Светлая сказка - Хлоя Флеминг

Все было настолько просто…

И настолько ужасно…

Его руки застыли, когда, застегивая воротничок, он увидел свое изможденное лицо, отраженное в зеркале шкафа. Он всю ночь не сомкнул глаз, терзаясь и проклиная себя. Эта ночная поездка к ней была полным безумием. Он должен был знать, что когда дело касается Изольды, его сила воли бездействует. Ее желание понять и успокоить его, даже не зная причины его огорчения, сделало ее еще ближе и дороже ему.

Обхватив руками спинку кресла и уронив голову, он зажмурил глаза от яркого солнечного света и задумался о своей жизни. Он вырос, окруженный богатством и привилегиями. Даже карьера в бизнесе досталась ему благодаря высокому социальному положению. И все же… С какой стати ему все это досталось, если его мать была необразованной выскочкой, лишенной вкуса и хороших манер?

Всем было известно, что она вышла замуж для того, чтобы добиться положения в обществе. Но ее муж умер, и высшее общество тут же отдалилось от нее.

Шарлотта жила в мире иллюзий. Она легкомысленно игнорировала катастрофическое уменьшение своего счета в банке. Она изо всех сил пыталась занять видное положение в высшем обществе Мервиля, но ее дурное воспитание висело ярмом на ее шее. Тем не менее она считала, что, благодаря браку с аристократом, находится выше простого люда.

Такова была его мать. А он, ее сын, был принят во дворце и обласкан самим королем.

Кристиан резко поднял голову и принялся тщательно вглядываться в свое лицо, с которым был знаком вот уже тридцать два года. Насколько правдивой была та фантастическая история, которую рассказала ему мать? Сказать по правде, он замечал некоторое сходство между собой и Фридрихом. И это сходство было не только физическим.

Оба любили играть в гольф и ездить на лошадях. Фактически, их обоих интересовали все виды спорта. Кроме того, их объединяло чувство юмора, страстная любовь к жизни и терпимость к глупости и жестокости. Оба были преданы Мервилю и его политическим интересам, хранили верность монархии, истории и судьбе. Оба верили в Бога и в силу любви.

Но какое отношение имели все эти качества к кровному родству?

Шарлотта утверждала, что прямое.

Кристиан приложил ладони к лицу и стал потирать лоб и виски. Хорошо зная свою мать, он не сомневался, что она могла и солгать. Но он никогда не представлял себе, что она способна сфабриковать ложь такого масштаба.

В любом случае, пока он не узнает правду, он должен держаться подальше от Изольды.

Кристиан опустился в кресло, стоящее возле кровати, и потянулся за туфлями. Держа туфли в руках, он снова посмотрел на себя в зеркало и задумался. Кем же все-таки он был? Вчера он был удачливым повесой, ухаживающим за королевской дочкой, а сегодня стал наследником трона, назначающим свидания своей сестре.

Сказать, что он был в полной растерянности, будет недостаточно, чтобы описать его состояние. Теперь, когда его личность была под вопросом, он поражался тому, что жизнь, повелителем которой он себя считал, стала сама диктовать ему свои условия.

Скоро он узнает, кто его родители, и тогда сможет выяснить, кто он. Движимый этой целью, он сунул ноги в туфли и направился к двери.

Пришла пора разобраться в этой путанице, и он не хотел терять времени.

По дороге во дворец он решил заехать к матери и взять ее с собой.

6

Как начальник службы безопасности Мервиля, Жан Смелзер знал, что должен подавить в себе чувство неловкости, которое охватило его под испытующим взглядом королевы Генриетты. Поскольку премьер-министр Рене Девуан уже назначил его на дело по розыску наследника, он знал, что собеседование с Ее Королевским Высочеством — это чистая формальность. Но иметь дело с опасными международными преступниками внезапно показалось ему забавой по сравнению с этим допросом.

Старуха сидела, сложив руки на коленях, прочно упираясь ногами в пол. За многие годы суровое выражение ее лица запечатлелось в строгих морщинах в уголках ее рта и глаз. И эти глаза, подобные лазерному лучу, просверливали теперь его душу, ничего не упуская.

Не каждое утро доводилось Жану Смелзеру проводить в тронном зале, особенно в обществе своенравной королевы, сидевшей как ястреб, и готовой в любой момент налететь и заклевать его за малейшее прегрешение при расследовании ее дела. В такие моменты Жан жалел, что не занялся торговлей, как предлагал ему отец в детстве.

Генриетта властно указала ему на один из стульев, стоявших напротив нее. Перед ними на столике лежал нетронутый поднос с пирожными. Жан знал, что не сможет жевать и глотать под ее испытующим взглядом. Он заерзал на стуле, провел языком по пересохшим губам и обвел глазами зал. За исключением людей из охраны, его подчиненных, стоявших у дальних дверей, они с королевой были одни. Жан снова посмотрел на Генриетту, не зная куда девать глаза, и невольно заметил, что на ее ногах были простые каждодневные туфли.

— Вы смотрите на мои ноги? — внезапно спросила королева.

— Что? — Он изумленно поднял голову и почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

— Мои ноги. Похоже, что вы уставились на них, — невозмутимо проговорила Генриетта, подбирая пушинку со своей юбки.

— Нет, что вы! Я… — забормотал он, опуская глаза.

Старуха решила, что он засмотрелся на ее ноги! Но его взгляд снова невольно упал на них. Ради всего святого, приятель, не смотри на ее ноги! Он стал водить глазами по залу, пытаясь на чем-то сосредоточить взгляд, и заметил обнадеживающую табличку с надписью «выход». Как бы он хотел теперь быть по другую сторону этой двери!

— Не смущайтесь, молодой человек, я горжусь тем, что поддерживаю свою фигуру в хорошей форме.

— Но я только… — будто оправдываясь, проговорил он.

— Результат каждодневных прогулок, — продолжала она. — Я могу пройти километр за пятнадцать минут. Неплохо для старухи, которой перевалило за семьдесят?

— Да, конечно…

— Мне ваше лицо кажется знакомым. Только не подумайте, что я пытаюсь затеять с вами один из тех разговоров, которые затевают при случайных знакомствах.

Генриетта посмотрела на него. Ее кокетливый юмор не соответствовал суровому выражению ее лица.

— Однако не думаю, что нам доводилось встречаться раньше.

Жан встряхнул головой, решив обойти тему с ногами.

— Вы могли видеть меня в программе местных новостей по телевизору в прошлом месяце. Я давал интервью по делу банды французских контрабандистов.

— Возможно, хотя я не большая любительница телевизионных программ. Я смотрю только шоу «Античный путь» и «Биография». Кстати, жду, когда они пригласят меня в студию, чтобы я рассказала историю своего детства. Итак, на чем мы остановились?