Особенности перевода - Нинель Мягкова

– Да, конечно. – Поспешно согласилась Анна, спрыгивая с подоконника. Лучше потенциальную ссору душить в зародыше. Прежде чем Диего успел возразить, Анна уже закрыла за собой и старшим Наварро дверь.

Его кабинет был на первом этаже и выходил огромным окном в темный, трепещущий листьями патио.

Эстебан Наварро нервно выхаживал в узком пространстве за рабочим столом. Анна сидела напротив, в кресле посетителей, уже привычно зажав потеющие нервно ладошки между колен.

Хорошо, что это было довольно высокое и жесткое кресло, не из тех, в которые проваливаешься по уши, а потом полчаса выбираешься.

Кабинет был обставлен со вкусом, стены выложены натуральным деревом, полки с книгами во всю стену – понятно, от кого Диего унаследовал любовь к литературе. Массивный старинный стол из темного полированного дуба, удобное кожаное кресло за ним, на стене на удивление яркий пейзаж в зелёных тонах, тем не менее вполне уравновешивающий остальную монохромность кабинета.

Наконец отец семейства собрался с мыслями и заговорил.

– Вы производите впечатление порядочной, умной девушки. Мне бы хотелось вас как-то защитить. Я в курсе вопиющего контракта, который заключил с вами мой сын.

Он многозначительно глянул на Анну, которая неслышно застонала про себя. Значит, весь диалог за столом был сплошным фарсом. Ничего себе актеры, ей до них еще кашлять и кашлять!

– Моя жена не в курсе, естественно. – пояснил Наварро-старший. – В ее положении нельзя волноваться, и мне бы не хотелось заставлять ее переживать и в будущем, если вы понимаете, о чем я. Вы ей, кажется, понравились, Исабель всегда отличалась мягкосердечием. Ей очень хочется увидеть не только наших детей, но и внуков, но Диего готов на все, лишь бы не радовать свою мачеху.

Анна не знала, куда себя девать от смущения. Зачем вываливать на неё грязное белье семьи в таких количествах? Она уже поняла за ужином, что Исабель не родная мать Диего и они не очень-то ладят, но посвящать в это прямым текстом человека, которого видишь первый раз в жизни?

– Я хотел бы предложить вам контракт. – Перешёл, наконец, к делу Эстебан.

Это у них что, семейное?!

Наварро-старший выложил на стол стопку бумаг. Анна вчиталась.

Тот же текст, что и у Диего. Шпионская служба хорошо развита. Некоторые дополнения, например предоставление практики по специализации переводчик сроком на три месяца. Ровнёхонько до следующего учебного года. Что ей собственно и требовалось. Перевод после практики в другой филиал, с повышением зарплаты.

Понятно, подальше от Диего и соблазнов.

Дата, число, прочерк для подписи.

– А Диего? – удивлённо уточнила Анна. – Мы же вдвоём должны подписать.

– Он тоже подпишет. – отмахнулся заботливый родитель. – Позднее. У нас уже был разговор по этому поводу, и он заверил меня, что не причинит вам вреда, но всегда лучше подстраховаться документом. Вы ведь понимаете?

Анна понимала.

Предыдущий контракт предусматривал штрафы для неё, если она вдруг вздумает пытаться продолжить знакомство. Новый делал штрафы и запрет на продолжение обоюдным. И для Диего штраф был куда внушительнее – все акции компании плюс неустойка в миллион.

Перевести на счёт отца.

Мало ли, он передумает и начнёт ухаживать всерьёз за русской прохиндейкой.

Вся ситуация отдавала дешевой мелодрамой и легким маразмом.

Анна размашисто поставила подпись на двух экземплярах и поднялась.

– Я могу идти?

– Да, конечно. – рассеянно разрешил Эстебан. – И Диего позови, пожалуйста.

Анна закрыла за собой дверь и медленно пошла по коридору.

Затея с подставной подружкой нравилась ей все меньше, и в то же время контракт решал множество проблем. Например, денежных. И практику.

Завидев ее, Диего вскочил из кресла в прихожей и бросился к Анне.

– Папа тебе что-то сказал не то? Он тебя обидел? Ты как-то странно выглядишь.

– Все нормально, я просто немного устала. Твой отец просил тебя позвать к себе в кабинет. – Отмахнулась Анна.

Диего прошипел что-то неразборчивое и умчался. Девушка пошла в патио, рассчитывая подышать свежим воздухом.

Стемнело окончательно. Время двигалось к десяти.

Диего все не шёл.

Разговор не клеился. Исабель, извинившись, отправилась отдыхать, Бланка смолила одну сигарету за другой, прикуривая новую от обрубка старой.

Камилла задумчиво изучала рыбок в бассейне. Анна так и не решила, стесняется девушка или просто такое забитое существо.

Диего вышел из кабинета отца мрачнее тучи, молча взял Анну за руку и потянул на выход.

– До свидания, спасибо за прекрасно проведённый вечер! – едва успела проговорить она, как дверь за ними с треском захлопнулась.

Диего устроил ее в машине, закрыл дверцу, обошёл, сел со стороны водителя, привалился лбом к рулю и застыл.

Анна осторожно положила руку ему на плечо, будто приручая пугливую зверушку. Он не отодвинулся. Посидел немного, положил свою ладонь сверху, чуть сжал пальцы Анны.

– Отец сказал тебе передать. – Выдавил он, вручая ей стопку бумаги, которую прятал неизвестно где до сих пор.

Анна глянула на последнюю страницу. Ее неразборчивая закорючка, рядом достойный нотариуса витиеватый росчерк Диего.

Посидели молча, думая каждый о своём.

– Поехали в ресторан. – Неуверенно предложила Анна. – Я голодная.

Диего расхохотался, и напряжение исчезло.

Глава 8

Широко известный в узких кругах рыбный ресторанчик был надежно спрятан в закоулках Барселонеты, в двух шагах от пляжа. За невзрачной дверью скрывались пять столиков, барная стойка с лотками салатов и лучшая на побережье паэлья.

Поедать маслянистый рис с морепродуктами в одиннадцать вечера – есть в этом нечто греховно-притягательное.

Долгое время сидели молча, слушая отдаленный шум прибоя, доносившийся через открытое окно. Посетителей в такую позднюю пору не было, хозяин ресторана задумчиво протирал барную стойку, но выгонять их не пытался.

Диего сам поднял болезненную тему.

– Мама умерла восемь лет назад. Я еще в институте был. Долго болела, последний год вообще не вставала с инвалидного кресла. А после ее смерти, всего через пару месяцев, папа привёл домой эту.

Диего поморщился и отпил вина.

Анна промолчала, хотя на язык просилось – за что ты ненавидишь женщину, когда кобелил твой отец. Но сдержалась. Похоже, парень этого еще ни с кем не обсуждал. Пусть выговорится, полегчает.

– Федерико подхалим. – припечатал Диего. – он ее сразу принял, потому что папа так сказал. У Бланки уже давно своя жизнь, она в разъездах, ей плевать, с кем отец живет. Главное, чтобы ее не трогали. А я застрял с ними втроём в том доме. Нашем доме. Смотрел как она переделывает дом, переставляет купленную мамой