Так угодно судьбе - Элизабет Моул

Проводив незваную гостью, Доминик Корсэрес вернулся в дом. На кухне все еще стоял запах пригоревшего молока. С тоской поглядев на испачканную плиту, он слегка поморщился, сел в плетеное кресло-качалку, не спеша достал из кармана джинсов сигареты, чиркнул зажигалкой и с удовольствием затянулся. Сквозь клубы дыма, прищурившись, Доминик наблюдал за домиком четы Хаммер.

Миссис Хаммер, как всегда, при полном параде — в том самом наряде, в котором появилась в магазине Нэш, но без зонтика — осторожно спускалась с крыльца. Следом за ней семенил маленький серый пудель. Старушка нагнулась, подняла садовый шланг и направилась к краю клумбы, чтобы полить «подарок» мужа.

— Тысяча чертей! Да ведь она может залить тюльпаны! — Доминик вскочил с кресла, но тут же замер, пораженный своей импульсивностью. — Э-э-э… да ведь я уже готов из-за этих цветов горло перегрызть! А все эта Нэш…

Он выпустил колечко дыма и усмехнулся.

— А что было бы, если бы она не потеряла адрес дома? Будь эта особа хоть чуточку аккуратнее, кто знает, сколько лет мне пришлось бы ходить по земле, прежде чем я встретил бы ее… Стоп! — остановил себя Доминик. — Кажется, я собираюсь в скором времени обзавестись семьей, кучей детишек и прочее. И по-моему, невесту мою зовут вовсе не Нэш. Интересно, я еще помню ее имя?

Доминик затушил сигарету, встал с кресла и, потирая рукой подбородок, стал нервно прохаживаться по кухне. Невольно взгляд его упал на висящую на стене фотографию в затейливой серебряной рамке. На ней была изображена холеная молодая женщина, примерно того же возраста, что и Доминик. Каштановые волосы средней длины, аккуратно уложенные концами внутрь, спокойное, бесстрастное выражение лица, несколько скованная поза… Казалось, фотография была сделана для официального документа. И если бы не надпись в нижнем углу: «Дорогому Нику с любовью. Джина», можно было бы подумать, что она оказалась здесь совершенно случайно.

— А вот и ты, моя дорогая Джина, — произнес Доминик, надевая рубашку, оставленную им вчера ночью на спинке стула. — Ты знала, где повесить снимок.

Действительно, Доминик проводил большую часть свободного времени именно здесь, в кухне, за чашечкой кофе или готовя какое-нибудь экзотическое блюдо. Не надо было быть хорошим психологом, чтобы верно рассчитать место для фотографии. Помнится, в прошлый уикэнд Джина ночевала в его доме, а утром, насыпая в чашки растворимый кофе, который Доминик терпел только ради нее, как бы невзначай, спросила:

— Милый, ты ведь обычно сидишь в этом кресле, верно?

А после ее ухода на стене появилась фотография, убрать которую он не решался, памятуя об обидчивом характере невесты. Наверняка она закатит ссору, не обнаружив снимка на месте. А ссор Доминик не любил даже больше, чем вторжения на свою территорию без его согласия.

И вот теперь «ненаглядная» Джина в неуместной роскошной рамке молча следит за каждым его движением. Значит, и сегодня утром она «наблюдала», как Нэш сняла свою куртку, как Доминик пожирал глазами ее прелести… Если бы настоящая Джина видела его в эти минуты, она бы не задумываясь разорвала помолвку и в придачу надавала уже бывшему жениху пощечин…

Зазвонил телефон. Широкими, быстрыми шагами Доминик поднялся по ступенькам. Ничуть не запыхавшись, он снял трубку:

— Доминик Корсэрес!

— Ник, это Майкл, — услышал он вялый голос старого приятеля. — Как дела?

— Прекрасно. Что ты хочешь?

— Узнать твои планы на вечер. Может, встретимся сегодня у нас дома? Я, Сандра и ты с Джиной… Знаешь, этакий тихий семейный ужин… Ты не против? — кисло поинтересовался друг.

Сразу стало ясно, что старина Майкл звонит не по своей воле. Ни его, ни Доминика не привлекали эти «тихие семейные ужины», когда мужчины должны сидеть в гостиной, курить и болтать друг с другом, будто более подходящего для этого места не существует, а женщины, уединившись где-нибудь, перемывают им косточки.

И я хочу добровольно сковать себя узами брака и стать похожим на Майкла? — не раз задавал себе риторический вопрос Доминик.

— Даю руку на отсечение, это Санди затеяла, — сказал он, в тайне наслаждаясь замешательством приятеля.

— Да, конечно, и Санди тоже тебя приглашает! — неестественно радостно произнес Майкл: видимо, его жена держала разговор под контролем.

Упиваясь возможностью немного посмеяться над другом, Доминик продолжил:

— Скажи, Майкл, а не надоело ли тебе жить под каблуком у жены? Не послать ли нам к черту наших дам и, как в старые добрые времена, закатиться куда-нибудь на всю ночь и оторваться по полной программе?

— Так ты говоришь, вряд ли получится? — Бедняга Майкл, вероятно, обливался потом, выдумывая безобидные ответные реплики.

— Если честно, у меня сегодня вечером неотложные дела. Надеюсь, Джину вы еще не пригласили?

— Да, Санди разговаривала с Джиной, она согласна… Жаль, что ты не сможешь прийти. — В голосе Майкла послышались нотки облегчения: возникла вероятность того, что ужин с гостями отменяется.

Но тут трубку взяла его жена.

— Ник, как нехорошо с твоей стороны отказываться провести вечер в нашей компании! Джина так ждала этой субботы, так хотела, чтобы мы наконец собрались все вместе, поговорили о вашей свадьбе, все обсудили! Ну какие такие дела у тебя сегодня?

— Санди, ты прелесть! — отшутился Доминик. — Перед Джиной я извинюсь, и пусть она сама придумает мне наказание. У меня полно работы. До встречи.

Он положил трубку и вздохнул: да, надо бы позвонить Джине. Нахмурив брови, он немного подумал и набрал номер. Сработал автоответчик. Обрадованный тем, что не придется долго выслушивать упреки в свой адрес и оправдываться, Доминик быстро произнес:

— Дорогая, это я. Извини, но я не могу пойти к Майклу и Сандре на ужин. Срочное дело… Обещаю исправиться. Если хочешь, иди одна. Я мерзавец, но ты же все понимаешь…

В душе неприятно скребли кошки. Я и вправду мерзавец! — подумал Доминик, кладя трубку. Я определенно сошел с ума, если ставлю под удар наши с Джиной отношения из-за… Черт!

Он совершенно запутался в своих чувствах. Первое, что сделал бы Доминик раньше в подобной ситуации, — это налил себе виски и забылся, уйдя от проблем: авось, сами как-нибудь разрешатся. Конечно, это непрофессиональный подход к делу — опытные адвокаты так не поступают. Однако когда речь идет о личной жизни, деловые качества исчезают как по волшебству.

Мне нужно поговорить с кем-нибудь, решил Доминик и после недолгих раздумий решил перезвонить Майклу.

— Майкл О'Брайан слушает, — раздался не очень бодрый голос друга.