Светлая сказка - Хлоя Флеминг

Ее сестры будут продолжать скучные традиции королевского двора, а они с Кристианом переедут жить в его загородное поместье и там будут растить своих троих сыновей и голубоглазую дочурку. Конечно же, мальчики будут похожи на Кристиана и унаследуют эти милые ямочки у рта и на подбородке. У них у всех будут пышные, густые волосы, они все будут озорными и жизнерадостными. Они будут называть ее мамой.

— Изольда! — послышался голос Марии откуда-то с верхних этажей дворца.

Почему реальность всегда так грубо вторгалась в ее мечты? Изольда разочарованно уронила голову на плечо Кристиана.

— Сожалею, что помешала, — продолжала Мария.

— Не думаю, что ты сожалеешь об этом! — сердито прокричала ей в ответ Изольда.

С верхних этажей донесся смех ее сестер.

— Ну, что там у тебя? Говори побыстрее, — нахмурившись, продолжала Изольда.

— Бабушка Генриетта просит всех собраться перед обедом для особого сообщения. Привет, Кристиан! — Мария едва успела договорить, как снова захихикала.

Кристиан помахал ей рукой.

— Она просила, чтобы ты тоже присутствовал на этом собрании, Кристиан, — продолжала Мария. — Через пять минут все должны собраться в официальной столовой. Бабушка уже там и ждет всех.

Собрание в официальной столовой?

Это было серьезно. Изольда взглянула на Кристиана. Она была глубоко расстроена. Нельзя было ослушаться приказа бабушки Генриетты. А собрания в официальной столовой всегда означали бесконечно долгие обсуждения какой-нибудь ужасно нудной темы.

— Что ты на это скажешь? — спросила она, взяв его за руку. — Я знаю, ты не ожидал срочного собрания в первый день нашей встречи.

— Рядом с тобой я готов перенести любые собрания.

— Не уверена, что там будет обсуждаться что-то приятное.

Они первыми явились в сводчатый зал столовой и уселись на назначенные им места. Вскоре стали появляться и другие члены семьи. Войдя, они осторожно оглядывались и, наткнувшись взглядами на суровое лицо бабушки, сидящей в центре стола на стуле с высокой спинкой, поспешно находили свои места и молча рассаживались.

Огромный овальный стол был сервирован для обеда из многих блюд. Перед каждым из сидящих за столом лежало блюдо с гербом Берсераков, а по сторонам было расставлено множество хрустальных бокалов. Серебряные вилки и ножи в особом порядке лежали у каждого прибора. Было ясно, что каждому понадобится не один стакан вина, чтобы переварить то, что собиралась сообщить бабушка.

В зале повисла тишина, какая бывает, когда падает первый снег.

Все напряженно ждали, не осмеливаясь задавать вопросов. По выражению строгости на лице бабушки можно было заключить о серьезности предстоящего сообщения.

В свои семьдесят пять вдовствующая королева Генриетта была худой как палка. Ходили слухи, что она очень гордилась своей скелетоподобной фигурой и старалась подчеркнуть ее наряжаясь в обтягивающие талию и бедра дорогие одежды. Она презирала наличие даже самого незначительного количества плоти на костях, заявляя, что это является признаком отсутствия самоконтроля. Отсутствие самоконтроля было предметом ее ненависти. Ее крашеные волосы были коротко подстрижены, а глаза, похожие на осколки льда, блестели только тогда, когда она раздражалась.

Элоиза сидела одна. Она выглядела немного больной, как обычно и выглядят женщины на первых месяцах беременности. Кристиан не удивился отсутствию Вальтера. Почти сразу после свадьбы между молодоженами что-то не заладилось. В такой маленькой стране, как Мервиль, ничего не возможно было хранить в тайне. Браки и личные проблемы королевской семьи служили предметом обсуждений за оградой на дальнем дворе. Или, как в случае с матерью Кристиана, обсуждались в загородном клубе, где Шарлотта и ее «подружки» притворялись, что увлечены игрой в теннис.

Мария сидела напротив сестры, и, казалось, ей не терпится поскорее освободиться от семейных обязанностей и заняться личными делами.

Приемные дети короля Фридриха — Мишель, которому было двадцать шесть лет, и Натали, которой было двадцать два, — сидели рядом со своей сводной сестрой, четвертой дочерью короля по имени Сандрин. Их матерью была вторая жена Фридриха, Александра Деторвель. Четвертые роды оказались для Александры трагическими — не выжили ни она, ни ее новорожденный сын.

Последней вошла королева Кассия, третья жена короля, которая была на шестом месяце беременности. К сожалению, король умер слишком рано и уже не сможет порадоваться рождению своего последнего ребенка. Кассия устроила зрелище, достойное театральной сцены, когда, усаживаясь в кресло, вцепилась в руки слуг.

Усевшись, она обвела глазами присутствующих и стала барабанить пальцами по столу, будто упрекая их за то, что была вынуждена сидеть в таком неудобном кресле.

Наконец, после долгой паузы, во время которой царила полная тишина, бабушка Генриетта заговорила.

— Спасибо за то, что вы все нашли время и откликнулись на мою просьбу, — медленно проговорила она, и призрак улыбки скользнул по ее губам. — Как вам всем известно, — продолжала она, — после смерти моего сына многие вопросы, касающиеся законности, находятся в процессе завершения. Мы все до сих пор скорбим о его смерти, но наступило время рассмотреть некоторые очень важные проблемы. Это вопросы личного характера, касающиеся браков моего сына. Все, что мы сейчас будем здесь обсуждать, следует хранить в тайне. Надеюсь, всем это понятно?

Все разом кивнули, но никто не промолвил ни слова.

Кассия нахмурилась.

Кристиан нащупал под скатертью руку Изольды, крепко сжал ее и положил себе на колени. Она ответила ему благодарным пожатием. Ей будет нелегко выдержать все эти копания в личной жизни ее отца.

Королева Генриетта прокашлялась, сняла очки и уставилась куда-то в пространство, будто погрузилась в прошлое.

— Вы все знаете, что мой сын Фридрих был несколько раз женат, но вы, наверняка, не знаете, что до брака с вашей матерью Элеонорой Ван Рейн, — Генриетта сделала паузу и посмотрела на трех старших дочерей Фридриха, — он был уже однажды женат.

Элоиза и Мария переглянулись, а потом вместе посмотрели на Изольду.

— Когда Фридриху было восемнадцать, и он был коронованным принцем, он полюбил очень красивую семнадцатилетнюю американку по имени Мелисса Купер. Она приехала из Техаса в Мервиль со своим отцом Генри, который занимался здесь бизнесом. Мать Мелиссы умерла, и поэтому, не желая оставлять девушку одну, Генри забрал ее из школы и взял с собой на три месяца в Мервиль. Однако все дни напролет Генри был занят, по вечерам ему приходилось присутствовать на деловых обедах, и Мелисса большую часть времени проводила в одиночестве, исследуя Мервиль. Однажды, гуляя, она повстречала Фридриха, и молодые люди глубоко полюбили друг друга. Никакие разумные доводы, как со стороны короля Огюста, так и с моей стороны, не могли помешать им быть вместе.