Как забыть Гарри - Рини Россель

Эмили отвела глаза.

— Но он… он такой… — Она не могла сказать Мэг, что влюбилась в него и что его небрежное отношение к женщинам слишком неприятно, чтобы обсуждать, а тем более испытывать на себе. И помнить потом всю жизнь. Она решила уклониться. — Просто он… не в моем вкусе.

Мэг сердито фыркнула:

— Неслыханно! Все равно как если бы ты сказала, будто тебе вредно дышать.

С этим Эмили спорить не могла и стала разглядывать лежащий на полу восточный ковер. Ей было трудно смотреть в лицо подруге.

— Думаю, он больше не захочет иметь со мной дело. Я слишком резко его отвергала.

— Может, ты и права. Зачем ему тратить время на… — Она замолчала, и Эмили взглянула на нее как раз вовремя, чтобы увидеть у нее на лице выражение раскаяния. — Прости, Эм. Я не хотела, чтобы это так прозвучало.

— Все правильно, — удрученно засмеялась Эмили. — Зачем ему тратить время на какую-то несговорчивую школьную учительницу, когда самые красивые манекенщицы и суперзвезды сами вешаются ему на шею?

Мэг ободряюще похлопала Эмили по руке.

— Ну, если это так, то попробуй еще с кем-нибудь.

Эмили была настолько поражена непоколебимой целеустремленностью Мэг, что засомневалась, правильно ли расслышала.

— Что-что?

Мэг невозмутимо пожала плечами.

— Тетя Айви сказала мне, что завтра Лайон приглашает сюда свой юридический отдел. Мы, естественно, тоже приглашены. Там наверняка будет бродить на свободе добрая дюжина симпатичных адвокатов. — Она пристально смотрела в глаза Эмили, словно хотела пропихнуть свою волю ей в мозг. — Ты на них хорошенько посмотришь, а потом… — Она подмигнула. — Потом дашь понять тому из них, кто тебе больше всех понравится, что к тебе можно подступиться.

Эмили смотрела на нее в полной растерянности, открыв рот. Она не могла поверить тому, что услышала.

— Да не удивляйся так, обдумай все как следует. Это просто идеально.

— Это просто ужасно!

Мэг изменилась в лице, словно ей дали пощечину.

— С тобой невозможно иметь дело! — Она вскочила, вскинув вверх руки. — Я пас! Давай, становись старейшей девственницей Америки! Может, тебе поставят памятник, и тогда холодными ночами ты сможешь греться у него под бочком!

Эмили смотрела на подругу, сраженная ее озлобленным тоном. Мэг сыта ею по горло, и это глубоко ранило Эмили. Глядя на заострившееся лицо подруги, Эмили чувствовала, как та всеми порами источает страдание. Ей вдруг показалось, что Мэг скорбит о двух кончинах — дружбы и миссии. Первая слишком для нее важна, чтобы потерять ее, а вторая слишком пустячна, чтобы терять из-за нее первую. Мэг по любым меркам сделала больше, чем того требовал долг дружбы. А чем она отплатила? Тем, что вела себя как ханжа и трусиха. Как ни поверни, а Мэг права: секс — это просто секс, и не более того.

С усилием проглотив застрявший в горле ком, Эмили быстро приняла решение, зная, что только так и можно в конце концов сделать это — быстро и без раздумий. Ее бедой всегда было то, что она слишком много думала. Другие девчонки сплошь и рядом теряли девственность просто затем, чтобы покончить с этим вопросом раз и навсегда. Ее собственные ученицы шепотом обсуждали именно такие планы — словно речь шла о том, чтобы сходить в кино! А ей, слава Богу, уже двадцать четыре.

Решительно вскочив с пуфика, она схватила Мэг за плечи и дала ей торжественную клятву:

— Ладно. Завтра я выберу себе симпатичного адвоката и… и просто сделаю это.

— Кроме шуток? — После энергичного кивка Эмили лицо Мэг расцвело в улыбке. — Операция «Арканим адвоката» начинается! — Она восторженно чмокнула Эмили в щеку и танцующей походкой выплыла из комнаты.

Ощущая в себе какую-то странную опустошенность, Эмили дотащилась до кровати и плюхнулась вниз лицом.

— Операция «Арканим адвоката», — пробормотала она в покрывало. Закрыв глаза, она прижала ладони к вискам, нисколько не удивившись внезапно возникшей мучительной головной боли.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Тишину раннего утра нарушил рев винта идущего на посадку большого вертолета. Эмили сразу решила изменить маршрут своей пробежки. После той сцены на кухне прошло пять дней. Все это время она не видела Лайона и не хотела видеть. Она круто развернулась, намереваясь бежать по пляжу в обратном направлении, но вдруг остановилась, словно споткнувшись.

Хозяин острова Греха не мог находиться в приземляющемся сейчас вертолете, потому что шел по тропинке, ведущей из леса. На нем были только обрезанные джинсы и рабочие сапоги. Пояс с инструментами сидел низко на бедрах, а в руке он нес тот самый металлический ящик, о который она так неуклюже споткнулась тогда, в день их первой встречи. Он наверняка возвращался после работы на своей стройке.

Он не улыбнулся ей. Подойдя на расстояние в несколько футов, остановился и кивнул, окидывая ее оценивающим взглядом:

— Доброе утро, мисс Стоун.

Отчаянным усилием Эмили взяла себя в руки. Хотя от его неожиданного появления внутри у нее все дрожало, она во что бы то ни стало хотела объяснить ему кое-что, и это не давало ей покоя.

— Послушайте, мистер Гэллант. Мой авиабилет не подлежит сдаче. Я не могу улететь обратно в Платвилл раньше, чем через три дня. Извините меня, но это слишком большая роскошь — выбросить билет за пятьсот долларов.

— Я не просил вас покинуть мой остров. Просто хотел сказать, что не надо принуждать себя быть тем, чем вы быть не можете. — Он посмотрел мимо нее в направлении вертолетной площадки. — Мне пора пойти переодеться. Гости уже начали съезжаться.

Эмили сочла это замечание сигналом к концу разговора и побежала прочь, но он окликнул ее по имени. Она остановилась и неохотно снова повернулась к нему.

— Сегодня во второй половине дня на пляже будет пикник. Вы придете?

Она без улыбки пожала плечами, но вспомнила данное Мэг обещание.

— Да… наверно, приду.

— Значит, я вас там увижу.

— Постараюсь не путаться у вас под ногами.

Сверкнули его зубы, и от этой улыбки, даже такой беглой и насмешливой, у нее перехватило дыхание.

— Не беспокойтесь, дорогая.

Ей хотелось поскорее убежать, но она не могла сдвинуться с места, лишь смотрела, как он повернулся и пошел к дому. Вздохнув, она покачала головой. Его замечание можно было понимать двояко, но после их последней, катастрофической встречи она знала, что смысл может быть только язвительным. Лайон не заметит, пришла она или нет, потому что вычеркнул ее из списка закомплексованных школьных учительниц, которым согласен давать уроки секса. Она понимала, что должна быть благодарна за это. Однако трагедия состояла в том, что она была убита горем.