголовки. Что там советовали при встрече со львом? Держитесь уверенно и ни в коем случае не бегите. Бежать? Мозг велел бежать, но вряд ли ее ноги, ставшие словно ватными, способны ему повиноваться.

Грейс застыла в тишине, положив палец на кнопку баллона. Под ложечкой застрял комок. Секунды тянулись как часы. Наконец она прерывисто выдохнула, решив, что со страху приняла за льва оленя или енота. Она успела расслабить плечи и сделать пару неуверенных шагов по тропинке, когда крупный силуэт возник за ее плечами, вынырнув из кустарника.

Развернувшись на месте, Грейс взвизгнула и надавила на кнопку, плеснув едкой жидкостью в глаза жуткому типу, бросившемуся на нее, растопырив руки и разинув пасть с длинными окровавленными клыками. Он закричал, когда спрей залил ему глаза и лицо, но все же добрался до нее и стиснул, опрокидывая на асфальт. Баллончик выпал из руки Грейс и откатился в сторону.

Человек — если это был человек — обладал неимоверной силой. Он навалился на нее бетонной плитой, прижимая к земле, свободной рукой лихорадочно протирая глаза. Длинные и острые как бритва клыки тянулись к ее горлу. С них капали кровь и слюна. Грейс чувствовала, как слизистая влага просачивается сквозь блузку, и задыхалась от невыносимо смрадного дыхания монстра.

Его длинные темные волосы висели грязными космами, кожа была мертвенно-бледной, рваная одежда — грязной до омерзения.

Грейс лягалась и отбивалась, пихала его в мощное плечо, пыталась вырваться из хватки небывалого, неправдоподобного зверя. Он был таким тяжелым, что ей казалось — сейчас треснут ребра. Кровь грохотала в ушах, сердце готово было разорваться от ужаса.

Из его пасти вырывалось басовитое рычание, перемежаемое вскриками и стонами, когда он тер глаза.

Женщина задыхалась, шумно хватая ртом воздух. Тело ее обмякло, отказываясь сопротивляться.

Кончики острых клыков прорвали кожу на горле, и от них по всему телу покатилась волна боли. Вот оно! Она напряглась, собирая последние силы… и тут чудовище исчезло. Его вес больше не давил ей на грудь, и она смогла дышать. Грейс ошеломленно распахнула глаза, только теперь осознав, что жмурилась от страха.

Какое-то мгновение она точно знала, что умерла, что это вырвало ей горло или раздавило грудь. Перед ней не было ни белого сияния, ни туннеля. И никаких идиллий, родные не встречали ее, чтобы проводить на зеленые луга. И — очень странно — все тело болело, хотя она наверняка умерла — иначе и быть не могло.

Она подняла взгляд и узрела идеальный ангельский лик.

Затем все исчезло.

— Дрянь! — выругался Итан. Он ухватил хулигана за грязный ворот рубахи и вздернул его в воздух. — Нельсон, будь любезен, забери у меня этот мерзкий образчик, а?

Он взглянул в полные ужаса глаза красивой женщины, распластанной на тропе, дал ей приказ «Спать» и увидел, как она опустила веки.

Надо же, как не повезло! Всего на минуту выпустил из виду безмозглого новокуса, и что? Само собой, мимо как раз проходила смертная. Что бы им не сидеть по ночам дома, как положено!