Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Это была твоя идея, Рейн, чтобы я все утро провела зашпиленной булавками.

— Лучше бы ты сняла и то, что на тебе сейчас, — прошептал он ей на ухо. — Немедленно.

— Тогда давай этим и займемся. — Микаэла схватила его за руку и вытащила из мастерской. — Идем, пока хозяйка не уговорила тебя купить весь дом, вместо того чтобы приходить сюда за покупками.

В карете он сразу обнял ее и нежно поцеловал. Целую милю или две Рейн просто обнимал жену, не обращая внимания на любопытные взгляды.

— Мне стыдно, что мы отделались от Кассандры таким образом. — Микаэла зевнула.

— Капитан Макбейн согласился ее сопровождать.

— Воображаю, что из этого выйдет! Она его ненавидит. Микаэла прислонилась к мужу и заснула. Рейн вынес ее из кареты на руках и, войдя в дом, направился прямо в спальню. Она принялась убеждать его, что прекрасно себя чувствует, но он раздел ее и уложил в кровать. Она тут же опять уснула. Нахмурившись, Рейн пощупал ей лоб, измерил пульс и решил, что это просто волнение.

Несколько часов спустя Микаэла вскочила и бросилась к ночному горшку. Ее вырвало. Она уже догадалась о причине своего недомогания, когда обнаружила, что грудь ее стала необыкновенно чувствительной. Она жила рядом с Агнесс во время ее последней беременности, поэтому была достаточно информирована. Умывшись и прополоскав рот, она позвала Кабаи, чтобы тот помог ей одеться. Предстоит особенный вечер, она здорово позабавится, мучая Рейна, а потом сообщит, что его желание исполнилось.

В фойе Королевского театра внезапно наступила тишина, все головы повернулись в одну сторону.

— О Боже, — прошептала Микаэла. — Довольно необычное ощущение.

— Только не для меня.

— Наверное, тяжело, когда все шепчутся и показывают на тебя пальцем?

— Дело привычки, — пожал плечами Рейн.

— Ну, я-то глазела на тебя потому, что ты чертовски красив. — Он покраснел, и она засмеялась. — А ты смотрел на меня с выражением: «Хорошо бы она выглядела не такой неприступной».

— Именно так.

— Все повторяется.

Рейн попытался сдержать улыбку и не смог. Его жена была самой красивой женщиной в зале, все мужчины смотрят на нее, а она этого не замечала. Рейн увидел, как в противоположном конце фойе Шеппард толкнул локтем Хейворда, тот Берджеса, а Берджес — того, кто стоял рядом, за что получил от жены шлепок веером.

— Приготовься. Сюда идет лорд Хейворд и ведет с собой половину парламента.

— Мне он нравится. Очень милый человек. Маленький, толстенький, напоминает поднимающееся тесто.

Рейн захохотал, а она улыбнулась лорду Хейворду, толкнув мужа локтем, чтобы он пришел в себя.

— Значит, вы отправились ее искать?

— Конечно.

— Я в этом не сомневался, — сказал Шеппард.

— Неужели, милорд? — выразила удивление Микаэла.

— Да. Он просто сходил с ума от желания найти вас. Кстати, вы сказали, он вас разыскал?

— Я ничего не говорила.

Шеппард покраснел, а жена ущипнула его.

— Да, понимаю. А генерал…

— Не поехал на встречу для передачи выкупа, — быстро ответил Рейн. — Это сделал я. Потом выследил их и освободил ее. Я бы все отдал, только бы она была в безопасности.

Леди Хейворд и Шеппард вздохнули.

— Можно нам взглянуть на него? На перстень. Говорят, он великолепен.

Микаэла с улыбкой подняла руку. Дамы вздыхали, ахали, и она подавила желание отдернуть руку. Перстень был интимным, две сплетенные золотые ленты, одна с редкими бледно-голубыми бриллиантами, другая с изумрудами, а от выгравированной надписи у Микаэлы замирало сердце: «Моя свобода в любви к тебе».

— Эй, вы двое. Разве вы не видите, что мы еще здесь?

— Меня это не волнует, — усмехнулся Рейн. Микаэла дернула его за руку и покраснела. Все засмеялись.

— Надеюсь, ты не собираешься опять заснуть у меня на плече? — спросил Рейн, когда они заняли места в отдельной ложе.

— Нет, я хорошо отдохнула. Только немного проголодалась.

— После такого обеда? Заиграл оркестр.

— Да, но… — Микаэла наклонилась и обхватила ладонями его лицо.

Мелодия, поднявшись до высокого крещендо, смолкла, и тут раздался крик Рейна:

— Что?!

Все головы повернулись к ним, а он подхватил жену на руки и поцеловал, вложив в поцелуй любовь, заполнявшую его сердце. Поначалу ему захотелось возвестить о своем счастье всему свету, но потом он решил хранить новость в секрете. Это их тайна. Он снова и снова целовал Микаэлу. Глаза у него горели.

Адам Уитфилд в соседней ложе медленно аплодировал.

— Отличное представление, Рейн! Черт возьми, мне нужна жена.

Отказавшись от приглашений на поздний ужин, они побежали к карете.

— Наверное, было жестоко сообщать тебе эту новость на публике?

— Нисколько. — Он продолжал улыбаться той же глуповатой улыбкой. — Господи, до чего же я люблю тебя!

— Знаю.

— Как ты себя чувствуешь? — Устроившись рядом с ней, Рейн внимательно оглядел жену.

— Не стоит меня баловать.

Он постучал в крышу, затем прижал Микаэлу к себе, укрыл ей ноги пледом.

— Думаешь, он уже знает?

— После того, как выгнал Эрджила? — усмехнулся Рейн. — Мы опозорили его, рассказав, что он даже не пытался заплатить выкуп, но ходатайствовал о твоем наследстве. Никто, с кем мне пришлось говорить, ничего об этом не слышал, а деньги, любовь моя, пропали.

— Это были деньги моей матери. Похоже, тот, кто помог ему, человек более могущественный, чем мы думали.

Таунсенд соскочил с коня и, взбежав по ступенькам театра, окинул взглядом толпу, потом остановил лорда Шеппарда и небрежно поклонился.

— Монтгомери — вы видели их? Леди Шеппард нахмурилась:

— Они ушли, едва опустился занавес. В обнимку. Как трогательно смотреть…

— Давно? — перебил ее сержант.

— С полчаса назад, да, дорогой? — Она посмотрела на мужа. Шеппард кивнул, лицо его приняло озабоченное выражение.

— Что-то случилось?

— Боюсь, да, милорд. С ними была охрана?

— Нет.

Расти с поклоном удалился, вскочил на коня и уехал. Если бы он не стоял у таверны Мэйбл и не видел карету с вооруженной охраной, у него не возникло бы подозрений. Теперь он боялся, что не успеет догнать их.

Когда безмятежную тишину нарушили ружейные выстрелы, Рейн приказал жене лечь на пол, выхватил пистолеты и выглянул в окно. В темноте сверкнули новые вспышки. Кучер с лакеем упали, передок кареты ткнулся в землю, и Рейна швырнуло на сиденье.

— Они застрелили лошадей, — сказал он.

Где же его охрана? Они должны были слышать выстрелы. Значит, он в ловушке, и ему придется иметь дело с превосходящим по численности противником. Рейн пришел в бешенство.