Герой ее романа - Селина Синклер

Не отпуская ее губ, Дакота застонал. Потом нежно обхватил ягодицы и поднимал ее до тех пор, пока его возбужденная плоть не устроилась, словно в колыбели, между ее бедрами. Такой нежный завораживающий рот и восхитительное тело. Примитивная жажда стала почти невыносимой. Мягкие груди с затвердевшими сосками легко давили ему на грудь. Он слышал удары ее сердца. Она податливо прижималась к нему, словно нуждалась в поддержке. Но ему надо было большего. И немедленно.

— Солнышко, давай войдем в дом, — прошептал он.

Глава вторая

Волна наслаждения захлестнула Сару. Она не услышала его слов.

— Понимаю, беби, — он снова прервал поцелуй. — Я хочу этого так же, как и ты.

— Что вы сказали? — она смущенно моргнула.

— Солнышко, я не против выкрутасов, но предпочитаю комфорт. По-моему, твоя постель будет более удобной, чем лужайка перед домом.

— Вы...выкрутасы?

— Ну да, — хриплым голосом повторил он. — Знаешь, — палец его лениво скользил от подбородка к ямочке на шее, оставляя жаркий след, — жизнь богаче самых буйных фантазий. — Он коснулся ее затвердевших сосков. Сара с шумом втянула воздух, сладостное томление охватило ее. Затуманенные, полные желания глаза напряженно вглядывались в девушку.

Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы его слова пробились сквозь чувственный туман, окутавший ее. О боже, что она делает? Это не выдуманная сцена для романа, это реальная жизнь. Почувствовав жгучую неловкость, она вырвалась из его объятий и безмолвно на него уставилась.

— Как это понимать? Вы, значит, не любите выкрутасы? — сухо спросил он после минуты напряженного молчания.

— Простите. — Она покачала головой, пытаясь найти подходящие слова.

— Ясно. — С сожалением бросив на нее прощальный взгляд, он направился к пикапу.

На следующее утро Сара проснулась от громовых ударов во входную дверь.

— Ох, уходите! — простонала она, натягивая на голову одеяло. Слишком рано для визитеров. Тем более что она всю ночь не сомкнула глаз. В мозгу нескончаемо повторялась каждая секунда сюрреалистического знакомства с Дакотой Уайлдером.

Одеяло не помогло, стук становился все громче. Не реагировать стало невозможно. Сара сбросила одеяло, надела очки и включила радиочасы. Девять тридцать субботнего утра.

Она сунула ноги в шлепанцы, надела старый голубой банный халат и, зевая, прошаркала ко входной двери.

— Ладно, ладно, иду, — проворчала она и открыла дверь, состроив гримасу стучавшей. — Ты. Я так и знала.

— Привет, Сара, доброе утро. — Высокая симпатичная блондинка закрыла за собой дверь. — Понимаю, утром у тебя плохое настроение. — Кэйт потрепала Сару по щеке и направилась в кухню к кофеварке.

— Кофе я бы сейчас выпила. — Сара последовала за подругой.

— Что, опять бессонная ночь?

— Да, — вяло констатировала Сара.

— Итак?

— Что «итак»?

Кэйт хотелось поговорить. А когда Кэйт хотелось поговорить, никакая сила не могла остановить ее.

— Или ты добровольно расскажешь, куда отправилась вчера после моего ухода, или я лишу тебя кофеина.

— Откуда тебе известно, что я куда-то отправилась?

— Прошлой ночью я звонила тебе раз пять и слушала автоответчик. Мы с Алексом очень беспокоились. Итак... куда ты ездила?

— В «Билли Джо».

— Ты одна поехала в низкопробный кабак? — Кэйт вытаращила глаза, в которых светились ужас и удивление.

— Думаешь, я знала, что это низкопробный кабак? — В голосе Сары звучало раздражение.

— Могла бы спросить! Но почему тебе вообще вздумалось куда-то ехать? Это имеет отношение ко вчерашнему звонку твоей матери, да?

Сара кивнула.

— Ладно, рассказывай. — Кэйт налила две чашки кофе, подвинула стул, села.

И Сара начала говорить.

— Итак, правильно я поняла? — подвела итог Кэйт, когда Сара закончила свой рассказ. — Прошлой ночью ты решила проверить, сумеешь ли познакомиться с мужчиной и привести его на юбилейный вечер родителей. В баре на тебя напал пьянчужка по имени Рой, от него тебя спас Дакота Уайлдер. Он носит ковбойские сапоги из черной змеиной кожи, точно такие, как у Ягуара. Спаситель так страстно тебя целовал, что заставил забыть, какой был день недели?

— Разве я сказала «страстно»?

— Сказала, сказала. И потом он уехал. Так?

— Да, слава богу. Не знаю, как бы я справилась, если бы он вел себя, как Рой.

— Конечно справилась бы, как справилась в подобной ситуации героиня в твоей книге. — Кэйт крепко сжала руки Сары. — Знаешь, иногда, когда я читаю твои произведения, я ловлю себя на мысли, что вовсе не знаю тебя. Сколько ты живешь в Бивер-Крик, два года? И за все время ты не сказала ни одной живой душе, кроме меня, как зарабатываешь на жизнь. Ты никуда не ходишь, только в библиотеку, в тир или в магазин за самым необходимым. Если я пытаюсь вытащить тебя куда-нибудь, ты кричишь на меня и брыкаешься. Зимой ты вяжешь. Летом ухаживаешь за садом. И все пишешь и пишешь. Разве это жизнь для женщины двадцати девяти лет? Я читаю твои книги. Шпионы и секреты, боль и страсть, жизнь и смерть в экзотических местах. И я невольно задумываюсь: что собой представляет реальная Сара Мэтьюз?

— Не драматизируй, Кэйт. — Сара высвободила руки. — Я писатель. Этим я зарабатываю на жизнь и должна сдавать текст в срок. Поэтому я сижу перед компьютером и пишу. И то, что я пишу, — выдуманная жизнь. Фантазия. Не реальность.

— Вот именно. И вчера, по-моему, ты наконец сама это поняла. Ты решила поступить, как Дезире — героиня твоей книги. Надеть красное сексуальное платье, поехать в бар и там встретить мужчину. Что ж, твой план сработал. Ты подцепила на крючок свою рыбу. Теперь остается только крутить катушку и тянуть добычу.

Сару передернуло.

— Нет. Забудь о моем плане. Перережь леску и выбрось в воду добычу. Я не хочу в этом участвовать.

— Что значит, ты не хочешь участвовать? До большого дня осталось меньше месяца! И ты обещала появиться у родителей с мужчиной.

— Знаю, знаю. — Сара потерла под очками покрасневшие глаза. — Мне не следовало соглашаться участвовать в приеме... Ох, не знаю, что на меня нашло.

— Дорогая, это называется инстинкт самосохранения.

— Нет, это называется глупость.

Конечно, надо было отказаться, как она и делала каждый год. Но когда вчера утром она услышала в трубке голос матери, ей вдруг стало совестно. Родители отмечают тридцатую годовщину свадьбы. Ей надо прервать свою добровольную ссылку и появиться на торжестве. Но как только у нее вырвалось согласие, мать сообщила новость, подобную взорвавшейся бомбе. Паркер Джексон, ее бывший жених, со своей новой невестой тоже придет на юбилей. Вот кого ей хотелось бы видеть меньше всего на свете!