Самый лучший - Мара Фицчарльз

– Кара… – Он посадил ее к себе на колени, с жадностью ловя обещающие наслаждение губы, и сразу позабыл обо всем на свете.

Какое блаженство искать, брать и получать в десятки раз больше того, что отдаешь.

Когда двигаться по этому пути стало опасно, Таннер оторвался от ее губ.

– Не здесь, – пробормотал он.

– Ты правда так голоден? – последовал ироничный вопрос. – Или твой хваленый самоконтроль напомнит о себе в самый неподходящий момент?

– Можешь не сомневаться. Я просто умираю от голода. И не передумаю.

Нервничая оттого, что ей придется на практике реализовывать свой план, Кара тревожно поглядывала на Таннера с того самого момента, как они вошли в ее квартиру. Когда он ослабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы рубашки, пульс у нее вдруг зачастил с такой силой, с какой разгоралось желание.

Подобно неоновой рекламе, то вспыхивающей, то гаснущей, в мозгу билась одна мысль: «Я хочу его!» И не просто как средство для достижения цели, она хотела его с давно позабытым исступлением, словно ею руководил древнейший инстинкт, убеждавший не в святости продолжения рода, а в том, что перед ней единственный достойный ее чувств мужчина.

Это испугало ее.

Стоит ли пересекать границу, за которой неведомая страна чувственности? Именно с этим человеком?

Пока она подбирала музыку, Таннер успел снять пиджак.

– Хочешь чего-нибудь? – Голос не выдал нараставшего в ней возбуждения.

– Тебя.

Кара судорожно вдохнула. Тело перестало ей повиноваться, близость Таннера сводила с ума. Слишком долго ее женская сущность дремала и теперь отыгрывалась, бурно реагируя на знаки внимания со стороны мужчины. Да еще какого мужчины!

Его прикосновения были легкими, словно дуновение ветра. Неужели человек столь крупных размеров мог быть таким грациозным в движениях и… таким нежным?

– Так на чем мы остановились, Кара? – пробормотал он, впиваясь в ее губы.

Одно умелое движение языка, и Кару бросило в жар. Она никак не ожидала от себя такой силы отклика и буквально расцвела от бушующего внутри пламени.

Пока Таннер покусывал ее губы, пробуя на вкус, она упивалась неожиданным открытием. Его ласки казались неощутимыми, чуть ли не благоговейными, что не только довело ее до исступления, но и пронзило все существо, чего раньше не удавалось добиться никому.

Разум пытался сопротивляться, донести какие-то вопросы, но они ускользали от ее понимания, ибо Кара концентрировалась на том, что творили с ней руки и губы Таннера.

Решив, что больше не выдержит, она начала судорожно расстегивать его рубашку.

– Не торопись, – прошептал он, стягивая с ее плеча блузку и целуя как положено настоящему любовнику. – У нас впереди целая ночь, Кара.

Жажда близости вдруг переросла в настоящее помешательство. Она вовсе не собиралась ждать обещанного блаженства или медлить на пути к нему. Она должна увидеть его обнаженным, почувствовать жар его тела.

Пальцы Таннера замерли в ее волосах, и она посмотрела на него, выражение его глаз мгновенно охладило ее пыл. На одну страшную долю секунды ей вдруг показалось, что сейчас он уйдет, оставив ее с жутким, готовым разорвать ее на куски желанием.

Но Таннер медленно наклонился и… продолжил поцелуй. Он так нежно касался языком нёба, так явно наслаждался самим процессом, что Кара едва держалась на ногах. Значит, он хотел ее не меньше, чем она его, только предпочитал делать все по-своему. Медленно, смакуя каждый интимный жест. Торопливое совокупление не в его стиле.

Покорно склонив голову, Кара прислонилась к нему, блаженствуя от ласк и соблазнительной игры губ Таннера, от сознания, что боялась напрасно. Тут она сообразила: ведь ничего сногсшибательного он не сделал, только целовал ее да гладил волосы, а она уже готова выпрыгнуть из собственной кожи. Если бы он знал, как легко завоевал ее!

Кара робко сжала его ягодицы, потом, осмелев, прижалась к нему всем телом. Когда Таннер, оторвавшись от ее губ, улыбнулся, она снова испугалась, что допустила очередной промах.

– Я хочу тебя, – прошептал он.

Тут уж Каре стало не до сдержанности. Таннер сразу напрягся от столь бурного отклика, но лицо выражало одобрение, и она задвигалась в его объятиях, хотя сделать это было не просто, поскольку он не торопился разжать руки.

Кара перестала владеть собой. К дьяволу все ухищрения! Пусть он тоже испытает танталовы муки, которые приходится терпеть ей. Она решительно взялась за брючный ремень.

Таннер покачал головой, и через секунду нежнейший поцелуй заставил ее позабыть обо всем на свете. Потом ловкие пальцы расстегнули все пуговицы на блузке, оголяя дюйм за дюймом ее тело. Пиджак и блузка упали на пол одновременно, рука коснулась ее затвердевших сосков. Казалось, вечность назад она думала, что не выдержит пытки желанием, но ошибалась. Каждая новая ласка все сильнее разжигала страсть.

– Пожалуйста, – умоляюще прошептала она, хотя не была уверена, слышит ее Таннер или нет.

Его губы изучали чувствительную кожу от шеи до уха, оставляя на ней влажный след. Мысли смешались, образовав первозданный хаос, да и сама Кара переместилась в другое измерение, став пульсирующей массой чувственности и желания.

– Кровать, – простонал Таннер.

Никогда ее антикварная кровать не была столь желанной целью, уже не осталось ничего более важного на свете. Только кровать и поцелуи Таннера.

Им потребовалось немало времени, чтобы добраться до нее и рухнуть на матрас. Каре доставляли утонченное наслаждение и тяжесть мужского тела, и особый мужской запах. К чему эта жалкая тряпка на бедрах? Ей захотелось немедленно сбросить ее, чтобы их тела могли слиться в желанном экстазе. Туфли и юбка остались где-то по дороге в спальню.

И снова Таннер пресек ее судорожные попытки освободиться от последней преграды. Кара чуть не взмолилась о пощаде, но даже не разомкнула губ. Инстинкт подсказывал, что эта изысканная прелюдия стоила медленной пытки. Сегодняшняя ночь значила слишком много для нее, для ее будущего.

Таннер лег рядом, и Кара осмелилась поднять глаза, чтобы посмотреть, что он будет делать. А он начал медленно снимать с нее воздушный кружевной треугольник. Кажется, он вообще не умеет торопиться. Странно, но это не раздражало, а, наоборот, доводило чувственное восприятие до предела…

Таннер встал, его брюки соскользнули на пол, и Кара едва удержалась, чтобы не потянуться к нему. Ее тело уже ликовало, предвкушая долгожданную близость.

Когда он вдруг протянул ей маленькую упаковку, она чуть не застонала от разочарования и покачала головой, отказываясь помочь ему. Несколько секунд Кара могла думать лишь о том, что ее план рушится.