Возьми меня на карнавал - Кристина Лестер

Девушка засеменила за ним.

Редактор Пол сообщил ей удивительную новость: она полностью оправдана и восстановлена в должности.

– У тебя с собой есть какая-нибудь фотоаппаратура?

– Самая примитивная.

– Я хочу дать тебе задание. Карнавальные снимки, это раз, шествия там, сама понимаешь. Но это еще не все. Через три дня прибудет рабочая группа с модельками и режиссером. Там народу много. Нужно съемки организовать на карнавале. Постановочные. В общем, жди наших. А пока немного поснимай своей камерой, как обычные туристы. Мы все купим. И гонорар будет хороший.

Эллис снова, как в первый день, когда ее взяли на работу, прыгала до потолка маленького бабушкиного домика. Она и не заметила, как истосковалась по работе. Нет, пожалуй, это не та жертва, которую можно принести за их с Паоло счастье на маленькой ферме!

Вечером, когда она уже собралась спать, раздался телефонный звонок от Беатрис. Она задала очень оригинальный вопрос:

– Эллис, расскажи, пожалуйста, как сейчас выглядит Паоло.

– Ты что, собралась за ним приударить? Он как раз сегодня в Риме.

– Поэтому я и спрашиваю. Мне кажется, я видела этого субъекта у нас в гостинице.

– К кому же он мог прийти?

– Не знаю. Здесь много народу. Его спросили, в какой номер перезвонить и сообщить о его визите, ну, в общем, как обычно…

– А он что?

– А он начал флиртовать с мадам, которая сидела на ресепшене…

– Тогда это точно он.

– Да, он похож на того мачо из нью-йоркской клиники.

– Он был один?

– Да. По-моему.

– С ним поехала девушка.

– Этого добра и здесь хватает.

– Бианка совсем еще молодая, можно сказать, в дочки ему годится. Куда же он ее дел среди ночи?

– Ее зовут Бианка? Мне кажется, я слышала это имя у себя за дверью. Я тебе перезвоню!

Эллис легла в постель, положив трубку рядом, и погрузилась в размышления. Вот и посидела она тихо, подальше от шумных компаний и поближе к Паоло! Но уж если обещали хорошо заплатить… Да и по работе она истосковалась. Вообще-то Пол никогда не жадничает. Это она слышала, что называется, и в кулуарах, и испытала на себе. За март он заплатил ей прилично. В Нью-Йорке она столько получала за полгода. Но теперь после всех миллионеров с их миллионами она совсем растерялась в определении: что много, а что мало.

Эллис вообще была равнодушна к деньгам, как таковым. Она любила их тратить по мере необходимости и никогда не гналась за их количеством. Не любила влезать в долги. Беатрис, кстати, она до сих пор должна. Да и с квартирой в Нью-Йорке надо что-то решать… И с папиным наследством, а то правду сказала Франческа: «Ты живешь, как бродяжка, прилепилась к добренькой Беатрис. Отбери у матери свои деньги, наконец! Господи, вот послал Бог дочурку! Родного ребенка на улицу выгнала…» и так далее.

…Сон никак не шел. Уже второй час ночи, а она все ворочалась и не могла успокоиться. Франческа в другой стороне дома, на заднем крыльце бурно обсуждала с Юлианой чью-то внебрачную беременность и вероятного отца ребенка. Эллис вздохнула с улыбкой: счастливый человек! А ей завтра в Венецию. Работать. Надо Беатрис с собой взять.

Раздался телефонный звонок. Голос подруги был ни на что не похож.

– Эллис, ты стоишь или сидишь?

– Лежу.

– Очень предусмотрительно. Они подрались!!!

– Кто? – Но она уже и так все поняла.

– …Да! Прямо в центральном холле. Это было великолепно! Твоя юная Бианка вместе с метрдотелем сначала пытались их урезонить по-хорошему (клиент все-таки!), но не тут-то было. Паоло так разошелся, что пришлось вызывать охрану. Они валялись по всему полу, сцепившись в клубок, и орали друг на друга, как мартовские коты, побили много антиквариата. Это было великолепно, Эллис! Вот что значит итальянские зрелища!!! Теперь я всем друзьям буду советовать ездить в вашу страну.

– И где они сейчас?

– Паоло объясняется с полицейскими, а Дэвид собирает вещи и ждет счета за испорченное имущество.

– Беатрис, они что, сумасшедшие? Это из-за меня?

– Нет, из-за меня!

– Но зачем?

– А ты у Паоло спроси. Он был пьян, ругался как сапожник и вообще, несмотря на зрелые годы, вел себя, как юный мачо. Вот завтра увидитесь, и он тебе сам все расскажет, зачем и из-за кого.

– Да он не скажет. Он будет ломать комедию или вообще отмолчится. К тому же мы теперь с ним долго не увидимся.

– Почему это? Дэвид жутко обижен и завтра уезжает в Калифорнию, я впервые вижу такую сплоченность действий: ты выставила его из дома, а Паоло из страны… Теперь у вас не будет никаких завистников и врагов.

– Если бы мне это помогло! Но дело в другом: мне надо работать. Пол звонил. Сделал заказ на карнавальные фото. Завтра я еду в Венецию. Поедем со мной, а то мне одной неуютно.

– Вот те раз! Ты будешь ходить с камерой, а я – выгонять зевак из кадра и покупать мороженное?

– Ну… не совсем так…

– Ладно. Скажи своему редактору, что нашла нового ассистента.

– Спасибо тебе, Беатрис.

Первый день съемок прошел мирно и крайне приятно: Эллис бродила по городу вместе с Беатрис и Стивом и получала несказанное удовольствие. Хотя «бродила» это неправильное слово. Бродить в Венеции особо негде, поэтому они «захватили в плен», как выразился Стив, гондольера и эксплуатировали его вместе с лодкой весь день. Пленный был счастлив размером гонорара и напрашивался в извозчики на всю последующую неделю. Стив обещал подумать, а Эллис заметила, как сильно скучает ее подруга. В этом, видимо, заключался феномен их с мужем отношений: порознь – плохо, вместе – быстро надоедает. Ее скоро потянет на старые подвиги, отметила про себя Эллис, наблюдая, как Беатрис пожирает глазами молодого гондольера. Пожалуй, она еще станет флиртовать с Паоло, а потом, невинно вытаращив глаза, как всегда заявит: «Ну что такого, я уже немного пошалить не могу?».

На третье утро их плаваний они встретились с Паоло, который якобы с большим интересом осматривал достопримечательности Венеции, знакомые ему с детских лет, а увидев Беатрис, Стива и Эллис, ненатурально удивился и с затаенным торжеством в глазах спросил, как дела. Лицо его было сильно повреждено: губа разбита, на скуле красовался синяк и, кажется, под одним глазом тоже, но тщательно замаскированный. Остальных повреждений на его теле, увы, им видеть было не дано, и все изобразили удивление: откуда это? Паоло вдохновенно втянул воздух в грудь и проговорил:

– Представляете, какие-то мерзавцы напали на улице, отняли кошелек, сняли денег со счета, сами знаете, как это бывает…

Эллис хихикнула. Интересно, они с Дэвидом поровну заплатили за погром, учиненный, в общем-то, одним Паоло?

А потом, когда они зашли в кафе и он вынул свой бумажник, который Эллис видела еще в Нью-Йорке, она тихо, чтобы не привлекать внимание друзей, сказала, нагнувшись к нему: