Просто ответь «да»! - Хейди Беттс

Эли не сомневался, что многие так и считают. И, честно говоря, его шансы на успех, конечно, многократно возросли, когда он переехал к Юнгам. В противном случае ему суждено было бы прозябать в приюте, и он был благодарен судьбе и приемным родителям — благодарен за стабильность, за семейный уют и крышу над головой, за то, что получил отличное образование в одном из ведущих и престижнейших университетов США. Но за все, что создал и чего добился впоследствии, Эли должен был благодарить лишь самого себя. Когда он только создавал «Хьютон хотелс энд резортс», Юнги предлагали финансовую помощь в размере нескольких миллионов, но начинающий бизнесмен не взял у родителей ни цента.

Эли снова глотнул отличного виски, посматривая на вход в обеденный зал. Ракин, за которым не водилось привычки опаздывать, должен был скоро подойти, так как было уже почти шесть часов вечера.

Поигрывая остатками виски в стакане, Эли снова принялся анализировать свое текущее положение. Итак, в его активе любимые приемные родители — представители старинного почитаемого рода, на которых всегда можно положиться. Он основатель и руководитель успешного предприятия, вошедшего в список пятисот крупнейших корпораций по версии журнала «Форчун». И теперь для полного счастья недостает только жены и детей. Осталось завести семью, и тогда можно будет с полным правом считать, что жизнь удалась, что он — воплощение американской мечты, или, по крайней мере, его собственной разновидности этой мечты.

Женитьба на Лаурель должна была стать первым шагом на пути к реализации проекта «семья», но теперь он оказался отброшен на два шага назад. Конечно, время еще есть. Ему всего-то тридцать пять. Как гласит статистика, мир просто кишит женщинами, рыщущими в поисках состоятельных и порядочных мужчин. Надо только убедиться, что та, которая ему попадется, будет заинтересована в нем самом столь же, сколь и в его состоянии и порядочности.

— Крепко же ты задумался! — вдруг раздался рядом низкий мужской голос.

Эли поднял голову и увидел, что Ракин, которого он так долго дожидался, устроился напротив него за столиком и откинулся на кожаную кирпично-коричневую спинку диванчика.

После гибели родителей Ракина воспитывали дедушка и бабушка по отцу. Рос он в Дохе и от отца, уроженца Катара, унаследовал черные как смоль волосы, карие глаза и смуглую кожу. Но, будучи также наполовину американцем, Ракин все каникулы проводил с семьей матери в США. Он совершенно свободно и комфортно чувствовал себя в обеих странах и культурах.

— Какие-то проблемы с бизнесом? — поинтересовался он и поднял руку, подзывая официанта.

— Если бы. Не так все просто, — пробормотал Эли.

Ракин вопросительно поднял бровь. Они дружили уже достаточно долго, чтобы порой обходиться без слов. Ракин знал, что если Эли сочтет нужным поделиться с ним своими трудностями, то сам в свое время все расскажет, и вытягивать из него информацию не нужно.

— Давай сначала сделаем заказ, — предложил Эли. — Заодно обсудим, что там с поставками постельного белья в Сибрук-Айленд. А там, глядишь, я созрею рассказать тебе, как прошел мой день. — Он определенно чувствовал, что должен сначала поесть и выпить тоже. Еще пара порций виски не помешает.

Они заказали спиртное и, дожидаясь, пока принесут напитки, изучали солидное меню в кожаном переплете. Ракин тоже попросил виски, чему Эли удивился: он-то понятно с чего на алкоголь налегает, но, похоже, не только у него выдался трудный денек.

Наконец, оба зажали в руке по стакану и замерли, выжидающе уставившись друг на друга. Через несколько секунд рот Эли искривился в ухмылке, Ракин усмехнулся в ответ, и оба засмеялись.

— Давай ты первый, — сказал Эли.

— Белье уже отправили, — начал Ракин. — Все по графику. Прибудет к концу следующей недели. Пока мы все везем непосредственно в отель «Океанский бриз», но, если хочешь, еще не поздно сменить маршрут и направить партию к тебе сюда, в Чарльстон.

Эли одобрительно кивнул, но оба знали, что спрашивал он друга не об этом.

— Еще что расскажешь? — снова поинтересовался он. Во-первых, ему действительно было небезразлично, что происходит в жизни друга, а во-вторых, хотелось выиграть время, прежде чем пуститься в повествование о собственных горестях.

Ракин вздохнул и уткнулся взглядом в стол:

— Дед грозится лишить меня наследства.

Эли откинулся на своем сиденье и округлившимися глазами уставился на собеседника:

— Как это? С чего вдруг?

Подняв глаза на друга, Ракин пояснил:

— Он хочет, чтобы я женился. Эти разговоры давно уже у нас идут, но теперь он, похоже, готов перейти от слов к делу. И его мое мнение не волнует. Я должен как можно скорее обзавестись законной супругой, и точка.

На секунду Эли задумался, потом тихонько хмыкнул.

— Тебе смешно, а вот мне не очень, — буркнул Ракин.

— Прости, конечно, смешного мало, — покачал головой Эли. — Но знал бы ты, что сегодня произошло, тоже бы посмеялся.

— Так давай, повесели хоть ты меня. Что же произошло?

— Лаурель отменила свадьбу, — торопливо произнес Эли, как срывают пластырь резким движением, чтобы побыстрее отмучиться, и залпом допил виски.

Теперь пришла очередь удивляться Ракину:

— Что? Но почему?

— Говорит, из-за проблем в семье. Мол, все летит в тартарары, катится под откос и вообще кошмар…

Ракин внимательно посмотрел на него, склонив голову набок:

— Ее можно понять. У Кинсайдов явно черная полоса в жизни.

Эли кивнул:

— Согласен. Только думаю, это решение больше связано не с тем, что творится в ее семье, а с тем, что она чувствует, вернее, не чувствует ко мне, — пробормотал он, заглядывая в пустой стакан.

— То есть ты думаешь, она тебя не любит? — мягко уточнил Ракин.

— Думаю, что по-своему я ей дорог, — честно ответил Эли. — Как и она мне. Мы друзья. Только не уверен, что этого достаточно для создания семьи.

Ракин вскинул другую бровь. Видимо, и он наконец оценил весь юмор их положения.

— Похоже, скоро я со всей достоверностью смогу подтвердить или опровергнуть твое предположение. Ведь, дабы не лишиться наследства, я вынужден жениться не по любви.

— То есть ты предпочтешь лишиться любви? — поинтересовался Эли и, вместо ответа, получил красноречивый взгляд исподлобья, словно говоривший: «А ты бы что сделал на моем месте?»

Ракина можно было понять. На посту генерального директора огромнейшей международной корпорации по импорту и экспорту товаров он трудился, как раб на галерах, сделал огромнейший вклад в процветание семейного бизнеса и вот теперь рисковал лишиться всего, так как не стоило уповать на то, что дед вдруг передумает. Эли вдруг понял, что у него все на самом деле не так уж плохо.