Брак во спасение - Гамильтон Диана

Но сегодня Клео решила остаться с дядей, чтобы втолковать ему свой план: теперь, когда спад остановлен, следовало осторожно наметить направления дальнейших вложений — Люк доверия не заслуживал, а обращаться к Джуду — черта с два! Дела ее компании — только ее дела.

Дядя Джон с благодарностью одобрил ее проект, да она в этом, и не сомневалась.

— Ты даже не представляешь, как я рад, что именно ты вытягиваешь старую фирму, — улыбнулся он, переворачивая последний лист. — Тебе с самого начала не имело смысла работать в «Мескал-Слейд».

Клео промолчала: не могла же она сказать дяде, что ее в дрожь бросало от одной мысли о совместной работе с его сыном. Она выводила

«Фонды Слейдов» на твердую почву и гордилась этим. Она ухватилась за свое дело, ведь больше в ее жизни ничего не осталось.

Конечно, прежде чем какие-то из ее замыслов будут пущены в ход, должно собраться Правление, куда, само собой, пригласят и Джуда по праву главного пайщика; может быть, ему предложат и место в Правлении… но об этом рано судить.

Джуда ожидала еще одна новость. Два дня назад Клео узнала, что беременна. Но как и когда сообщить ему об этом?

— Пожалуй, мы можем позволить себе по бокалу вина. Свой маленький праздник мы заслужили.

Джон Слейд поднялся, глаза старика блестели, и Клео с трудом освободилась от тяжких мыслей.

— С удовольствием.

— Ты еще долго у нас пробудешь? — спросил он, передавая ей тяжелый резной георгианский бокал.

— Вряд ли. — Клео пригубила золотистый напиток, не зная, что сказать дальше. С ее приезда сюда минуло десять дней, и пора было уезжать. Но куда? Обратно к Джуду?

Здесь она чувствовала себя в безопасности, под защитой. Когда она приехала, дядя так обрадовался, что и не пытался этого скрыть. Он полагал, что она поступила разумно, обосновавшись здесь в самом начале сотрудничества с Люком: вместе было удобнее каждый день ездить в Сити, а в случае необходимости оставаться на работе и за полночь.

Однако во взгляде Грейс уже сквозило недоумение: как может женщина, едва выйдя замуж, добровольно уехать от любящего супруга на столь долгий срок? И не далее как нынче утром Люк, которого Клео застала одного в столовой за завтраком, увидев ее, презрительно осклабился:

— Что-то ты у нас загостилась! Что там у вас стряслось? Может, Джуд узнал про твои шашни с Робертом Фентоном и вышвырнул тебя вон? Я бы на его месте так и сделал: кому нужна жена, которая всему, что требуется, научилась от такой твари?

Да, она тянула время, но скоро ей придется для себя решать, что делать, куда податься. Вернуться и жить с мужем как прежде — мороз по коже. Но порвать с ним — и того хуже.

Может быть, все-таки вернуться? Когда Джуд узнает, что она ждет от него ребенка — ведь желание иметь детей было главной причиной его согласия на брак, акции стали всего лишь приятным дополнением, — может, тогда он наконец захочет выслушать ее, хотя бы ради ребенка? А выслушав, будет вынужден признать, что был не прав.

— Будь моя воля, я бы тебя отсюда не отпускал, — продолжал тем временем Джон Слейд. — Но ты, наверное, соскучилась и хочешь вернуться домой? Что ж, я тебя понимаю. Ты пригласи Джуда сюда, пусть сам к тебе приедет, хотя бы на уикэнд.

Очнувшись, Клео выдавила уклончивую улыбку. Она приехала сюда, чтобы хоть ненадолго забыть и о Джуде, и обо всех проблемах, и вовсе не желала видеть его здесь. Ей требовалось время на размышления, а мыслить здраво поблизости от него она не могла. Но, поскольку она еще не успела ничего решить, мысль о нем привела ее чувства в такое смятение, что в них совершенно невозможно было разобраться.

— Пойду узнаю, готов ли обед, — сказала она дяде. В разговоре они зашли дальше, чем ей хотелось бы. — Ты пока отдохни и допей свой бокал.

Закрыв дверь кабинета, она прислонилась к ее гладкому прохладному дереву и заставила себя успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов. Придется Джуду попридержать спесь и выслушать то, что она должна ему сказать, — особенно когда он узнает про маленького. Он не сразу осознает, что скоро станет отцом, она и сама только-только начала привыкать к мысли о будущем материнстве. Вот тогда они, пожалуй, смогут начать все сначала, попытаются восстановить отношения, разрушенные его ревностью.

А что, если позвонить ему вечером, предложить встретиться где-нибудь на стороне и обсудить, как жить дальше?

С этой мыслью она направилась по коридору к главному залу в передней части дома. Тишину роскошного особняка взорвал неожиданно визгливый голос тетки:

— Джуд… какой приятный сюрприз! Вы как раз к обеду. Клео сейчас дома, пойдемте к ней. Вот она обрадуется!

Значит, он все-таки явился за ней! Иначе как объяснить столь неожиданный визит? Сердце Клео учащенно забилось. Он застал ее врасплох, скрыться было некуда. Чтобы не быть застигнутой в полумраке коридора — еще подумают, будто она прячется! — она быстро пошла вперед и, сворачивая в просторный главный зал, постаралась напустить на себя удивленно-счастливый вид: тетка не преминет просверлить ее глазами, а эта дама достаточно проницательна, чтобы сразу заметить неладное.

— Джуд! Я тебя не ждала… как хорошо, что ты приехал!

При этой лжи ее вымученная улыбка дрогнула и исчезла совсем, когда он ответил:

— Неужели? Приятно слышать, что моя радость взаимна.

Его улыбка казалась ласковой, но синие глаза под густой бахромой черных ресниц были холодны. Он повернулся к Грейс. Только Клео могла разглядеть суровую решительность, скрытую за безупречной осанкой и внешним лоском, и ее пробрала дрожь, когда он стал рассыпаться в извинениях:

— Обед — это замечательно, Грейс. Но я дал себе слово устроить для Клео перерыв, ведь она столько работала в последнее время. Вот я и решил, что второй маленький медовый месяц ей не помешает. — Он ласково обнял ее, и в плену этого нежного объятия она стояла как вкопанная, понимая, что это лишь дьявольская игра. От страха и дурного предчувствия у нее закружилась голова. — Я бы приехал за тобой и раньше, — вкрадчиво продолжал он, — да погряз в бесконечных заседаниях. — Его губы произносили извинения, но пальцы жестоко впились в ее тело прямо под ребрами. — Поэтому, Грейс, если вы отпустите нас, пускай Клео поскорее собирается. Нам долго ехать.

— Разумеется! — Глаза Грейс одобрительно вспыхнули, перебегая от одной к другому. Она просто в восторге от нового родственника, уныло подумала Клео. Думает, что семье Слейдов давно так не везло.

Клео разгадала эту игру в кошки-мышки: ясно, что Джуд сейчас меньше всего думает о втором медовом месяце и о перерыве в напряженном труде своей обожаемой жены, но все же она попыталась изобразить счастливую улыбку. Семейный конфликт, темная, грязная сторона их брака, — это их частное дело. Посторонним о нем знать ни к чему.

Под ровным тоном распоряжений Джуда скрывался тяжкий смысл, и ей ничего не оставалось, как повиноваться и сложить вещи в чемодан. Любые, даже самые слабые возражения не поколебали бы его запрятанной в сладкую улыбку решимости. Кроме того, тетя и дядя могли бы догадаться, что в их с Джудом семейной жизни не все безупречно. Этого нельзя было допустить.

Сидя рядом с Джудом в «ягуаре», который тот использовал для личных поездок, Клео мучительно подбирала слова. Несколько раз она уже открывала рот, но тут же вновь плотно сжимала губы. Что бы она ни сказала, начнется ссора. Он увез ее от Слейдов потому, что она его собственность, он уже не раз давал ей это понять!

Еще недавно она собиралась рассказать ему о ребенке, но сообщать такую чудесную новость сейчас, когда вот-вот разразится очередной скандал, ей не хотелось. Теперь придется тщательно выбирать подходящий момент, а ведь она так надеялась, что они вместе смогут все обсудить и попытаться устроить свое будущее как можно лучше.

Пусть он даже не полюбит ее, думала она, глубоко презирая себя за рабскую покорность, но, если бы он всего лишь смог относиться к ней как прежде, возродить в себе уважение и симпатию к ней, она бы чувствовала себя гораздо уверенней.