Брак во спасение - Гамильтон Диана

Люди — сложные существа, их чувства и действия в настоящем часто являются следствием событий прошлого, даже если они сами не отдают себе в этом отчета. Прошлое лишает их возможности действовать иначе. Клео больше не могла осуждать тетю за суровость по отношению к ней, дочери человека, увлекшего ее мужа из респектабельной сферы торгового банковского дела. Так же нелепо было бы обвинять ежа за то, что у него колючки.

— Думаю, нам следует начать легкую беседу. — Спокойный мягкий голос Джуда нарушил ее размышления. Джуд накрыл ее руку своей, завладев ее пальцами, рассеянно игравшими ножкой бокала. От прикосновения этих сильных, с ухоженными ногтями пальцев ей снова сковало дыхание. Она больно прикусила нижнюю губу, и Джуд сказал:

— Не беспокойся, дорогая, ты в безопасности на ближайшие две недели.

И холодно скомандовал:

— Улыбнись мне. Или я слишком многого прошу?

Клео почувствовала, что все взгляды устремились на них, что оживленная беседа прервалась и все теперь смотрели на новобрачных, которым полагалось выглядеть взволнованно-счастливыми. Клео изобразила ослепительную улыбку и чуть не расплакалась, потому что увидела во внезапно поблекшем взгляде Джуда, что он понял, насколько фальшивой была ее улыбка.

— Вас хочет видеть некий джентльмен, мадам.

На пороге кабинета стояла Мег. Клео только что окончила телефонный разговор с агентом по недвижимости, насчет продажи ее домика в Бау. Она нахмурилась: ей хотелось, чтобы Мег обращалась к ней менее официально. «Называйте меня Клео или миссис Мескал, если вам неудобно по имени», — наставляла она Мег, переехав два дня назад в дом Джуда. Но Мег, несмотря на свои услужливость и дружелюбие, не шла на это. Старая школа!

— Проводите его в гостиную. — Клео захлопнула блокнот и пробежала пальцами по волосам. — Кто это? — запоздало спросила она.

— Какой-то мистер Роберт Фентон, мадам. Говорит, у него срочное дело.

Мег фыркнула, давая понять, что, по ее мнению, сейчас не могло быть иных срочных дел, кроме тех, что занимали ее молодую госпожу, — сборов в свадебное путешествие.

— Не сказать ли ему, что вы заняты? Пусть оставит записку. Еще столько вещей надо уложить — и все к завтраму!

— Нет. Я приму его.

Клео только теперь обернулась, найдя силы улыбнуться экономке. Едва заслышав ненавистное имя, она похолодела и отвернулась, притворившись, что ищет что-то в ящике стола. Теперь же ее руки и лицо были относительно спокойны. Она знала, что когда-нибудь ей все равно придется снова увидеть эту тварь, но все же надеялась, что он сначала напишет или позвонит.

Приходилось еще благодарить судьбу, пронеслось в ее голове, когда она шла в гостиную, что по крайней мере Джуда не было дома — он разбирал в банке свои дела. Она пыталась ступать твердо, однако ее колени дрожали. Слава богу, Джуд настоял, чтобы она не выходила на работу до их отъезда в Грецию и использовала это время, чтобы познакомиться с новым домом и распорядиться старым. Иначе эта змея Фентон притащился бы в банк, и ей пришлось бы объясняться.

Внезапно ее охватило глубокое отчаяние, что человека, который был теперь ее мужем, не было рядом; это чувство потрясло ее до глубины души. Ей не хватало его силы, мягкости, столь выгодно отличавших его обхождение, такта, с которым он выдерживал их двусмысленные отношения с первой минуты их приезда из Дома Слейдов.

«Джуд, ты мне нужен!» — пронеслось в ее сознании, но Клео, боясь расчувствоваться, подавила этот внутренний крик.

Он нужен был ей именно здесь, именно сейчас. Что бы он сказал, узнав, что ее шантажируют?! Он заставил бы задрожать Колосс! Но она и сама была не из слабых, отнюдь!

Выпрямившись, она распахнула дверь гостиной и быстро вошла. Ей навстречу потек слащавый голос Фентона:

— Примите мои поздравления с законным браком, миссис Мескал.

Она пропустила эти слова мимо ушей, однако почувствовала, что ее бросает в жар. От одного вида этого человека в ней вскипала кровь.

— Не смей больше появляться здесь, — отрезала она, всем своим видом давая понять, как он ей отвратителен. А ведь когда-то она находила приятным его общество! Когда-то… Нет! Клео решительно взяла себя в руки. Нечего вспоминать прошлое. С ним покончено, или почти покончено. Теперь ей нет дела до этого ничтожества. Она ненавидела, презирала его и рассчитывала, что, передав ему деньги, отделается от него навсегда.

— А я и не собираюсь появляться. Если не возникнет необходимость.

Отталкивающий взгляд, кривящиеся в усмешке губы. Клео заметила в его руке бокал, почти до краев наполненный бренди, и его наглость взбесила ее. Ей претило его присутствие, она не могла видеть, как он развалился на диване Джуда и пил его бренди. Но Клео сдержала гнев, поскольку, дав ему выход, она испытала бы временное облегчение, но ничего бы не добилась. Поэтому она спокойно произнесла:

— Не было необходимости приходить сюда сегодня. Вполне хватило бы и телефонного звонка.

— Да? Ты как считаешь? — с деланным достоинством передразнил он. Опрокинув стакан бренди в рот, он откинулся назад и расплылся в ядовитой улыбке. — Интересно, как бы ты стала передавать мне деньги по телефону.

— У меня их пока нет. — Она сжала пальцы в кулаки, но вновь была вынуждена подавить ярость, чтобы убедительно доказать ему, что деньги будут доставлены, иначе он выкинет какую-нибудь новую гнусность. — Эти вопросы так быстро не решаются. Я замужем всего два дня. Я передам тебе деньги, как только смогу. Я не желаю, чтобы это отвратительное бремя висело на мне дольше, чем необходимо.

— Так когда же? На будущей неделе? — резко спросил он, глядя на нее колючими глазами, и Клео глубоко вздохнула, чувствуя, как увлажнились ее ладони, лоб, спина.

— Нет. Через неделю. Завтра мы уезжаем в свадебное путешествие.

Делиться с ним подробностями личной жизни было гадко, каждое слово давалось ей с большим трудом.

— Оставь мне телефон. Как только я получу деньги, я тебе позвоню.

— Сейчас. Держи карман шире.

Он рывком вскочил на ноги и направился к ней. Клео словно окаменела и не могла сдвинуться с места, ее ноги приросли к мягкому восточному ковру.

— Ведь помимо твоего бедного старого дядюшки тебе придется еще кое с кем считаться, не правда ли, любовь моя? — Он издевательски поднял бровь. — То, что я могу порассказать о тебе, сделает твоего новоиспеченного муженька посмешищем всего Сити. Этакий дурень, а? Не думаю, что он обрадуется такому положению.

Клео потеряла дар речи. Ей нечего было сказать. Как ей хотелось исхлестать его по щекам, расцарапать лицо, вырвать ему волосы! Клео едва сдержала прилив бешенства, а Фентон продолжал:

— Мы ведь должны считаться с чувствами твоего мужа, не так ли, любовь моя? Ты же такая умница, ну просто чертовски умна. Я в полном восхищении. Чтобы запустить свои хорошенькие ручки в огромное состояние, ты вышла за еще большее! Светлая головка! Высший класс!

И в этот миг позади раздался голос, который мог бы заморозить клокочущие потоки лавы:

— Представь меня своему другу, дорогая.

Потемневшими от ужаса глазами Клео смотрела, как Роберт Фентон поднял к губам бокал, посылая ей сквозь хрусталь язвительную усмешку.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Клео не помнила, как выпуталась. Сердце бешено колотилось, все внутри сжалось в холодный комок, однако нужные слова нашлись, и она их познакомила. Как завороженная она смотрела на исчезающее в горле Фентона бренди и чувствовала на себе неотрывный взгляд Джуда.

— Пожалуй, мне пора.

Фентон втиснул пустой бокал в руку Клео и, сверкнув глазами в сторону Джуда, направился к дверям.

— Я зашел только поздравить. У вас прелестная жена, Мескал. Просто чудо!

— Я вас провожу.

Игнорируя протесты Фентона, Джуд последовал за ним; из-за дверей послышался его ровный голос.

Клео прислонилась к стене, все еще сжимая бокал в дрожащей руке. Когда Джуд вошел? Что он слышал? Она панически напрягала память, пытаясь припомнить, что Фентон наговорил. Кажется, какая она умница, что вышла замуж за состояние Джуда, получив одновременно и свое! Джуд решит, что она хвасталась этим — перед Фентоном, перед всеми… Да еще поила Фентона его лучшим бренди!