Особенности перевода - Нинель Мягкова

– Отбалансирован заново, проверен на всех возможных тестерах. Лучше нового. – Гордо заявил Диего.

Анна в нетерпении залезла на байк, протянула Диего второй шлем.

Диего сфоткал так быстро, что Анна даже понять ничего не успела. Опомнилась только, когда он с довольным видом показал их вдвоём – на своей странице в интернете!

– Сотри немедленно! – возмутилась она. Диего спрятал телефон в карман и озорно подмигнул.

– Пусть все видят, какая у меня девушка. Я тобой горжусь. – и чмокнул по обыкновению в нос.

Анна растаяла. Ну в конце концов, вряд ли ее отец будет шарить по интернету в поисках профиля Диего. Откуда ему знать?

Они катались почти целый день. Доехали до Ситжеса – Анна осталась разочарована. Сама не знала, чего именно она ждала от разрекламированного курорта, но оказался просто приморский городишко. Может, вечером было бы другое впечатление, но дневной Ситжес ее не вдохновил.

Вечером поехали в гости к семье Диего. Оттягивать объяснение до бесконечности все равно не получилось бы.

Дверь им открыла Исабель. Она была порядком растеряна. Не злилась, не расстроилась, скорее была напугана до чертиков.

Анна заглянула в дом через плечо Диего.

– Папа?!

Глава 15

Гости чинно расселись на диванчиках в гостиной. Мама Анны была интеллигентного вида женщиной, в очках, со скромным пучком на затылке, и совершенно терялась на фоне мужа по производимому впечатлению.

Вида он был внушительного. Как бывший боксёр, обладал классическим, многократно сломанным и вконец расплющенным носом, фигура после ухода с ринга поплыла, но осталась мощной и крупной. Он выступал в тяжелом весе, так что ни ростом, ни костяком его природа не обделила.

Ни дать ни взять, русская мафия.

– Это он? Мерзавец, совративший мою девочку? – пророкотал оскорбленный отец.

Анна подсела поближе к Диего.

– Вообще-то, папа, технически это я его совратила. Мы встречаемся.

Отец отмахнулся от неё, негодуя.

– Доча, ты думаешь я идиот? Я спокойно терпел, пока ты дралась по барам. С кем не бывает. Когда ты летала на другой конец света, не предупредив меня, я молчал. Даже когда твоя мать нашла в сети твоё фото за ручку с этим хмырем и подписью «невеста миллионера», я все надеялся, что ты позвонишь и расскажешь все сама. Но тут такой ужас!

Анна сжалась, недоумевая про себя, что же так завело ее отца, если драка в баре для него цветочки.

– Это что? – Патетически вопросил папа, вскакивая с места и подсовывая ей под нос экран телефона. Анна отстранилась, разглядывая картинку.

– Это мы. – Осторожно ответила она.

– На мотоцикле! – Возопил оскорбленный родитель. – Моя девочка, мое сокровище, на этом небезопасном, смертоносном адском изобретении врагов человечества! Меня чуть инфаркт не хватил. Как ты мог?

Это уже обращались к Диего.

Анна решительно заслонила его собой.

Парень не понимал ни слова, видел только, что на него орут и размахивают руками явно угрожающе. Ругались по-русски. Папа Анны говорил только на ломаном английском, что не мешало ему заключать международные сделки мирового масштаба через переводчиков. Поэтому, в частности, он не возражал против получения Анной подобного образования – как можно потом на штате сэкономить!

– Папа, это мой байк. Я пригласила Диего покататься.

Рассказывать про аварию при знакомстве и прочие подробности как-то было некстати.

– Может, вы продолжите разговор где-нибудь еще? – Недовольно подал голос Эстебан. Анна осознала, что из всей беседы испанцы поняли только интонацию, и теперь нервничали.

– Да-да, мы пожалуй пойдём! – Она подскочила, подхватив под локотки родителей, и уверенно потащила их на выход. Мама не сопротивлялась, папа пытался развернуться и пообщаться поближе с Диего, но Анна была непреклонна.

– Я тебе позвоню! – одними губами прошептал Диего, закрывая за гостями дверь.

Он и правда позвонил, поздно вечером.

– Родители в панике. Рвут и мечут, не хотят иметь ничего общего с русской мафией. Я их пытался убедить, похоже, бесполезно. Их заклинило.

По крайней мере, он незаметно для себя начал объединять Исабель с отцом в понятие «родители», отрешенно подумала Анна. Хоть какая от меня была польза.

– Я пригрозил, что уйду из дома. – продолжал тем временем Диего. – Отец говорит, что тогда лишит меня не только акций, но вообще всего – кроме пентхауса, он на мое имя. Примешь меня без гроша?

Он полушутил, но Анна чувствовала разрывающие его эмоции.

И приняла горькое для себя решение.

Она не станет препятствием для воссоединения семьи. Они только начали нормально общаться, и теперь из-за неё все грозит развалиться.

– Я бы приняла тебя любым, но не смей уходить из дома. Остыньте, обсудите все завтра на свежую голову. Я не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился с родными. Мне от одной мысли плохо.

– Ну если ты так хочешь… – задумался Диего. – Ладно, сегодня больше с ними ругаться не буду. Но я за нас буду бороться, имей в виду!

Анна вяло согласилась, и они попрощались. На душе скребли кошки. Что-то ей подсказывало, что из этой ситуации так просто им не выпутаться. Это вам не банальная неустойка.

Они с родителями проговорили весь вечер. Мама сочувствовала разбитому сердцу дочери, но Диего не одобрила.

– Если он не пошёл за тобой сразу, уже не придёт. А раз он не ценит и не бережёт свою девушку, грош цена ему как ухажеру. – отрезала она.

Папа был согласен с поставленным диагнозом. Он жутко оскорбился, когда узнал, что его приняли за мафиози.

Анну поставили перед фактом – на понедельник вечер куплены билеты. И на неё в том числе. Если Диего позвонит и скажет, что все улажено, она может остаться. Папа на этом пункте скрипнул зубами, но сдержался. Мама продолжала:

– Но если он не появится к вечеру, мы улетаем. Нечего тебе здесь делать. Цепляться за воспоминания и страдать? Вернёшься домой, поплачешь и забудешь все как страшный сон.

Анна не была в этом так уверена, но в охватившем ее состоянии апатии даже не нашла в себе сил сопротивляться.

Больше всего Диего хотел позвонить Анне. Хотя нет, примчаться к ней, схватить в объятия и никогда не выпускать он хотел еще больше. Но она просила уладить конфликт миром, и он старался.

За завтраком он снова поднял неудобную тему.

– Отец, я абсолютно серьезно вчера говорил. Мне плевать на мое место в компании, жить у меня есть где, с голоду не помру. Анна мне важнее всего на свете. Я без неё не могу. И отец у неё вовсе не мафиози, просто