Сладкий плен искушения - Клэр Коннелли

Хотя Шарлотта ничего для него не значила, она вынашивала его ребенка, и Рокко решил ее защищать. Он хотел избавить Шарлотту от страданий, потому что это была его обязанность. Он придвинулся к ней ближе, чтобы успокоить, и услышал ее тихий вздох.

— Мама, папа, — пробормотала она и кивнула брату. — Николас.

Они равнодушно кивнули в ответ.

— Представляю вам Рокко Сантинова. Он мой жених.

Три пары глаз уставились на него со скептицизмом и неудовольствием, к которым он давно привык.

— Этого никогда не будет. — Королева повернулась к Шарлотте. — Мы на финальной стадии переговоров.

— О них пишут во всех газетах, — сказал Николас. — Им придется пожениться.

— Наша команда по связям с общественностью что-нибудь придумает.

— Нет, — отрезал Рокко, теряя терпение и чувствуя на себе умоляющий взгляд Шарлотты. — Мы поженимся, как и планировали.

У королевы отвисла челюсть.

— Что-что?

— Я сделал предложение Шарлотте. Она согласилась. Мы поженимся как можно скорее.

— Но… вы… не понимаете.

Он сжал руку Шарлотты.

— По-моему, я все прекрасно понимаю. Нам жаль, что ваши планы разрушены, но ничего не поделаешь. Шарлотта выйдет за меня замуж.

— Переговоры продолжаются…

— Кто этот человек? — встрял отец Шарлотты. — Что мы о нем знаем? Ничего, кроме того, что он очень богат. Деньги не главное, Шарлотта. Ты должна выйти замуж за принца, чтобы родить настоящего королевского наследника.

Рокко почувствовал, как Шарлотта дрожит, и ему захотелось что-нибудь разбить.

— Позвольте мне объясниться, — снова заговорил Рокко. — Мы с Шарлоттой поженимся. Свадьба состоится на следующей неделе. Мы с радостью переедем в Европу или Америку и будем жить там.

В ответ — молчание.

— Но, — он смягчил тон, понимая, что блефует, — если вы найдете в себе силы поддержать выбор своей дочери и принять наш брак, мы останемся здесь. Но только до тех пор, пока нас это устраивает. Вам понятно?

Когда они выходили из гостиной, Шарлотта уставилась на Рокко широко раскрытыми глазами.

— О боже мой, — прошептала она, дрожа. — Ты…

— Да? — Он посмотрел на нее сверху вниз, и его глаза сверкнули.

Ей стало не по себе.

— Так с ними еще никто не разговаривал. То, что ты сказал…

— Не говори мне, что я зашел слишком далеко, — произнес он, мрачно поджав губы. — Они ужасно с тобой обошлись.

— Нет, я думаю, ты вел себя замечательно. — Она сжала его руку. — Мне не приходило в голову угрожать им уйти. — Она опустила глаза. Родители не любили ее, она просто была им нужна.

— Почему ты позволяешь им так с тобой обращаться?

Шарлотта вздохнула.

— Я привыкла к этому.

Он остановился, черты его красивого лица застыли.

— Удивительно, что у тебя вообще есть чувство собственного достоинства.

Она посмотрела на Рокко, и ее сердце замерло. Она почувствовала себя такой уязвимой перед ним.

— Они — результат определенного воспитания и опыта.

— Но рано или поздно мы все учимся относиться к другим людям вежливо.

— Это касается и тебя?

Он раздул ноздри.

— Конечно. Глупо думать, что материнское воспитание не сделало меня тем, кто я сейчас.

Шарлотта осторожно коснулась его руки. Вздрогнув, она моргнула, глядя на него и потерявшись в водовороте бурлящего желания.

— Твои родители не заслуживают того, чтобы ты оправдывала их.

— Они не так уж плохи.

— Неужели?

Она тихо рассмеялась.

— Знаешь, мой брат Николас однажды сказал мне, что до того, как он заболел, они были совершенно другими. Я оплошала, когда училась в школе, — порывисто произнесла она, предпочитая не думать о том времени. — Они были в ярости. Меня утешал только брат. Он сказал мне то, что я говорю тебе: жизнь сделала их такими. Они боялись остаться без наследника. Но я их не оправдываю, я им сочувствую. И я их понимаю.

Он коснулся рукой ее щеки.

— Ты совсем на них не похожа.

Она вздрогнула, моргая и инстинктивно прижимаясь к его руке.

— Я сомневаюсь, что какая-нибудь трагедия заставила бы тебя так обращаться с нашим ребенком, — сказал он.

Шарлотта почувствовала сильнейший материнский инстинкт.

— Никогда! — От его довольного взгляда у нее засосало под ложечкой.

— Проводи меня в мою комнату.

Она тихо ахнула и кивнула, отчаянно желая побыть с Рокко в более уединенном месте.

— Семейные апартаменты расположены в восточном крыле. Надо подняться по лестнице.

— Веди меня!

Она опешила от предвкушения и отвернулась, когда Рокко опустил руку. Это была долгая прогулка, и с каждым шагом она ощущала его присутствие. Каждый раз, когда его рука касалась ее руки, по телу Шарлотты пробегала дрожь. Она облегченно вздохнула, когда они подошли к дверям его апартаментов.

— Мои апартаменты там.

Она указала на коридор и две широкие двери, потом толкнула дверь в апартаменты Рокко. Охраны в этой части дворца было мало — только два телохранителя наверху лестницы. Она расслабилась, когда они остались в апартаментах в полном уединении.

Рокко стоял, упершись руками в бедра, и осматривал прихожую, гостиную, небольшую кухню, в основном для приготовления чая и кофе, потом заглянул в спальню, в еще одну большую гостиную и за двери, ведущие на балкон.

— Я сделаю здесь свой кабинет.

Она не собиралась спорить. Не после того, как он ее защищал. Не теперь, когда ее тело горело от желания.

— Сообщи прислуге, если тебе что-нибудь понадобится.

Он усмехнулся и повернулся к ней лицом:

— Как ты себя чувствуешь?

— Что ты имеешь в виду?

Он посмотрел на ее живот, и сердце Шарлотты сжалось от мысли о ребенке.

— Отлично. Я немного устала, но пока это единственный симптом.

Он одобрительно кивнул, положил руки ей на бедра и нежно взглянул на нее:

— Когда ты скажешь родителям?

— После свадьбы, — быстро ответила она. — Я знаю, это отчасти отвлечет их, но я еще не готова. Пока ребенок только наш. Как только об этом узнает весь мир…

— Ты не готова.

— Я не готова поделиться этой новостью, — сказала она, имея в виду и ребенка, и то, что влекло ее к Рокко.

— Надо обсудить свадьбу, — произнес он, придвигаясь ближе, и она ахнула.

— Что ты хочешь обсудить? — спросила она прерывающимся голосом.

— Когда? Где? Сколько гостей?

— Гостей будет много, — ответила она. — Об этом позаботится дворцовый персонал. Просто дай своим слугам перечень гостей, которых ты хочешь пригласить. — Она нахмурилась. — Кого ты пригласишь?

— Никого.

Она подняла бровь:

— Никого?

Он медленно покачал головой:

— Ни одного человека.

— У тебя нет друзей?

— Неужели необходимо приглашать