Без права на ошибку. Спасти свою дочь - Кэти Свит

Кэти Свит

Без права на ошибку. Спасти свою дочь

Глава 1. Настя

– Я заказывала здорового ребенка! Больной мне не нужен! – до моего слуха доносятся истерический крик биологической матери моего малыша. А я лежу на кушетке после тяжелейших родов и пытаюсь хоть немного прийти в себя. Слабость дикая.

– Тише, тише, – пытается успокоить ее муж. – Мы во всем разберемся, – обещает, и от его слов у меня пробегает мороз по коже. Словно это я виновата в том, что произошло…

Дверь в палату открывается, и я испуганно поворачиваю голову на звук. Вижу зашедшего и немного расслабляюсь.

Это не родители ребенка. Фух…

– Как вы себя чувствуете? – интересуется врач, подходя ко мне. Он очень хмур, на лбу засела глубокая складка.

Понимаю… Подобного никто не ожидал.

– Я в порядке, – отвечаю поспешно. Думать о себе не могу, все мысли о моей новорожденной девочке, которая находится не со мной, а где-то.

Точнее, на реанимобиле едет в другую клинику, где высококлассные хирурги смогут ей помочь.

Сейчас, когда я услышала ее крик, мое сердце перевернулось, и я понимаю, что она останется в нем навсегда. Я не смогу… Не смогу отказаться от этого ребенка!

Она моя.

– Доктор, где малышка? – задаю важный вопрос.

– Тебе зачем? – спрашивает так, словно не понимает.

Да, я согласилась стать суррогатной матерью для ребенка, но у меня была крайне весомая причина. Я не для себя через это все прошла!

А ради одного человека…

– Дорогая, доктор объяснил, что это все поправимо, – из коридора снова доносится голос биологических родителей малышки. – Нужно будет сделать пару операций и все! У нас будет дочь! Понимаешь?

В словах мужчины столько надежды… Столько нежности…

– Нет! – отрезает женщина. – Мне не нужен больной ребенок. Я не стану таскаться с ним по больницам! – заявляет с жаром. – Где врачи?

– Тебе зачем? Нам же уже все объяснили, – мужчина не оставляет попыток достучаться до своей жены.

До моего слуха долетает стук каблуков.

– Дорогая, – произносит с нажимом. – Тебе нельзя в палату к пациентам.

– Там не пациент, а дрянь, которая родила мне больного ребенка! – на повышенных тонах произносит женщина. – Я ей за здорового заплатила! Больного пусть забирает себе! Он мне не нужен!

– Да что ж ты говоришь? Дорогая, – мужчина возмущен. – Мы столько денег потратили на этого ребенка, что не можем от него отказаться.

– Ничего страшного, – отмахивается женщина. – Заработаешь еще! – фыркает.

Мурашки по коже от их отношения к крохе. Это ж ребенок… Ну как так можно-то?

– Это все она виновата! – стоя вплотную у двери в мою палату зло шипит женщина. Мне становится страшно. – За все ответит! Я в суд на нее подам!

– Я не виновата, – шепчу. Слезы из глаз.

– Знаю, – кивает. – То, что случилось, непредсказуемо. Ученые так и не смогли разобраться, что именно вызывает подобный сбой. Единственным исключением стал синдром Каррарино, но почему родители умолчали о его носительстве, не понимаю, – добавляет чуть тише. – Лежите спокойно и восстанавливайтесь. Если у малышки синдром Каррарино, то вы уж точно ни при чем.

– А что это за синдром? – пытаюсь понять. Мне важно. Я хочу разобраться.

– Не забивайте голову ерундой, – уходит от прямого ответа врач. – У ребенка аноректальная мальформация, ей срочно нужно провести обследование и операцию, а уж с остальным можно разобраться потом.

– Почему здесь нет ни одного врача? – продолжает ругаться женщина. Она дергает ручку пытаясь открыть дверь и ворваться в палату, но она оказывается закрыта изнутри.

Бросаю на стоящего рядом с собой мужчину в белом халате встревоженный взгляд.

Врач хмурится еще сильнее и крепко сжав губы качает головой. Отходит от моей кровати, но я успеваю поймать его за рукав.

– Доктор, – шепчу, глотая слезы.

Принять правильное решение не так просто, как кажется на первый взгляд, но тем не менее я не могу оставить свою маленькую девочку. Сейчас я отчетливо понимаю, что ей нужна.

– Я не стану отказываться от ребенка, – заявляю открыто и прямо.

Врач останавливается и удивленно смотрит на меня.

– Вы уверены? Ведь у малышки серьезный порок развития, понадобятся операции и длительная реабилитация, – спешит остудить мой пыл. – У вас ведь есть о ком заботиться, – намекает на причину, из-за которой я согласилась стать суррогатной матерью. – Подумайте хорошенько.

– Я уверена, – твердо киваю. – Дочку не отдам!

– Мне не нужен больной ребенок! Я отказываюсь! – словно слыша мои слова кричит биологическая мать малышки. – Я в суд на нее подам!

– Откажемся, откажемся, – вторит ей муж. – А завтра поедем в клинику и найдем новую женщину, которая родит нам с тобой здорового малыша, – заверяет таким тоном, словно собирается пойти на базар.

– Да-да, ты прав, – она говорит уже гораздо тише. – Точно! Завтра идем в клинику. Пусть дают нам другую женщину. И она родит нам сына! Я теперь сына хочу! Мне не нужна дочь!

Меня трясет.

– Не отдавайте мою девочку в детский дом, – молю врача. – Я подпишу все документы, – заверяю. – Оставьте ее со мной.

Мужчина с жалостью смотрит на меня, но не спешит с ответом и от этого делается еще страшнее.

– Пожалуйста, – шепчу. Чтобы хоть немного успокоиться делаю глубокий вдох и стряхиваю слезы. – Я буду хорошей матерью для нее.

– Знаю, – кивает. Снова хмурится. – Я посмотрю, что можно сделать, – обещает.

– Посмотрите на условия моего контракта! – вспыхиваю, вспоминая один из пунктов, на который раньше не особо обращала внимание. – Биологические родители отказываются от ребенка, вы это слышите. Но я не отказываюсь!

– Я вас понял, – говорит с легким нажимом. – Отдыхайте, – кладет руку мне на живот и ободряюще улыбается. – Вам силы еще понадобятся.

С этими словами он уходит из палаты и оставляет меня одну.

Глава 2. Дима

– Ланской! Какие люди! – ко мне навстречу с раскрытыми объятиями идет Саня Хмельницкий. Один из самый крутых реаниматологов, с которыми мне посчастливилось работать. – Неужто все же решился и к нам перешел?

– Да вы без меня не справляетесь, – ухмыляюсь, обнимая старого доброго друга. – Рузанову уволили, место освободилось, вот я и пришел.

– Не напоминай про Марьям, – отмахивается от меня, как от прокаженного. – Ты б знал, как нам тяжело было избавиться от этой гадины.

– Сань, ну признайся, тебе ведь уже скучно, – смеется Кирилл Игнатов. Первоклассный торакальный хирург и заведующий детским хирургическим отделением. – Здорово, – протягивает руку вперед. Пожимаю.

– Ага, – Хмельницкий произносит с едким смешком. – Пациентов меньше приходится спасать.

– Сань, обещаю, со мной