Бедная богатая девочка - Мелани Милберн

Алессандро придержал дверь лифта.

— Что это значит?

Рэйчел проплыла мимо него, оставляя за собой дразнящий шлейф духов.

— Сам подумай, — небрежно бросила она, снимая заколку с волос.

Алессандро рывком открыл дверь апартаментов.

— Черт подери, что за игру ты ведешь?

Она обернулась к нему. Выражение ее лица, окутанного ароматным облаком волос, было гордым и вызывающим.

— Я пошла спать. Сегодня я уже сыграла роль любовницы богатого мужчины, и теперь мне пора отдохнуть.

Алессандро схватил ее за локоть:

— Куда ты побежала? Не спеши.

— И что ты сделаешь? Позовешь своих юристов и заставишь меня за все заплатить?

Он крепче сжал ее руку:

— Можешь уйти прямо сейчас и посмотреть, что из этого выйдет. Попробуй.

— Ты хочешь, чтобы я нарушила контракт? Хочешь доказать, что я ненадежна? Но я никуда не уйду, пока не истечет срок сделки.

— Тогда давай не будем тратить это время на ссоры, — сказал Алессандро, касаясь ее губ своими.

Рэйчел хотелось оттолкнуть его, но, как только их губы встретились, страсть вспыхнула в ней с новой силой. Весь вечер между ними висело напряжение. Его отстраненность раздражала Рэйчел, и она постоянно подталкивала его к реакции, а теперь не знала, что с этим делать. Он спустил лиф ее платья и накрыл ртом сначала одну грудь, потом другую, оттягивая и покусывая соски. Ее платье упало на пол, и она перешагнула через него, представ перед ним в одних туфлях и кружевных трусиках.

Алессандро окинул ее взглядом, от которого ее желание стало еще сильнее.

— Ни с одной женщиной я еще не терял над собой контроль так, как с тобой, — хрипло проговорил он.

Она сорвала с него галстук-бабочку, расстегнула пуговицы его рубашки, а затем решительно потянулась к ремню и застежке его брюк, желая как можно скорее ощутить его эрекцию своей кожей. Он грубо стянул ее трусики и, опершись на стену, вошел в нее. Она громко вскрикнула, когда он наполнил ее собой. Он начал ласкать ее пальцами, и она мгновенно достигла сокрушительного оргазма. Алессандро сделал резкий вдох и изверг семя внутрь ее все еще дрожавшего тела.

— Надеюсь, я был не слишком груб, — сказал он, тяжело дыша.

— А разве я жаловалась? — ответила она, водя пальцем от его груди к пупку и обратно.

— Ты потрясающая партнерша, Рэйчел. Я и не помню последний раз, когда я чувствовал себя настолько… настолько…

— Неспособным подобрать слова?

Он печально улыбнулся:

— Да, пожалуй, это самое точное описание. С тобой мне не хватает ни дыхания, ни слов.

Рэйчел опустила глаза:

— Ты разозлил меня.

— И ты меня тоже здорово разозлила.

Она посмотрела на него умоляющим взглядом:

— Я не хочу с тобой ссориться.

Он поцеловал ее в лоб:

— Так давай не будем.

— Итак, если мы не будем ссориться, чем же мы займемся до конца этой недели в Париже?

Он поцеловал ее в шею.

— У меня назначено несколько встреч с шейхом, но большую часть времени мы будем предоставлены сами себе.

— Что ты обычно делаешь со своими любовницами, когда приезжаешь в Париж?

Он нахмурился:

— Почему ты об этом спрашиваешь?

Она пожала плечами:

— Мне просто интересно.

— Интересно или ревнуешь?

Рэйчел выдержала его взгляд:

— Я не хочу делать то же самое и ходить по тем же местам. Пусть со мной все будет иначе. Мне хочется, чтобы ты навсегда запомнил эту неделю и не напрягал память, вспоминая, с кем ты был в таком-то месте или ужинал в таком-то ресторане. Хочу, чтобы ты помнил, что это была я, и только я.

— Поверь мне, дорогая, — ответил он, потянувшись губами к ее губам. — Я всегда буду помнить, что это была ты.

Глава 10

Неделя, которую они провели в Париже, была незабываемой. Рэйчел знала, что Алессандро будет помнить ее всегда, как то бесценное время, когда они забыли о своих разногласиях и просто гуляли по Парижу, словно обычная пара. Алессандро мог проходить все большие и большие расстояния, но он все еще опирался на трость, особенно вечером, когда его мышцы уставали. Они не взбирались на Эйфелеву башню и не бродили часами по Лувру, но Рэйчел не возражала. Ей было достаточно того, что он рядом.

Вечером они избегали шумных мест и ужинали в маленьких уютных ресторанчиках. Днем брали напрокат машину и ездили по разным интересным местам — в Живерни, чтобы посмотреть на сад Клода Моне, или в Нормандию, чтобы посетить аббатство Мон-Сен-Мишель. Они останавливались на местных рынках, покупая малину, а потом устраивали пикник и кормили ею друг друга, смеясь над своими запачканными пальцами и одеждой. Они пили вино и шампанское и ели новый сорт сыра каждый день.

А еще они занимались любовью с такой страстью, что после этого тело Рэйчел несколько часов горело. Она все сильнее влюблялась в Алессандро, несмотря на то что времени у них оставалось все меньше. С ним она чувствовала себя единственной женщиной на свете, делавшей его по-настоящему счастливым.

Но он ничего не говорил ей о своих чувствах.

Утром их последнего дня в Париже она проснулась и посмотрела на спавшего рядом Алессандро. Любуясь его чертами, она провела пальцем по его бровям, вдоль носа, по верхней и нижней губе. Почему эти губы никак не скажут ей те слова, которые ей больше всего на свете хочется услышать? Мысль об этом навязчиво преследовала ее, как ноющая боль, — она каждую минуту ждала его признания в своих настоящих чувствах.

Алессандро открыл глаза и лениво улыбнулся ей.

— Мне снился чудесный сон, — сказал он.

Рэйчел снова провела пальцем по его верхней губе.

— Расскажи мне о нем.

Он перевернулся на спину и посмотрел на нее глазами, полными страсти:

— Мне снилось, что я был в Париже в постели с самой прекрасной женщиной на свете.

Рэйчел задрожала от удовольствия, когда его мускулистое тело коснулось ее.

— И ты был так же безумно и безнадежно влюблен в нее, как она в тебя? — с игривой улыбкой спросила она.

Его лицо окаменело на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы разрушить чувственное очарование мгновения.

— Рэйчел, — начал он, — это была сумасшедшая неделя — точнее, две недели. Но это совсем не похоже на реальную жизнь.

Сердце Рэйчел упало.

— Ты не веришь, что я люблю тебя? Думаешь, я говорю это только из-за денег?

— Я знаю, дело не в деньгах, — ответил Алессандро, вставая с постели. — Я знаю, ты считаешь, что влюблена в меня, но ты путаешь физическое притяжение с чувствами.

— Не знаю, как у тебя, а у меня чувства точно есть, — раздраженно бросила она.