Так угодно судьбе - Элизабет Моул

Отец советовал Доминику ничего не предпринимать, обещал, что сам все объяснит дочери. Судя по всему, разговор подходил к концу.

Не желая, чтобы о ее визите стало известно отцу, и тем более встречаться сейчас с Домиником, Джина выскочила из своего убежища, побежала в кухню, где сидела Мэри. Девушка, что-то напевая себе под нос, нарезала овощи для салата. Джина подошла к ней вплотную и торопливо зашептала:

— Послушай, Мэри, я сейчас уезжаю, но не хочу, чтобы отец знал, что я была здесь. Естественно, мистеру Корсэресу тоже совершенно незачем об этом знать. Ты меня поняла?

Мэри, скривив губы, дерзко посмотрела в глаза Джине, готовой ее разорвать, но ничего не ответила.

— А если не сделаешь так, как я велю, вылетишь отсюда как пробка из бутылки. И никто, слышишь, никто больше не возьмет тебя на работу, уж поверь моему слову!

Эти аргументы произвели на горничную должный эффект. Она энергично закивала, лепеча, что все поняла и исполнит в точности.

С белым как мел лицом Джина выскочила на улицу и кинулась искать такси, пока вышедший из дому экс-жених не заметил бы ее.

Доминик ехал, насвистывая приятную мелодию, прямиком к Нэш. Страшно подумать — он не видел ее пять часов! Интересно, что она сейчас делает? — размышлял молодой человек, улыбаясь самому себе. Может, лежит на своей ужасной, скрипучей кровати и листает журнал… А может, готовит что-нибудь вкусненькое… Мне даже неизвестно, что она любит есть, пить, сколько ложечек сахару кладет в чай… Боже, как я хочу узнать все это! Как я хочу засыпать и просыпаться рядом с ней!.. Ого! Кажется, это серьезный повод жениться. Надо же, я и не подозревал, что готов к такому шагу. Несколько дней назад я считал, что еще слишком молод, чтобы связывать себя по рукам и ногам священными узами брака… Неужели это и есть то, что называют любовью?

Доминик не заметил, как подъехал к дому той, о которой думал всю дорогу. С легкостью вбежав в подъезд, он поднялся на лифте до нужного этажа и позвонил в дверь. Нэш тут же открыла, словно все это время только и делала, что сидела под дверью и ждала его возвращения. По счастливому выражению лица Доминика она догадалась, что проблема, мучившая ее все утро, решена.

Доминик приподнял Нэш за талию и прижал к себе.

— Детка, как я соскучился! Ты не представляешь, как я спешил к тебе! — воскликнул он, кружа ее по комнате.

— Ник, постой! Ну, постой же! — Нэш, смеясь и пытаясь освободиться, упиралась кулаками в его широкую грудь. — Расскажи мне, ты поговорил с… Джиной?

— Не совсем так…

Доминик опустил ее на пол и, пряча взгляд, прошел в гостиную. Ничего не понимая, Нэш последовала за ним. Они сели рядом на диван, Доминик обнял ее за плечи. Нэш ждала, что он заговорит первым. Ей в эту минуту не хотелось ни острить, ни подшучивать над Домиником, хотя вид у того был потерянный и немного смешной.

— Видишь ли, — начал он, — я был у ее отца… Я ничего не скрыл от мистера Брегга. Это было бы нечестно по отношению к человеку, который заменил мне родителей… Он выслушал меня, и, кажется, понял. По крайней мере, мне так хочется надеяться. Знаешь, он считает, что мне не стоит больше видеться с Джиной. Честно говоря, я и сам не стремлюсь к этому… Мистер Брегг заверил меня, что поговорит с дочерью. Понимаю, что я повел себя не по-мужски…

— Нет, мистер Брегг прав, — перебила его Нэш, нежно беря за руку. — Тебе действительно не надо объясняться с Джиной. А если ты считаешь, что прячешь голову в песок, скрываешься за спиной ее отца, то это не так… Поверь мне, мистер Брегг очень мудрый человек, я все больше начинаю уважать его.

Доминик преданно посмотрел на возлюбленную и поцеловал ей руку.

— А я все больше восхищаюсь тобой и думаю, что любовь с первого взгляда все-таки существует. Мы знакомы с тобой со вчерашнего утра…

— С позавчерашней ночи, — улыбаясь уточнила Нэш.

— Да… А мне кажется, будто я знаю тебя всю жизнь! Таких, как ты, Нэш, больше не существует!

— Каких? — кокетливо спросила она.

— Ну, таких красивых, милых, нежных, ласковых… сексуальных… — начал перечислять Доминик, потихоньку запуская руку ей под кофту.

Нэш, изобразив дикую кошку, выставила ноготки и зашипела. Доминик, якобы озадаченный ее поведением, опустил руки, но в следующее мгновение набросился на расслабившуюся женщину и повалил на диван. Оба смеясь скатились на пол, задев стоящий рядом столик, с которого тут же рухнула ваза с цветами. Однако даже разлитая по полу вода, не могла помешать им отдаться страсти, захватившей их с новой, небывалой силой.

Джине было ужасно плохо и горько от того, что она услышала в доме своего отца. Туман перед глазами не рассеивался, озноб по-прежнему сотрясал тело.

Водитель такси недоверчиво покосился на странную пассажирку. Если бы не шикарная одежда и обещанная щедрая плата за проезд, он бы подумал, что везет наркоманку. Хотя среди состоятельных людей встречаются всякие…

Джине же хотелось сейчас только одного — рассказать обо всем кому-нибудь, снять с себя губительное напряжение, выплакаться, наконец! А к кому, кроме Сандры и Майкла, она могла обратиться за помощью и состраданием?

Сандра и Майкл… Только бы они были дома! — заклинала Джина. Воспользоваться телефоном даже не пришло ей в голову. Критическая ситуация напрочь выбила ее из колеи, лишив способности рационально мыслить…

Подъехав к дому друзей, Джина бросила водителю на колени двадцать долларов и выскочила из машины. Через несколько минут она уже сидела в квартире О'Брайанов, с чашечкой кофе в руках. Все еще дрожа мелкой дрожью и периодически всхлипывая, она пересказывала подслушанный разговор, комментируя его репликами о коварстве своего жениха. Выговорившись и выплакавшись, Джина погрузилась в состояние, внешне близкое к прострации. Однако одному Богу было известно, что творится в ее душе.

— А о чем я тебе все время твердила! — всплеснула руками Сандра, раскрасневшись от праведного негодования. — Ха! Доминик Корсэрес нашел свою любовь! Да я ни за что в это не поверю! Очередная интрижка. Он бросит «возлюбленную», наигравшись всласть, разве ты его не знаешь? Горбатого могила исправит.

— Но ведь он пришел к моему отцу — значит, это для него серьезно, — вяло возразила Джина, глядя перед собой.

— Естественно, серьезно. Разве можно назвать помолвку несерьезным делом? Доминик не законченный мерзавец, у него хватило совести признаться в содеянном. Что же мог ответить ему твой отец? Я только удивляюсь, почему он не спустил милашку Ника с лестницы! Я бы на его месте…

— Погоди! — прервал жену Майкл, который все это время молча наблюдал за женщинами. — Доминика можно понять… Прости, Джина, но невооруженным глазом видно, что вы с ним… немного не подходите друг другу.