Случайные знакомые - Пэт Бучестер

— Кстати, о Кинге. Он позвонил мне после твоего ухода. Он очень беспокоится. Расстроен тем, что ты не отвечаешь на его послания и звонки.

Сильвия озадаченно наморщила лоб.

— Я не получала никаких посланий. И на автоответчике не было никаких записей.

— Должно быть, проделки твоих злых духов.

— Что ты сказал Кингу?

Джон улыбнулся, заметив, как насторожилась Сильвия.

— Я сообщил ему, что ты была у меня в офисе.

— Надеюсь, воздержался от подробностей?

— Даже если бы я хотел что-то сообщить ему, у меня не было возможности. Он не дал мне вставить ни слова. У него, видимо, возникли свои соображения и предположения по поводу твоего пребывания здесь. Думаю, ты бы не слишком обрадовалась, услышав, что он мчится через Атлантику на «Кондоре». А он обязательно сорвался бы, узнав, что тебя посещают ночные гости.

Сильвия глубоко и облегченно вздохнула, но неожиданно помрачнела. До нее дошло, каким образом отец мог интерпретировать ее визит к Джону.

— Что же ты сказал ему?

— У меня не было возможности рассказать ему что-либо. Он сделал собственные умозаключения и сказал, что не будет волноваться. Ты со мной, и он совершенно спокоен.

— Узнаю Кинга, — пробормотала она, — заставил тебя почувствовать ответственность. Вот почему ты помчался в отель. Кинг попросил тебя позаботиться обо мне. Думает, что мы с тобой связаны каким-то образом. Тебе следовало просветить его на этот счет. И сообщить, что уделил мне не более десяти минут своего драгоценного времени, а потом отослал в Нью-Йорк.

Они молча смотрели друг на друга, пристально и напряженно. Неожиданно Джон попросил ее:

— Подойди ко мне.

— Зачем? — нахмурилась Сильвия.

— Ты проделала такой большой путь. Неужели трудно преодолеть еще несколько шагов?

Она медленно и настороженно подошла к нему, остановилась, глядя вызывающе и дерзко.

Он протянул руки, привлек девушку к себе и обнял. Она изумленно вскрикнула, но не отстранилась и не напряглась.

Джон наклонился и прикоснулся губами к ее шее.

— Вот что я должен был сделать сегодня утром вместо того, чтобы отправлять в Нью-Йорк. Ты ошибаешься, Сильвия. Ошибаешься, утверждая, что я не люблю тебя. Просто я никак не могу смириться с тем, что меня неудержимо тянет к тебе.

Во рту у Сильвии пересохло. Она прижала ладони к груди Джона и услышала, как сильно стучит его сердце.

— Но ты всегда вел себя, словно совершенно не переносишь меня, Джон, — она выглядела не столько обрадованной, сколько растерянной.

— Можно ли гордиться тем, что испытываешь любовное влечение к дочери человека, которого очень уважаешь? Подумай об этом, Сильвия. Скажу тебе одно, я люблю и хочу тебя с тех пор, когда ты была еще девочкой. Угловатой, длинноногой, вспыльчивой, насмешливой, но уже тогда удивительно привлекательной.

Сильвия не верила своим ушам. Казалось, она чего-то недопонимает. Недоверчиво глядя на него, тихо сказала:

— Ты всегда был так холоден, боялся понравиться?

— «Боялся» — слишком мягко сказано, — он легонько поглаживал ее плечи и руки, пальцы скользили по ткани халата, — сегодня утром действовал, словно автомат. Надеялся, если с глаз долой, то и из сердца вон. Я всегда так поступал, верно?

— Да, — согласилась она, — почему же сегодня привез меня к себе? Ничего не изменилось. Я по-прежнему остаюсь дочерью Кинга Найта, человека, которого ты уважаешь.

— Когда я увидел тебя на носилках, в этой страшной кислородной маске, то поначалу подумал, что потерял тебя навсегда, — голос у него сорвался до шепота, — вот тогда я понял, что все это время вел себя, словно беспросветный болван, и прожил впустую столько лет.

Сильвия была ошеломлена и сбита с толку.

— Повтори, пожалуйста, что ты сказал? — попросила она.

— Тебе нужна моя помощь, а мне нужно, чтобы ты перестала мучить меня недосягаемостью. Чтобы ты исчезла из моей жизни. С легкой руки Фортуны каждый из нас может получить то, чего добивается.

Она пристально и изучающе смотрела на него. Ей и раньше делали предложения, но такого, как это, ей еще ни разу не приходилось выслушивать. Оно было похоже на дозу невкусного лекарства, которое необходимо принять, чтобы выздороветь.

— Подожди-ка, — она задумчиво потерла лоб, озадаченно поглядывая на него, — не знаю, правильно ли я поняла? Твое предложение выглядит своеобразно. Ты поможешь мне разобраться с ночными гостями и выяснишь, кто меня терроризирует, если я буду спать с тобой? Я правильно поняла?

— Не совсем, — успокоил он, — я помогу, несмотря ни на что. Конечно, мне не все равно, будешь ты спать со мной или нет. Но наша близость будет возможна только тогда, когда ты сама ее захочешь. Я не считаю интимные отношения соревнованием между мужчиной и женщиной. И уж ни при каких обстоятельствах не считаю их способом рассчитываться с долгами.

— Но меня вовсе не тянет к тебе, Джон, — как можно равнодушнее сказала она. — Ты совершенно не возбуждаешь во мне плотских желаний.

Испытующе глядя ей в глаза, он провел ладонью по ее упругой груди. Он знал, что пока она не признается. Джон понимающе усмехнулся, когда сосок под его ладонью стал твердым. Сильвия задышала часто и прерывисто. Она дрожала. Он стал проводить по соску большим пальцем, и она вздрагивала от возбуждающих прикосновений.

— Мне кажется, ты лжешь, Сильвия, — мягко сказал он, борясь с искушением. — Нас всегда тянуло друг к другу. Может быть, мы защищались друг от друга колкостями и резкими замечаниями, огрызались и отстранялись. При встречах были оба напряжены. И это случилось не сегодня. Пора положить конец недосказанности. Пришло время прояснить наши отношения.

Сильвия попыталась отстраниться, но он крепко прижал ее к себе. Прикосновения его дразнили и возбуждали. У нее слегка закружилась голова, перехватило дыхание. Она была не в состоянии выдержать упорный, требовательный взгляд, полный желания, и закрыла глаза. Но так было еще хуже. Она чувствовала, что пройдет несколько мгновений, и она не сможет противиться желанию своей плоти. Она открыла глаза и, как зачарованная, уставилась в глаза Джону, которые казались ей сейчас черными и огромными. Глубоко вздохнув, сказала глухо и сдавленно:

— Я не буду спать с тобой, даже если ты мне поможешь.

— Хорошо, — согласился он, не отпуская ее, — мне вовсе не нужна мученица в постели. Ладно, ради Кинга я выясню, кто тебя пугает. То, что мы все равно станем любовниками, совершенно не имеет никакого отношения к происшествиям в твоей квартире, — вызывающе добавил он.

Сильвия никогда еще не чувствовала себя такой оживленной и испуганной одновременно. Предчувствие неведомого целиком поглотило, увлекало за собой. Она ни о чем не могла думать, могла только ждать. Он снова наклонился, она подняла голову, подставляя губы. Слишком долго пришлось ждать его ласк, хотелось узнать вкус его поцелуя.