Рождественский поезд - Джулианна Морис

— Я обещаю очень хорошо о нем позаботиться, — добавила Шеннон, улыбаясь.

Наконец Джереми согласно кивнул и обменял мистера Попрыгунчика на два свертка. Кролика усадили в сумку Шеннон так, что он находился в поле зрения своего заботливого хозяина. Только после того, как обмен был завершен, она заметила ошеломленное выражение на лице Алекса.

— Что-то не так?

— Не знаю, как вам это удалось, — покачал он головой. — Я не могу разлучить их с тех пор, как умерла жена. Разве что в ванную он ходит без кролика: говорит, что мистер Попрыгунчик боится воды. У вас, должно быть, талант общаться с детьми.

— Ммм… я люблю детей, — выговорила она неуверенно.

Шеннон не лгала. Когда-нибудь ей тоже хотелось бы заиметь своего. А пока самыми любимыми созданиями в этом мире были для нее три племянницы и один племянник.

Алекс пристально смотрел на сына, который в это время подошел к рождественской елке, стоявшей в углу зала. В глазах мужчины было столько тоски, что у Шеннон сжалось сердце. Он потерял жену и пытался вырастить ребенка один. А в Рождество такую потерю ощущаешь еще сильнее. Шеннон прекрасно помнила, что это такое.

— Это время года, наверное, самое тяжелое, — сказала она мягко.

— Его мать делала все таким особенным на Рождество, — пробормотал Алекс, его взгляд был все еще сосредоточен на сыне. — Она любила печь и заниматься всякими поделками с сыном. В общем, устраивать все как надо. Очень трудно возместить то, что он потерял…

Шеннон еще раз напомнила себе об осторожности. Она не может связывать себя с мужчиной, убитым горем из-за смерти жены. Иначе ее сердце снова разобьется. Но как насчет Джереми? Он ведь расположен к ней, и это что-то значит. Разве нет?

— Почему этот кролик так важен для Джереми?

— Не знаю. — Алекс криво ей улыбнулся. — Может, вы сумеете это понять.

Боль, казалось, сидела внутри Джереми, и это было неправильно: ребенок не должен переживать так сильно.

— Мне жаль, что у вас такие обстоятельства… — тихо сказала она. — Если я могу что-то сделать, дайте мне знать.

У нее чуть не сорвалось с языка предложение посидеть с ребенком, пока продолжается отпуск.

— Спасибо, мисс О'Рурк. Очень мило с вашей стороны, — сказал Алекс официальным тоном, показывавшим, что у него нет ни малейшего намерения, просить ее о чем-либо.

Она вздернула голову.

— Пожалуйста, зовите меня Шеннон. Никто не зовет меня мисс О'Рурк, если только не хочет досадить. Даже журналисты не так официальны во время пресс-конференции.

— Вы часто общаетесь с журналистами?

Шеннон пожала плечами.

— Это часть моей работы. Я директор службы по связям с общественностью компании «О'Рурк энтерпрайзиз».

— А, конечно, вы одна из О'Рурков…

Шеннон наморщила нос.

Да, она одна из О'Рурков. Ее старший брат был талантливым бизнесменом, который зарабатывал бешеные деньги. В прессе о нем писали больше, чем о многих кинозвездах, так что их фамилия была довольно известна в Сиэтле и округе.

— Простите, — пробормотал Алекс, вяло усмехнувшись. — Вы, наверное, устаете от того, что люди говорят вам подобные вещи.

— Время от времени, — созналась она.

Он откашлялся и указал жестом на очередь, которая отодвинулась от них. Шеннон прошла вперед. Джереми уже вернулся к ним, отойдя от елки. Какой он все-таки маленький… Интересно, помнит ли он свою мать? Мучает ли его чувство одиночества? Ребенку трудно понять, что его папочка или мамочка не хотели умирать. Дети вообще не очень хорошо понимают, что такое смерть.

Как и некоторые взрослые, размышляла Шеннон печально. Ей тоже временами слышался голос отца, и она оборачивалась, почти ожидая увидеть его рядом…Она вздохнула и посмотрела на Алекса.

— Как я понимаю, вы преподаете технические науки. Мой брат Кейн хотел стать инженером, но был вынужден бросить школу.

— И вместо этого стал миллионером, — сказал Алекс сухо. — Это, наверное, очень тяжело.

Глаза Шеннон сердито сузились. Никто не мог судить Кейна, кроме нее. Брат все сделал для семьи, для этого ему пришлось забыть о своих планах.

— Кейн выдающийся человек, — произнесла она сдержанным тоном. — Пока не женился, он работал по четырнадцать часов вдень, так что едва ли ему было легко. Он заботился о семье, когда мы потеряли отца. Мой брат стал бы замечательным инженером, просто у него не было шанса…

Уголки рта Алекса дернулись. Он и не предполагал, что эта рыжеволосая особа может быть такой страстной. А если дело доходит до ее любимого брата, она становится просто питбуль-терьером.

— Я вовсе его не осуждаю, — попытался загладить неловкость Алекс.

— Конечно, нет. Вы не имеет на это права.

Она повернулась к нему спиной, и Алекс вздохнул. Женщины, подобные Шеннон О'Рурк, слишком импульсивны. И слишком непредсказуемы. Он же любил технические схемы и формулы — то, что можно рассчитать. Если все не расставить по своим местам, жизнь становится слишком неопределенной. И Алексу это не нравилось.

— Теперь мы, — сказал Джереми Шеннон, когда подошла их очередь.

Она согласно кивнула.

— Ты очень хороший помощник. Давай положим свертки на стойку, чтобы твой папа мог отправить их по почте. — Она бросила взгляд на Алекса. — А я отправлю свои рождественские открытки.

— Хорошо.

Шеннон сложила все их пакеты и пакетики на стойке. Подумав, она добавила к ним стопку рождественских открыток, которые, как заметил Алекс, были уже с марками.

— Ну что же, Джереми, теперь я отдам тебе мистера Попрыгунчика и пойду.

Она вынула игрушечного кролика из своей сумки и передала его мальчику. Алекс в задумчивости потер подбородок, наблюдая, как удаляется Шеннон. Его сын никого так доверчиво не принимал. Черт возьми, она легко и даже с улыбкой забрала у малыша мистера Попрыгунчика — ему такой трюк никогда не удавался, а ведь он отец Джереми.

— Все отправления срочной почтой. Я вернусь через минуту, — пробормотал он оператору, просовывая ей свою кредитную карту. Из очереди послышался недовольный ропот, но Алекс не обратил на него внимания. — Мисс О'Рурк, — позвал он, ловя Шеннон возле выхода, — то есть… Шеннон…

— Доктор Маккинзи, — проворчала она. — Я могу и сама справиться с этой дверью.

— Я вовсе не за этим…

— То есть вы не хотите подержать дверь для меня? — спросила она обиженно.

— Нет, то есть, да, конечно, хочу, но… — Алекс вздохнул и тут же заметил легкую насмешку в ее зеленых глазах.

Он тоже чуть не рассмеялся.

— Итак, что вы хотели? — резко спросила она. Алекс колебался. Сам он ничего не хотел, но ради Джереми ему следовало поддержать дружеские отношения с Шеннон.