Плоды конфликта - Эмилия Лоринг

— Место для него! Если он опять не сбежит от нас, для него всегда будет место на ранчо.

— Отлично, Стив!

Солнце мягко закатилось за гору. Поля и подножия гор приобрели лимонный оттенок, когда Кортлэнды въехали на ранчо Дабл-О. Стадо лошадей выгоняли на ночное пастбище. Они волновались, наскакивая друг на друга. Наездники спокойно управляли ими, иногда покрикивая свое «Хэй-я-я!». Джерри с восторгом наблюдала за ними.

— Как жаль, что Пэг не видит их. При этом освещении, в их шляпах и цветных костюмах.

Кортлэнд, не отвечая, подъехал к дому. Девушка была немного уязвлена его молчанием и невниманием.

Стив проводил ее в гостиную. Когда она открыла дверь своей спальни, он позвал ее, стоя у камина под портретом:

— Подойди сюда, Джерри! Пожалуйста, — добавил он с улыбкой, видя что она колеблется.

— Я должна переодеться к обеду. Я…

— Еще много времени. Я хочу поговорить с тобой. Подойди сюда! — Выбрав компромиссное решение, она встала около кресла.

— Ну? — тихо спросила она, вопросительно глядя на него.

Он неожиданно схватил ее за руки и порывисто притянул к себе.

— Так лучше. Я не могу говорить, когда ты так далеко, — он крепче сжал ее руки. — Джерри, помнишь ли ты тот день в имении, когда прочитали завещание? Ты…

— Тот день… когда мы решили сделать наш «объезд»? И действительно вышло приключение, не так ли? — прервала она, желая перевести все в шутку.

— Ты спросила меня, хочу ли я такого будущего. Помнишь ли ты мой ответ? — Она опустила глаза, и Стив продолжал, — «больше всего на свете, за исключением одного». Ты подумала, что я имею в виду Фелицию, а я… не стал тебя разубеждать. Но я имел в виду тебя, Джерри. Нет, не уходи теперь, дослушай. Мы достаточно играли. Я хотел получить деньги дяди Ника, чтобы восстановить благородные традиции рода Кортлэндов. Я хотел быть с тобой на равных правах. Я полюбил тебя с первого взгляда, когда увидел в том орхидеевом платье с большим веером в руках. Кто я был, чтобы говорить тебе об этом? Ты бы не поверила мне. Ведь у меня не было денег, ничего, кроме долгов. Но если бы я тебя не полюбил, ничто бы не заставило меня просить твоей руки. По дороге к вам в тот вечер я обещал сэру Питеру, что в любом случае, если буду тебе неприятен, то оставлю твоему отцу право распоряжаться нашим состоянием. Я… притворялся перед отцом по дороге домой, чтобы скрыть мою растерянность. Я не хочу ничего спрашивать у тебя сейчас, я прошу только, обещай мне, что ты не закроешь своего сердца окончательно, что ты… о, как сказать… ты должна полюбить меня!

Девушка посмотрела поверх головы, склоненной ей на руки, на портрет над камином, и у нее вырвался звук, напоминающий то ли смех, то ли рыдание.

— Конечно, если вы говорите «должна», о Великий Абдула… — она не успела договорить, Стив крепко обнял ее.

— Это ваши личные фантазии, мистер Томми Бенсон. Я сказала вам, что не могу…

Это был голос Пэгги в дверях. Задыхаясь, Джерри быстро высвободилась из рук Кортленда. Он взял ее за руки и притянул к себе.

— По поводу медового месяца, который я обещал вам, миссис Кортлэнд. Что вы скажете о серебряных шахтах?

Глава 22

Два человека, представляющие полную противоположность друг другу, сидели и курили на террасе поместья. Глэморган, массивный, с маленькими глазами, весь в больших делах и мировых проблемах, и Питер Кортлэнд, с мечтательным взглядом, пребывающий в мире книг и искусства. Внизу были видны ровные дорожки сада, откуда каменные ступени вели к небольшой площадке на берегу реки. Моторные лодки и парусные яхты весело скользили вверх и вниз по воде, отливающей золотом в лучах заходящего солнца. Первая яркая звезда зажглась на западе. Из сада доносился аромат цветов. Легкий ветерок нежно шевелил вьющиеся седые пряди волос Питера Кортлэнда, шелестел листками письма в руках Глэморгана.

Кортлэнд оторвал взгляд от реки и посмотрел на гостя. Большой человек широко улыбался, как видно, своим мыслям, не отрывая глаз от появившейся звезды. Хозяин подумал, что не видел его улыбающимся, пожалуй, со времени отъезда Стива и Джерри. Кортлэнд стряхнул пепел с сигары и обратился к своему собеседнику.

— Вы хотели прочитать мне письмо.

Глэморган сверкнул на него глазами… Был ли в них намек на слезы? Улыбка на губах разрослась, и лицо стало похоже на сияющую луну. Угольный король засмеялся и откашлялся.

— В этом письме Пэгги нет ничего особенно примечательного, но кое-что я прочитал между строк. Послушайте, что она пишет, и вы поймете. — Он надел массивные очки и принялся читать письмо:

Дорогой отец,

Ты уже должен был получить письмо о происшедшем недавно нападении, несчастном мистере Денби, Бичи, Томми (Бенсон, которого теперь прозвали Блефующим) и твоей героической дочери. Я написала его утром после нашего возвращения из Слипи Бенд, когда голова моя раскалывалась как спелый орех от произошедших событий. Но, процитирую Священное Писание (можешь не проверять, Томми Бенсон прочитал это, когда я была под впечатлением произошедшего, а я переписала это из Библии): «Есть три вещи, которые поражают меня больше всего на свете: полет орла в небе, движение змеи по скале, плавание корабля по морю, а также путь мужчины к сердцу женщины». Последняя фраза имеет непосредственное отношение к недавним событиям.

Когда я приехала сюда, у Стива, когда он смотрел на Джерри, в лице было не больше экспрессии, чем у гранитного памятника ветерану Гражданской войны в парке Ойл Сити. И Джерри была не в порядке. Теперь, когда я вижу, как Стив смотрит на Джерри, сердце мое поет. Я чувствую себя так, будто беспардонно открываю дверь без стука и заглядываю в чужую комнату. И Джерри гораздо лучше. Глаза она прячет, но зато ее голос…

Томми Бенсон по этому поводу, конечно же, привел подходящую цитату про стрелы амура и райский голос. Он образован гораздо лучше, чем многие выпускники 27-го Английского колледжа. Я спросила, откуда эти строки, из Шекспира или из Библии. Он ответил, что написал это господин по имени Байрон.

Вернусь к Стиву и Джерри. Завтра они отправляются в путешествие в какую-то глушь для инспектирования дурацких старых серебряных шахт. Стив послал уже вперед Марселя О'Нейла с лошадьми, провизией и оружием. К счастью, они не зовут меня с собой. Я остаюсь в Дабл-О с мамой Томми Бенсона которая приехала вчера. Она стройная стильняя женщина около пятидесяти с необычайно привлекательной и симпатичной внешностью. Я просто упала в ее объятия, когда она раскрыла их для меня.

Я писала тебе, что Джерри очень ограничена в деньгах. Ты должен что-то сделать с этим. Тифани нашли тот александрит, о котором она мечтала. Я назвала ей цену, какие-то несчастные две тысячи долларов, можно было подумать, что я произнесла какую-то баснословную сумму. Почему бы тебе не послать ей кольцо?