Город наших надежд (сборник) - Юрий Горюнов

Несколько раз я приглашала его к себе в гости, но он вежливо отказывался. Он не искал слова, чтобы отказать, ссылаясь на дела и прочее. Он просто отказал: – Спасибо. В этом нет необходимости.

– А в гости ходят по необходимости?

Он немного смущенно сказал: – Женатый мужчина к свободной женщине, просто так в гости не ходит. Может, не так сказал, но какая-то доля необходимости в этом, получается, есть, притом у обоих.

Сидя вечерами дома, я злилась на него, что он такой бесчувственный, и на себя, что я такая бестолковая. Пока я его не встретила, у меня бывали романы, да, и когда он появился, был ухажер, но потом они все отошли на второй план. Я встречалась, общалась, но не более. Домой к себе никого не приглашала, на что точно получила бы согласие от других, кроме него. Мне хотелось, чтобы именно этот мужчина был рядом со мной. Именно он.

С его хорошим чувством юмора, его спокойствием, уверенностью. Теперь я понимала, что именно про таких, как он, говорят, что «за ним, как за каменной стеной». И даже не важно, богат он или нет. Материальный достаток никто не отбрасывал, но все относительно. Обеспечивает семью и хорошо. Планку достатка можно поднять так высоко, что за всю жизнь не допрыгнешь, а только будешь постоянно подскакивать в очередной надежде достичь, чем только вызывать смех окружающих. Так и прыгают некоторые всю жизнь, как собачка за косточкой, не понимая, что с ними играет судьба. Умная женщина, которая это понимает. Я была умной. Если устанавливала планку, то достигала ее. Планку в отношениях с ним не устанавливала, там не было материального, там было чувство, а оно высотой не измеряется. Скорее глубиной, на которую можешь нырнуть в желании не захлебнуться, чтобы хватило воздуха.

Мужчины, окружающие меня, часто были видными, порой, стремились быть на виду чаще, чем необходимо, чтобы показать свою значимость. Теперь я поняла, что праздник жизни ярче, если есть простые будни. Так и мужчина, с виду не очень приметный, оказывается более важным для жизни, наполняя ее тем, что нет в нем чего-то особенного, но без него плохо. Мы, женщины, видим блеск, не замечая тех, кто рядом и более надежен для жизни.

Вот и я поняла, что какая я была дура, что тогда, девчонкой не разглядела его, что отпустила в свободное плавание. Надо было не терять его из вида. Винить можно лишь себя, хотя хотелось, конечно, его, что он такой непробиваемый.

На Новый Год он подарил мне декоративный японский садик, с камешками и песочком.

– Когда эмоции вплескиваются, то возьми грабельки и разровняй песок, словно свои мысли, наведи порядок. Если не получается в голове, то пусть здесь.

Он был прав. Иногда вечерами разравнивала песок, переставляла камешки, создавая новые узоры. Это успокаивало, отвлекало.

Так не могло быть всегда. Мое желание быть рядом с ним не уменьшалось и мне стоило больших усилий сдерживать себя. «Да, у него семья. Ну и что? Ну почему она лучше, чем я? Чем? Дочка? Да, дети это замечательно, но они взрослеют и уходят, а мы остаемся. Вырастет, поймет. Получается, первоначальная идея дать повод ревности, уже не проходит. Мне он нужен самой. И как будет жить его жена мне все равно, мне не интересно, не хочу знать. Дочка не помеха. Общение с ней мне не лишне. Если он нужен мне, то я не могу отталкивать его ребенка, даже если он живет со мной. Да, цель сменилась помимо моей воли», – все чаще думала я.

За это время я, зная, где работает его жена, съездила, чтобы посмотреть. Не буду себя обманывать, это была милая, стройная женщина, со вкусом одета. Я даже проследила за ней. Она после работы забирала дочку из садика, потом они заходили в магазин и шли домой. Оказывается, она работала рядом с домом. Маршрут мне стал известен.

Глава 6

Так прошел год с нашей встречи на выставке. Я понимала, что чувства давят на меня и сдерживать их мне все труднее и труднее.

Однажды мы сидели в летнем кафе, где обсуждали успехи бизнеса. Это был просто повод. Я говорила что-то, но в голове была одна мысль: – Люблю.

И вот, когда наступила пауза, я, сделав усилие над собой, глядя ему в глаза, сказала: – Я люблю тебя. Подожди, ничего не говори. Я сама не думала, что так бывает, но оказалось все возможно. Я люблю тебя.

Он смотрел на меня. Отвел взгляд в сторону, снова повернулся: – Извини, я не стремился к этому. Я не могу ответить тебе тем же. Я не знаю, что в таком случае можно сказать и вообще есть ли слова, которые могут быть услышаны, если это не взаимно. Но как бы, ни банально я говорил, ты хорошая женщина. Когда мы встретились, ты была другая, а теперь изменилась, я заметил. Это моя вина, что мы общались. Мне надо было пресечь встречи в самом начале. Я не хотел того, что случилось, поверь, но ответить взаимностью не могу.

– А может быть?

– Не может. Ничего быть не может. Я очень ценю твои чувства, но чтобы не бить по ним, я думаю нам не надо больше встречаться. Я понимаю, что сердцу не прикажешь, но его можно усмирить, но в одиночестве, а я не хочу делать тебе больно.

– Больно хотела сделать тебе я.

– Каким образом?

– Наша встреча была действительно случайной. Но я захотела интриги, захотела увлечь тебя.

– Зачем тебе это было надо?

– Я захотела реванша за то, что не смогла тебя увлечь в школе. Для меня это была сначала игра, игра женщины с мужчиной.

– Ты что с этим жила все годы?

– Нет. Я забыла, но встретив тебя, я захотела сделать тебе больно, просто так. У меня не было злости, это была для меня игра. Я не рассчитала свои силы. Ты оказался сильнее, как и в те годы.

– Но ты, же знала, что у меня есть семья.

– Я надеялась, что окажусь сильнее, да и не ставила целью разбить ее. Тогда не ставила.

– А сейчас?

– Сейчас я готова на все. Не бойся. Я слышала твой ответ и поняла, что проиграла. Как бы я ни меняла правила, выиграть мне не удалось. Больно ли мне? Конечно. Заполучить тебя против твоей воли не получится. Ты не тот тип мужчины, которые бегают за юбками, в желании удовлетворить свою похоть. Но я не жалею, что сказала это тебе. А знаешь? – тут я грустно улыбнулась, – я все-таки сделала тебе укол. Ты не пустой человек и тебе теперь жить с моим признанием. А это тоже нелегко. Но мне приятно, что ты об этом знаешь. Такая маленькая точка у тебя на сердце от слова люблю. Она не зарастает, на ней не будет шрамов. Эта ранка вечная и она всегда кровоточит, – я встала, – не провожай меня.

После ухода я не помню, как доехала до дома. Мысли путались в голове. «Дура. Дура. Поддалась эмоциям! Зачем? Что тебе это дало? Легче стало? Нет. Ты же знала ответ. Хотела сделать ему больно, а сделала себе. Ты же не можешь его больше видеть».

Задавая себе вопросы, я не находила, да и не искала ответы. Не хотела искать.