Никогда - Бренна Лайонз

Бренна Лайонз

НИКОГДА

Оригинальное название: «NEVERMORE»,2009 г.

Перевод: Alan

Коррекция: Heaven/Hell

--

Укротителю, который меня так и не укротил.

Трейя сидела у огня, вне себя от того, как низко она пала. Она была ведьмой. ВЕДЬМОЙ! Ей полагалось быть умной. На худой конец, хотя бы быть сильнее, чем её противники, жалкие создания, прячущиеся в темноте.

Прежде всего, было загадкой, как этот остроухий придурок–оборотень сумел провести её. То, что он смог чем–то зацепить её душу, было невероятно. Трейю вряд ли можно было бы назвать дилетантом или даже посредственным исполнителем в своём деле. Отнюдь.

Она была МАСТЕРОМ, Госпожой Трейей, сильной своей природной магией и искушенной в заговорах, оберегах и целительстве. Целыми днями люди шли к ней за помощью. Она брала скромную плату с тех, кто был действительно в беде. Тех же, кто обращался к ней с легкомысленными и глупыми просьбами, она могла проучить, заставив заплатить непомерную цену.

Если сегодня вечером она потерпит неудачу, всё это останется в прошлом. Всё, что от неё требуется — не подпускать к себе этого мерзкого оборотня или… убить его.

По какой–то причине, которую она не могла бы назвать, мысль о его убийстве отозвалась в ней непонятной болью. То, что она сейчас чувствовала, было не правильно. Если он снова доберётся до неё, её средства защиты будут бесполезны.

«Он порвёт мне глотку». Трейя прижала руку к горлу, почувствовав внезапную тошноту. Потеря средств к существованию была катастрофой, но не шла в сравнение с потерей жизни.

А какой вервольф оставит в живых ведьму, которая может его узнать? Она о таких не слыхала.

Гейлан наблюдал за домом из–за деревьев. При мысли о том, что он собирался сделать, у него вспотели ладони. Обычно справедливая и добрая Богиня наказала его, из всех смертных женщин назначив ему подругой ведьму.

Чем я заслужил такое? Несмотря на проклятие своего рождения, он старался жить правильно. В отличие от большинства представителей своего племени, он не был бродягой. Он никогда не резал скот у крестьян, оставляя невинных без средств к существованию. Но, похоже, где–то он всё–таки ошибся.

— Чертовски серьёзно ошибся… — пробормотал он.

Заныло плечо, напоминая о том, что Трейя снова попытается его убить, как только у неё появится шанс. Ему потребовалось несколько недель, чтобы залечить рану, которая для обычного человека была бы смертельной.

Окажись он чуть медленнее, а удар Трейи чуть более точным — напоминать об этом было бы некому. Вместо этого он уже лежал бы в неглубокой могиле, напичканной колдовскими травами и прочими магическими средствами, призванными как можно вернее отправить его в преисподнюю. Он до сих пор не мог понять — Трейя так плохо прицелилась, или в последний момент сердце её дрогнуло?

Был только один способ это выяснить. Он должен пойти к ней. Либо к концу этой ночи Трейя станет его подругой, либо он умрёт от её руки. Обуреваемый инстинктами Гейлан не мог бежать от неё. Но и причинить ей вред он тоже не мог.

Впрочем, он мог, если получится, попытаться снова её соблазнить. Одна только мысль об этом заставила его напрячься в предвкушении. Трейя наверняка не уступит без борьбы, а ничто так не возбуждает самца в брачный период, как прямо брошенный вызов.

Луч почти полной луны коснулся его шеи, напоминая Гейлану о том, что настало время заполучить себе самку. «Или подохнуть, пытаясь овладеть ею», — напомнил он себе. Это была жестокая мысль, но это было так. По этой причине самцы обычно старались держаться подальше от самок, чтобы не ощущать их запах.

Гейлан не спеша подошёл к границе очерченного ею магического круга, чувствуя кожей лёгкое покалывание при соприкосновении с защитным экраном её щита. На этот раз защита была сильнее, но волей самой Богини не могла быть препятствием на пути к тому, что было предназначено для него.

Его привлек запах Трейи, а то, что её защита против него была бессильна, подтвердило, что Трейя предназначалась для него. Впустить сюда могли только того, кто не мог причинить Трейе вреда, а единственным существом в мире, для которого оборотень не представлял опасности, была его подруга.

Усмехнувшись над иронией ситуации, он преступил силовой барьер. Он не мог навредить Трейе, не хотел ей вредить, а она готова была сделать всё, чтобы убить его. Пусть её магия была против него бессильна — её клинок не был.

— И всё же… — улыбка скривила его губы при мысли о том, как она отреагирует, узнав всю правду, но затем исчезла. Его разум напомнил ему, что это произойдёт только в том случае, если он победит.

Твёрдо помня об осторожности, Гейлан сделал несколько последних шагов и энергично постучал в её дверь. Он с трудом сдержал смех, слушая, как она бормочет проклятия.

Трейя не сомневалась в том, кто стучит в её дверь. По ночам вампиры, зомби и оборотни выходили на охоту, поэтому люди не посещали её после захода солнца — они старались пораньше закончить с ней дела, чтобы в безопасности вернуться домой, до того, как стемнеет. У неё редко случались посетители после полудня.

Он постучал ещё раз, выстукивая бодрый ритм известной детской песенки. Трейя сидела, закинув ногу на ногу. Она сделала над собой усилие, стараясь не замечать его. Хотя, вряд ли это было важно — Трейя и так не собиралась его приглашать.

Он не вампир, напомнила она себе. Её отказ впустить его мало что изменит.

Вампир — не вампир, но я не собираюсь приглашать эту пакость в мой дом.

Он постучал в третий раз — на этот раз более громко и нетерпеливо.

— Трейя, — его голос был мягким, насмешливым и очень знакомым.

— До сих пор я была доброй, болван, — ощетинилась Трейя. — Но не испытывай моё терпение, не заставляй меня сделать муфту из твоей шкуры!

Он рассмеялся в ответ на её угрозу:

— Брось, Трейя. Тот факт, что я постучал в твою дверь, тебе о чём–нибудь говорит?

— О том, что ты упрям и глуп? — грубо перебила она. Он это заслужил.

— Что твоя защита и ловушки бессильны против меня, — возразил он.

— Это лёгкая магия. У меня есть сильнее, — словно затем, чтобы убедить в этом саму себя, она стала перебирать предметы, с помощью которых можно было прогнать его. Её взгляд упал на последнее средство в её арсенале, при мысли об использовании которого её передёрнуло.

— Может быть, — похоже, до него не дошло. — Вполне вероятно, что так и есть.