Любовь - моя защита - Шери Уайтфезер

Она освободилась, прижавшись к нему ближе и лаская его.

— Да.

— Хорошо.

Больше, чем хорошо, подумал он. Его не интересовало сейчас, почему она принимала противозачаточные таблетки. Все, что его сейчас интересовало, это ее тело. Зак не мог вспомнить, когда он так безнадежно нуждался в женщине, когда он был таким жаждущим и был ли вообще. Она обвила свои ноги вокруг него, сжимая его, как в тисках. Он молился, чтобы она никогда не отпускала его, чтобы это никогда не заканчивалось.

Возможно, они начали сходить с ума, думал он, ощущая лихорадочное желание запретного для них действия. Его зрение стало неясным, мысли помутились, но он все еще мог видеть ее в янтарном свете — мазок бледных красок, длинные, стройные линии.

Очарованный, он любовался ею. Она двигалась в такт с ним, тело с телом, огонь с огнем. Он не был уверен, кто из них взорвался первым.

Наконец он упал в ее руки, и они оба насладились завершением.

Зак поднял голову, чтобы посмотреть на нее.

Она улыбнулась и коснулась его щеки.

— Где ты был всю мою жизнь, Закари Райдер?

Он очнулся.

— Закари?

— Тогда Захария?

— Просто Зак.

— Я должна была сама догадаться. — Ее глаза были более темными без цветных линз, но по-прежнему похожи на глаза большой кошки. — Имя Зак тебе очень подходит.

— А Натали очень подходит тебе. Очаровательное имя. — Он прижался к ней. — А разве это не было великолепно?

Они смотрели друг на друга и смеялись, и он не мог понять, как еще мог сохранить остатки разума.

— Я умираю без сигареты.

Она сморщила носик.

— Ужасная привычка.

— Ты мне уже говорила это. — Он поцеловал кончик ее наморщенного носа, чертовски хорошо зная, что будет презирать себя утром. — Ты собираешься заставить меня дымить снаружи?

Она толкнула его в бок.

— Ты думаешь, что это дает тебе какие-то привилегии?

— Парень может надеяться.

— Парень может пойти во внутренний дворик и портить свои легкие там.

— Ты дьявольская женщина.

А я глупый мужчина, мысленно добавил Зак. Он поглядел на свои джинсы, боясь дневного света, боясь угрызений совести, которые обязательно должны прийти.

— Возможно, я пропущу этот перекур.

— Хорошая идея. Вместо этого ты можешь остаться здесь со мной.

Да, подумал Зак. Я могу остаться с нею.

Когда они снова достигли вершины блаженства, она уткнулась лицом ему в шею, мягко сопя. В свою очередь он погладил ее волосы.

— Ты хорошо пахнешь, — сказал он.

Натали прижалась губами к его коже, благодарная ему за ласку, за внимание, за нежность. Она только не могла рассказать ему, как много это значит для нее. Она бы не перенесла обращения с собой просто как с очередной любовницей. Только не от него.

— Ты тоже хорошо пахнешь.

— Я умылся твоим мылом, — пробормотал он в раздумье.

Она немного отодвинулась, чтобы изучить его: глубокие складки у скул, морщинки около глаз.

— На что похож твой дом?

— Мой дом? — Он посмотрел на нее искоса. — Какое отношение это имеет к мылу?

— Никакого. Мне просто любопытно. — Она хотела представить себе картину его ежедневной жизни, узнать о нем больше. — Так на что он похож?

— Это деревенский дом из грубо отесанного камня. Довольно примитивный. Хижина. Поблизости протекает ручей. Вокруг очень много деревьев и цветов.

— Как замечательно! — вздохнула она, страстно желая, чтобы он пригласил ее в его дом, чтобы предложил жить вместе. — Я люблю природу.

Он погладил ее по щеке.

— Я думал, ты была городской девушкой.

Сейчас она уже не уверена, кем или чем она была.

— Сама идея о ежедневных поездках из деревни в город на работу очень заманчива. Кажется, что ты в лучшем из обоих миров.

— Не знаю. Возможно. Иногда это не имеет значения.

Это имеет значение для нее.

— Ты особенный мужчина, Зак.

Его рука двинулась вниз по ее спине.

— А ты красивая женщина.

Натали положила голову ему на грудь, слушая его сердце, его сильные удары. О том, что она красива, ей говорили всю ее жизнь, но до этого момента это ничего для нее не значило. Оказаться красивой для Зака было подобно второму рождению.

— Можно мне любить тебя? — спросила она.

Он понял, о чем она говорит.

— Ты хочешь этого? — Его голос стал хриплым. Да, но…

Натали не позволила ему закончить. Вместо этого прижала свой рот к его губам и, лаская его влажным языком, заставила его застонать.

Она видела, что ее слова завели его. Наклонила голову, чтобы поцеловать его грудь. Он ласково тронул ее волосы. Натали не могла удержаться от улыбки.

Он произнес ее имя, и она посмотрела на него.

Его взгляд застыл, наполняясь желанием.

Чувствуя свою силу, она дразнила его, целуя все с большим жаром. Он запутывал свои руки в ее волосах, внимательно следя за каждым ее движением.

Она целовала Зака, заставляя забыть обо всем на свете и добавляя к его существованию новый смысл. Он никогда не испытывал ничего подобного. Натали, как волшебная фея, пробуждала в нем все новые и новые ощущения. Новые ощущения своего тела, новые ощущения никогда доселе не изведанного наслаждения. Зак забыл о том, где находится, и ощущал только ее ласковые губы и свое страстное тело, живо реагирующее на проявленные ею ласки. Его тело тоже пришло в движение, и вот они оба уже где-то на краю, где так близко ощущение совершенства человеческого слияния. Пламя зажглось, разгорелось и обжигало их, делая их ласки все более горячими и страстными.

Застонав, он приподнял ее, добавляя искры к уже разгоревшемуся пламени. Новый жар разлился между ее бедрами. Погруженная в ощущения, она таяла подобно свече.

Он перевернулся, овладевая ею. Пульс Натали сбился и остановился. Их тела слились, и они перекатывались по кровати, сминая простыни.

Он ласкал ее, заставляя ее стонать и желать большего. Она хотела приостановить этот момент, заставить его длиться вечно, но ее глаза затуманились. Действительность убегала, мир превращался в туман горячих, ослепительных цветов.

Она с трудом сосредоточилась на его лице, на этих гипнотических глазах. И потом почувствовала себя падающей с высокой-высокой горы. Через мгновение он последовал за ней Уплывая в дурманящую неизвестность, она изо всех сил держалась за него. Их тела были все еще слиты, и он шептал ей на ухо что-то нежное, что успокаивало ее и погружало в медленную, сладкую дремоту.

Зак проснулся рано. Он посмотрел из-под полуприкрытых век и потер глаза. Спал он неважно — в отличие от Натали. Сегодня ночью, думал он, ее не мучили кошмары.