Светлая сказка - Хлоя Флеминг

— Изольда, лапочка, ты выглядишь изумительно! — завопили сестры хором, оценив ее снаряжение.

— Скажи, Мария?

— Сказочно!

Изольда возмутилась:

— Я выгляжу, как мотоцикл, вставший на дыбы!

— Ерунда! Все прекрасно. Разве не так, Элоиза?

— Прекрасно!

— А вам не кажется, что шляпа уж слишком нелепая?

Элоиза энергично затрясла головой.

— Ничуть! Все в полном комплекте, ничего не надо менять.

Ну что же. Пора было идти. Изольда осторожно пощупала свою шляпу. Мотоцикл с корзиной фруктов. Либо ее шея переломится, либо она переживет этот вечер.

— Я нашла тебе ухажера, — сказала Мария и чуть замялась. — Он, конечно, не совершенство, зато вызвался сам. Я даже не успела спросить.

— А что с ним не так?

— Ну, он, может быть, слишком молод…

— Насколько?

— Он совершеннолетний, если ты об этом. Изольда со страхом посмотрела на них.

— Не понимаю, почему такая таинственность? Скажите же, кто он такой?

— Незачем волноваться. Ты скоро сама увидишь. Пусть это будет сюрприз для тебя. Пойдем. И не забудь побрызгать волосы лаком. Так будешь еще изумительнее!

9

Хрустальная комната казалась огромным подносом, заполненным разноцветным вареньем из людских голов и фигур. С того места, где она стояла вместе с сестрами, Изольда могла видеть популярный английский ансамбль на главной сцене, чьи резкие звуки властно перекрывали весь людской шум. Цветные огоньки плясали по люстрам из венского стекла, отбрасывая отражения на музыкантов.

Вся вечеринка, вход на которую был открыт и простой публике, намечалась как утирание носа Кроненбургу. Демонстрация независимости и солидарности всего народа. Поэтому по залу в изобилии расхаживали охранники из службы безопасности. Повсюду были вывешены маленькие флажки Мервиля, и даже декор зала ограничивался тремя государственными цветами: золотым, белым и королевским пурпурным. Ночь грозила стать незабываемой.

Держа руку на перилах, Изольда изо всех сил сжимала ее, пытаясь успокоить дыхание и свои разгулявшиеся нервы. Кристиан был где-то в толпе. Как принцесса, твердо знающая, что в ее постели скрывается горошина, она чувствовала, что он здесь.

— Вот и Кассия, — сказала Мария и указала на мачеху.

— М-да.

— Судя по ее наряду, она решила, что хватит изображать скорбь. — Мария недовольно фыркнула. — Она одета смешнее, чем мы. Что, черт возьми, она пытается этим доказать?

— И с кем она там флиртует? — заинтересовалась Элоиза.

— Он — журналист.

— Ну, отлично. — Изольда тяжело вздохнула, закрыла лицо руками и еле слышно простонала: — Ничего более кошмарного в своей жизни не припомню.

— А это случайно не Жан Смелзер? — Мария чуть выгнулась назад и указала сестрам на угол зала. Все три принцессы принялись всматриваться.

— Где?

— Вон там… видите даму в таком потешном многоцветном ретро-кафтане? За ней — Жан.

Изольда посмотрела, куда указывал палец Марии.

— Между прочим, дама в кафтане это Шарлотта Лемонт.

Конечно же, развеселившаяся Шарлотта уже успела перехватить стаканчик с подноса и, казалось, вовсе не подозревала, что стала объектом столь пристального внимания. Она была на балу в окружении замечательных, равных себе по статусу царедворцев, и она была в восторге.

— Да. — Изольда нахмурилась. — Этот парень за ней — сыщик Жан. Интересно, что он там делает? Генриетта, наверное, запустила его сюда специально.

Она тут же вспомнила слова своей верной камеристки. Жан на ее стороне! Он тоже считает, что Кристиан ей не брат! По крайней мере так сказала Сильви, а ей сказала ее подруга, а подруге — Натали… Да, цепочка казалась длинноватой.

— Отсюда может показаться, что он кокетничает с Шарлоттой. — Мария с Элоизой захихикали.

Изольда уже расслабилась настолько, чтобы позволить себе улыбнуться. Она улыбалась до тех пор, пока не увидела, кто стоял в пяти шагах от Шарлотты. Кристиан.

Если бы она висела на утесе, и то не испытала бы такого выброса адреналина. Все чувства смешались в один напористый вал: страх, желание и возбуждение.

Казалось, он понял, что она глядит на него, в ту же секунду. Их глаза встретились. Изольда потеряла всякий самоконтроль: ей почудилось, что они единственные в зале люди. Кристиан медленно оглядел ее с ног до головы. Выражение его глаз выдавало более чем братскую заинтересованность. Бригитта!

Как это она не заметила Бригитту, буквально прилипшую к Кристиану сбоку? Изольда едва не застонала от ревности, когда монументальная немецкая дива наклонилась к Кристиану и что-то прошептала ему на ухо.

— Она выглядит, как весенняя ослица, — фыркнула Мария и обвила Изольду рукой за талию.

Изольда поблагодарила ее взглядом, хотя ее сердце было готово разорваться на части. Она заморгала, предупреждая слезы.

— Дыши животом, малышка, — посоветовала ей Мария. — Ты очень побледнела.

— Не позволяй Бригитте испортить тебе настроение, малышка. Она того не стоит, — добавила старшая сестра.

Как тренеры на боксерском поединке, Элоиза с Марией принялись растирать Изольде руки и хлопать по спине, всячески выражая свою поддержку.

Сестры были правы. Она не позволит какой-то молочной корове вызывать у нее тахикардию. Она ведь — де Берсерак! Гнев прокатился через все ее тело, давая силу.

— А теперь смейся, Изольда. Покажи им, на что ты способна!

Изольда послушно раскрыла рот и плечи ее затряслись.

— Она смеется или плачет? — поинтересовалась Элоиза.

— Не могу сказать наверняка. — Мария заглянула Изольде в лицо. — Ты в порядке, малышка?

— Я — отлично.

Изольда вытерла слезы с уголков глаз и улыбнулась. Ей показалось, что если Кристиан и чувствовал какие-то угрызения совести, то теперь от них не осталось и следа. Ну ничего! Скоро Кристиан Лемонт увидит, что она не нуждается в нем, чтобы хорошенько повеселиться.

Изольда вцепилась в руку Марии и, сделав глубокий вдох носом, выпрямила спину. Да, у нее здесь где-то ухажер!

— Мария, — зашептала она. — Где мой кавалер?

— Ах, да. Твой кавалер. Вот…

Изольда проследила за виноватым взглядом сестры и увидела Эрика Ван Гюйса.

— Эрик? — выдохнула она, потеряв всякие остатки самообладания.

— Ну, ведь я тебя предупреждала…

— Лучше бы ты меня сразу застрелила.

— Улыбайся, — пихнула ее локтем Мария. — На тебя все смотрят.

И действительно, все смотрели почему-то на нее. Журналисты заблестели вспышками и ослепили Изольду.

Подволакивая ноги и бормоча что-то радостное, Эрик бежал вверх по ступенькам. В одной руке он держал букетик цветов, в другой — устрашающей величины булавку.