Брак с целью дознания - Ли Уилкинсон

– Может быть, сухой мартини?

– Пожалуй.

Взял стаканы, налил мартини, добавил джин, бросил кубик льда, положил ломтик лимона. Подал ей стакан.

– Вам необходимо расслабиться. – В голосе опять насмешка. – Спаивать я вас не собираюсь. Не собираюсь и совращать ни под каким видом.

– Тогда что же вы собираетесь делать? – спросила Лайэл, стараясь, чтобы прозвучало посмелее и потверже.

– Собираюсь ужинать в обществе красивой женщины.

– Почему же вы остановили свой выбор на моей персоне? Полагаю, у вас знакомых красавиц предостаточно.

– Красота – не столь широко распространенное свойство, как вы себе, по всей видимости, представляете. Во всяком случае, я красивых женщин еще не встречал. Последние полгода я провел в Штатах и вернулся в Англию за день до того, как увидел вас, – сказал он, и его взгляд снова скользнул по ней. Да, грацию и изящество ни с чем не спутаешь!.. – На следующий день я увидел вас и навел справки у мисс Митчелл.

Лайэл нахмурилась.

– Она мне об этом ничего не говорила.

– А я ее попросил не делать этого.

– Но почему?

Он слегка улыбнулся.

– Я хотел вас удивить.

Интересно… Какие у него все же красиво очерченные губы! Вообще красивый рот. Что-то есть в рисунке рта сугубо мужское, какая-то чувственность и притягивает, и волнует.

– Может быть, перейдем к столу?

Лайэл быстро поднялась… и смутилась. Подумает еще, что она только этого и ждет!

– Я… я не голодна.

Он опять улыбнулся.

– Прошу к столу, и не будем испытывать терпение Уилкеса, – сказал он и, взяв из ее нервных пальцев стакан, галантно усадил за столик.

И тут, как джинн из бутылки, появился Уилкес, тот самый тип, который встречал их в прихожей. На подносе – две порции паштета с трюфелями и в белоснежной салфетке поджаренные ломтики хлеба. Лайэл сразу же принялась за паштет. А ведь и не собиралась! Колдовство какое-то. На Джордана она старалась не смотреть. Поймав наконец ее взгляд, он спросил как бы невзначай:

– У вас есть друг? Я имею в виду мужчину. Гигантская рука сдавила ей сердце…

– Нет.

– Братья, сестры?

– Нет, я – единственный ребенок.

Он привстал и налил в ее бокал шампанское.

– Родители?

– Я их не знаю, – сказала она с грустью и увидела, как высоко взметнулись его брови. Конечно, удивишься, услышав такое! – Они не были зарегистрированы. Папе было всего девятнадцать, когда его не стало. Он разбился на мотоцикле за шесть месяцев до моего появления на свет. Маме было семнадцать. Она умерла при родах. Меня вырастили и воспитали дедушка с бабушкой, – добавила Лайэл, и в ее голосе прозвучали и нежность, и любовь, и затаенная грусть.

– Где они живут?

– Во Френчеме. Но теперь у меня остался один дедушка. Бабушка погибла. Понимаете, они с дедушкой стояли на автобусной остановке, когда в очередь на полной скорости врезался грузовик. Что-то случилось с тормозами… – Лайэл справилась с охватившим ее волнением и добавила: – Несколько человек получили увечья, и дедушка в их числе.

В отблеске свечей почти янтарные глаза прищурились.

– Когда же это случилось? – Три месяца назад. – Лайэл тяжело вздохнула. – Дедушка был в критическом состоянии. А когда ему стало чуть получше, ему сказали, что бабушки нет, что она погибла сразу. Потрясение было такое, что у него случился инфаркт.

Лайэл наклонилась над тарелкой. Слезы чуть было не закапали на семгу. Боже, это были ужасные дни! Дедушка не хотел жить. Она не оставляла его одного ни на минуту, боялась, что он что-нибудь сделает с собой и отправится догонять бабушку. Лайэл со свойственным ей терпением и упорством возвращала его к жизни. И только тогда вернулась в Лондон и снова начала работать, когда убедилась, что новая страшная опасность миновала. Сделав несколько глотков шампанского и окончательно успокоившись, Лайэл продолжила:

– Теперь ему уже лучше, хотя он еще полностью не окреп. Я навещаю его, когда мне позволяют обстоятельства.

– Без машины это, должно быть, нелегко. Не лучше ли вам пока пожить там? – заметил Джордан.

– Френчем – маленький городок, и там невозможно найти работу.

Ему, конечно, и в голову не придет, что для нее главное в любом городе – возможность найти работу. Он снова наполнил ее бокал и спросил:

– Вам обязательно нужно работать?

– Конечно, – ответила Лайэл.

Ну вот, правильно она подумала. Он, наверное, считает, что она из обеспеченной семьи. Тогда дальше и распространяться уже не стоит. И уже более сдержанно она добавила:

– Дедушка всю жизнь работал главным садовником в поместье Лейтон-Холл. Они с бабушкой жили там, при поместье, в маленьком коттедже для обслуги.

И тут уже Джордан удивил ее:

– Мой дед так же начинал, пока не скопил маленький капиталец и не завел собственное дело. Он основал фирму по разработке и внедрению электроники. Обосновался поначалу в старом амбаре. А теперь фирма «Джеймсон и Электроника» – англо-американский концерн – мультимиллионер. И мы на этом не успокаиваемся, – добавил он многозначительно.

– Могучий дуб вырастет из маленького желудя, – вспомнила Лайэл любимую поговорку дедушки.

– Совершенно верно, – согласился Джордан.

Неслышно – в специальной обуви – подошел Уилкес. Сменил приборы. Принес десерт. На подносе – кофейник. Подбросил дров в камин и обратился к Джордану:

– Что-нибудь еще нужно, сэр?

– Нет, на сегодня все, Уилкес.

Лайэл забеспокоилась. Пока он их обслуживал, было как-то спокойнее. Он мог неслышно войти в любую минуту, и Джордан, наверное, поэтому сидел все время поодаль, даже коленями ее не коснулся ни разу, как это иногда случается, когда двое сидят за одним столом. А теперь?

Как только Уилкес – ну просто родной брат человека-невидимки! – вышел, Джордан, как будто угадав ее беспокойство, понизил голос:

– Почему вы занервничали? Уилкес живет на этом же этаже. Он услышит, если вы закричите.

Ах вот как! Он еще и язва порядочная. – Но еще неизвестно, придет ли он мне на помощь. – Ей удалось даже пошутить.

– Если он только явится, я его тут же уложу наповал, – подстроился Джордан под ее тон.

С десертом было покончено. Джордан, выразительно кивнув в сторону кофейника, спросил:

– Не согласитесь ли разлить кофе? – Вы какой кофе любите?

– Черный и без сахара!

Какие красивые чашечки! Лайэл разливала кофе, а он подошел к стереосистеме и сменил кассету.

Кофе они пили, сидя на диване у камина. Это он так захотел. Уютно, конечно. Мерцал умирающий огонь, поленья, рассыпаясь, брызгали яркими искрами. Звучала музыка. Что-то знакомое? Ах да! «Тристан и Изольда»… Тема любви…