Город наших надежд (сборник) - Юрий Горюнов

Но других изменения в отношениях не было. И она решила, чуть ускорить их знакомство.

4

Как то после работы она подошла к своей машине, которую утром припарковала рядом с его машиной. Татьяна не была специалистом в технике, но, то, что ей было нужно сделать, она знала, видела в фильмах. Она засунула тряпочку в выхлопную трубу своего автомобиля и пыталась завести его.

Никита вышел, и, увидев ее попытки завести машину, подошел и спросил, может ли чем – то помочь.

– Если вы разбираетесь в технике, также как в компьютерах, то возможно.

– Не во всякой технике, но попробую.

Он попытался завести машину и у него тоже ничего не получилось.

– Увы, но могу предложить подвезти вас.

– А если нам не по пути?

– Я не тороплюсь.

– Тогда не откажусь, – и она назвала свой домашний адрес.

Первое время они ехали молча, и пауза стала тяготить. Чтобы разрядить обстановку она спросила: – Не сочтите за нескромность, а почему вы никуда не торопитесь? Вы живете один? Нет семьи?

– Я думаю ни для кого не секрет, что я один, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги.

– Странно. Вокруг вас много интересных женщин. Наши девушки вам строят глазки, флиртуют. Неужели никто не интересен?

– Почему же, интересуют, но не до такой степени.

– А до какой?

– До степени общения и милой беседы.

– Ответ носит двусмысленный характер.

– Чем же?

– Неопределенностью.

– Пусть кому интересна моя жизнь думает, как хочет. У меня могут быть свои причины. Я же не спрашиваю вас, почему вы одна.

– А вы спросите?

– Я не любитель интересоваться личной жизнью женщин, там могут быть такие закоулки, куда лучше не заглядывать.

– Боитесь?

– Нет, не хочу тревожить их память. Прошлое не всегда радужно, тем более, если оно явилось причиной одиночества.

– А я одинока по собственному желанию. Предложения были, и хорошие партии, но они в итоге сковали бы меня.

– Я не думаю, что семья сковывает. В чем – то конечно, ограничивает, но взамен дает больше.

– Что, например?

– Любимого человека.

– А если жизнь с нелюбимым?

– Тогда это ноша, которую каждый выбрал сам. Но и в этом случае не значит, что плохо. Например, спокойствие вечерами, отсутствие одиночества, наличие собеседника. Кто хочет, тот найдет плюсы.

– Вы считает одиночество – беда?

– Добровольное одиночество – болезнь. Если человек любит одиночество, он болен эгоизмом.

– Хороший эгоизм основа самостоятельности. Как у меня.

– Самостоятельная женщина: карьера, благополучие. И что потом? Ну, добились карьерного роста. Когда-то упретесь в потолок. Все это хорошо, ну а как материнский инстинкт?

– Я его успешно гашу. И что плохого в материальных благах?

– Ничего, но денег не должно быть много, их должно быть достаточно. И все. Но не получится ли так, что потом и выбрать будет не из кого?

– Не получится. Во всяком случае, у меня. Мужчина всегда найдется.

– Мужчина найдется, а вот тот на кого можно опереться не всегда.

– Обопрусь на клюшку, – пошутила она в ответ.

– А как же чувства? Не скучно будет жить только на основе прагматизма? И не жалко обидеть мужчину, живя с ним без чувств?

– Не жалко, – был ее ответ, но чуть помолчав, добавила, – хотя все возможно. Может быть и встречу того единственного, а пока я ставлю цель и иду к ней. И меня не очень заботит, каким методом.

– Вы знаете, как называют таких женщин?

– Конечно, но я не проститутка. Это низкий уровень. Это стервы, и одна из них рядом с вами. Я знаю, что я хочу и получаю это. Цель оправдывает средства.

– Цинично.

– А что делать? Быть на содержании лучше? Заглядывать ему в рот, что скажет?

– Заглядывать лучше в глаза, в них больше правды.

– В ваших я вижу пустоту.

– Может так оно и есть, но хочется надеяться, что вы не правы.

– Почему?

– Пустота признак отсутствия интереса к жизни, но меня жизнь интересует. У меня есть близкие люди: друзья, которые мне не безразличны.

– А женщины?

– И женщины тоже.

– А я, например?

Он повернул голову и мельком взглянул на нее, а потом снова стал смотреть на дорогу.

– Вы интересная женщина. И внешне привлекательна и не глупа.

– Но я вас не интересую?

– В том смысле, если я вас правильно понимаю, нет.

– Ого, – произнесла она, – достаточно откровенно, а если я обижусь на такое отношение?

– Это ваше дело. Вы спросили, я ответил. Зачем буду лукавить.

– А почему?

– Именно потому, что с вами придется жить, общаться, как на вулкане, не известно, когда все взорвется.

– Я не взрываюсь, я умею управлять эмоциями.

– Я это понял, но знаете, иногда надо дать выход эмоциям. Вы слишком практичны и с вами придется всегда быть в напряжении.

– Ну а как же другие?

– Это их дело. Может быть им это нравится, этакий экстрим.

– А вам нет?

– А мне нет. Я его испытал уже по полной.

– И вам хочется тихой спокойной жизни.

– Да, хочется. Хочется домашнего уюта. Хочется прогнозируемости в отношениях, а главное не хочется быть объектом или средством для достижения чьей-то цели. Хочется понимать и быть понятым, да много чего хочется, то, что так удерживает мужчину и женщину, чтобы жить вместе. И эта сила основана не на материальной основе. Вот вы когда последний раз плакали?

Его вопрос несколько ошарашил ее.

– Не помню.

– Вот видите, а слезы – это дождь эмоций. Вы гасите эмоции, сдерживая слезы.

– Жилетки не нашла, – сказала Татьяна грустно.

– Да и не искали, – и чуть помолчав, добавил, – у вас иные цели.

– Откуда вам знать?

– Это верно, не откуда, но заключения основываются на том, что слышу.

– Вы же сами сказали, что правду надо видеть в глазах.

– В ваши глаза я не заглядывал.

– И не надо, во всяком случае, пока.

Он взглянул на нее и промолчал. Остаток пути они проделали молча. Каждый думал о своем, не пытаясь высказать мысли вслух, не стараясь обнажить свою душу. В них было общее – одиночество. Даже находясь среди людей, они оставались внутри себя. Это понимали оба. Они были опытными одиночками, которые умели ценить жизнь, но каждый видел ее в зависимости от прожитых лет и накопленного опыта. А он у них был разный.

Так они доехали до ее дома. Она показала дом, где жила и когда он остановил машину у подъезда, повернулась к нему:

– Надеюсь, не очень обременила. Спасибо.

– Мне тоже было интересно. Частичная откровенность бывает полезнее.

– Чем?

– Своей частичностью, – улыбнулся он ей впервые за все время поездки, – что-то стало лучше видно, но что-то осталось и для себя. Может быть, будет легче общаться в дальнейшем.

– Посмотрим.