Внезапная удача 2 (СИ) - Татьяна Ренсинк

— Впервые рад сему факту, — сказал Алексей и вышел из кареты.

Он выпрямился, взяв из экипажа свою трость, которая явно была лишь для элегантности, и, сделав вид, что смотрит на всё вокруг впервые в жизни, слегка улыбнулся:

— Интересно в России. Надеюсь, пойму, почему Алексей хотел остаться здесь.

— Будем надеяться, Вы не разочаруетесь, — сказал добродушно Озерецковский, приглашая пройти во дворец.

Там, словно проходил мимо, им навстречу вышел Николай. Кивнув друг другу, будто не знакомы, они ещё некоторое время смотрели в глаза друг другу. Видя удивлённое лицо застывшего Николая, Озерецковский поспешил пояснить:

— Вы видите перед собою брата графа Аминова…. Петра Петровича… Близнецы.

— Пётр Петрович? — повторил Николай и кивнул. — Приятно познакомиться… Алексей был замечательным человеком и другом. Надеюсь, он рассказывал обо мне… Князь Васильев, Николай Васильевич.

— Разумеется, рассказывал, — кивнул в ответ Алексей. — Рад встрече. Надеюсь, мы ещё пообщаемся.

— Без сомнения, — ответил Николай, проводив его взглядом и ускорил шаг, чтобы скорее оказаться в комнате любимой.

Она же, раскладывая в стопки свежее детское бельё, не ожидала, что супруг вот так внезапно вбежит и схватит в жаркие объятия:

— Родная моя…. малиновая моя…

— Что случилось? — чувствовала она радость и на душе стало светлее. — Поделишься на этот раз?

— Радостью поделюсь, — прошептал Николай, нежно целуя в шейку. — Прибыл во дворец брат Лёшки.

— Брат? — начала исчезать улыбка Алёны с лица, а любимый, продолжая целовать, говорил:

— Да…. брат…. близнец… Пётр Петрович…

— Близнец? — широко раскрылись её глаза, и Алёна резко повернулась к супругу лицом. — Что за шутки?

— Это не шутки. Он вылитый Лёшка! Только, конечно же, не он, — улыбался Николай.

Глядя в его наполненные счастьем глаза, Алёна не понимала сей радости. Она предчувствовала ту боль, что предстоит теперь пережить Софье, и сразу объявила:

— Это ужасно… Не знала, что у Алексея был брат-близнец… Прям, как у Мамонова?!.. Нет. Он не должен попасться Софьюшке на глаза!

— Почему? — удивился Николай. — Я уверен, он приехал как раз, чтобы со всеми встретиться да узнать о последних днях брата. Ты лучше предупреди Софью, чтобы не вышло беды. Испугать её совсем не хотелось бы.

— Ты прав, — отступила Алёна, чтобы уйти.

Она спешила, медленно удаляясь к музыкальному залу, где Софья должна была в тот момент находиться. Остановившись в стороне, она не решалась идти дальше. У дверей зала с высокомерным видом стоял Мамонов.

Он смотрел в зал, что-то кратко сказав, словно пригрозил, после чего хотел уйти. Только вышедший в коридор в компании Озерецковского Алексей занял всё его внимание. Поражённый увидеть его, словно вернувшегося с того света, Мамонов стоял, как вкопанный.

Алексей сделал вид, будто не знает его… Кивнув в приветствие, он с удивлением взглянул на остановившегося Озерецковского, и тот представил их друг другу…

— Пётр… Петрович? — повторил нынешнее имя Алексея Мамонов. — Неужто тоже близнецы?!

— Так и есть, — развёл руками Озерецковский. — В память о графе Аминове, Алексее Петровиче, государыня пригласила его брата посетить Россию.

— Вот как? Очень странно… Явно кто-то поспособствовал, — удивился Мамонов и стал взирать на Алексея с высокомерием. — Не велика была птица, уж простите.

— Беспокоить никого в планы не входит, — с не меньшим высокомерием ответил Алексей, окинув Мамонова изучающим взглядом, что тому явно не понравилось.

Усмехнувшись в ответ, Мамонов сделал шаг в сторону и добавил:

— Лишь бы супругу мою не трогали. Остальное меня не волнует.

— Супруга и у меня имеется, понимаю, — кивнул Алексей. — К иным же дамам интереса не имею. Будьте покойны.

— Россия не Швеция, — засмеялся Мамонов, но остался стоять на месте, пока Алексей, продолживший с Озерецковским путь, не скрылся из вида.

Так и подглядывающая за всем происходящим Алёна не продолжила путь к Софье, пока все не разошлись…

Глава — 11

Котик серенький,

Хвостик беленький,

Он по улице ходил,

Ночевать к нам приходил,

Лешеньку попросил:

"Пусти меня ночевать,

Я стану всю ночь качать!"

Уж. я тебе, коту,

За работу заплачу:

Лапки вызолочу,

Хвостик высеребрю,

И дам тебе папы*

В обе лапы.

Ты ешь, котик, не кроши,

Еще папы не проси!

У котика, у кота

Кроватка хороша,

А у Лёшеньки мово

Есть получше его.

У котиньки, у кота

Перинка хороша,

У Лёшеньки мово

Есть получше его…

В зелёном уголке, где цветущие в огромных горшках кусты так украшали детскую комнату, что казалось, будто находишься в сказочном саду, Софья укачивала на руках младенца. Она пела колыбельную, но малыш и не думал засыпать. Подняв его перед собой, Софья засмеялась и ласково вопросила:

— Почему же наш сладенький Алёшенька спать-то не собирается? Растёт лапушка, растёт золотой наш, — умилялась она, поднимая малыша перед собой и любуясь им, как самым родным и самым прекрасным созданием на свете.

Подглядывая за нею с малышом в щель чуть приоткрытой двери, Алексей вздрогнул от появления подле него Шуваловой.

— Екатерина Петровна? — прошептал он, на что та слегка коснулась веером своих губ:

— Тише. Ты уже выдаёшь себя. Что ты встал здесь?

— У неё теперь и сын родился? — вопросил Алексей, на что Шувалова пригласила:

— Пётр Петрович…. а давайте прогуляемся с Вами к висячим садам? Уверена, в Швеции Вы такого не видели.

Послушно отправившись с нею, Алексей молчал. Смешанные чувства в душе волновали. Переживание и тоска о прошлом с Софьей вновь терзали… У дверей выхода в висячие сады дворца Алексей остановился перед Шуваловой и молча смотрел в глаза…

— Этого малыша на днях подкинули ко дворцу. Никто не знает, чей он. При нём было лишь одеяльце с вышитым именем. К случаю, имя ему Алексей, что совершенно влюбило Софью.

Удивляясь услышанному, он молчал, а Шувалова, догадываясь о том, что творится на его душе, еле слышно добавила:

— Софьюшка любит заниматься здесь с детьми. Вот и проводит всё время во дворце, уезжая ночевать домой. Супруг её всегда приезжает за нею. Сегодня, правда, прибыл раньше обычного, но будет ждать, когда Софья освободится.

— Удивительное терпение имеет сей господин, — с ухмылкой ответил Алексей, на что Шувалова приняла строгий вид:

— Смотрите…. Пётр Петрович… Будьте осторожны с этим человеком.

— Я уж понял, — выполнил поклон Алексей и поспешил откланяться.

И он, и его собеседница знали, что ему будет трудно держаться от Софьи подальше и скрывать истинные чувства. Желание Алексея видеть её только росло…

Он спешил вернуться к детской комнате, где, знал, Софья ещё была там с младенцем-сиротой. Однако вышедший навстречу Николай тут же преградил дорогу:

— Пётр Петрович? Я искал Вас! Вам будет любопытно присутствовать на сегодняшнем