Мятежное сердце - Эми Фетцер

Темпл улыбнулся, он видел, что у нее складывается какой-то план.

Микаэла вытащила мешочек Авроры. Несколько дней назад она достала оттуда черный пузырек, однако не тронула пакетики с травами и монеты. Пока. Может, их хватит…

— Немного, — насмешливо передразнила она, высыпав на ладонь золотые соверены и блестящие камни. Что же тогда, по мнению Авроры, «много»?

— Дайте вашим марокканцам. — Она бросила Темплу один соверен. — Пусть наймут самую роскошную карету.

Микаэла встряхнула платье. Ну и Вива! Такой дорогой наряд из черного муара, расшитый серебряными нитями и бисером.

— Что вы задумали? — спросил Темпл.

— Британских солдат, охраняющих корабль, не так просто уговорить. Они выполняют приказ. Мы должны выяснить, кто его отдал. Их присутствие у трапа означает, что они надеются схватить Рейна, когда он попытается взойти на борт, или его уже схватили и они не хотят, чтобы кто-нибудь увиделся с ним.

— Зачем он здесь?

Теперь уже не имело смысла хранить тайну, да и Темпл слышал их спор. Микаэла рассказала.

— Думаете, за всем этим стоит его родной отец?

— Без сомнения.

Тот человек и раньше пытался навредить Рейну, и это была одна из причин, по которой она хотела бы отыскать и наказать его.

— Что нам делать, когда найдем его?

— Тогда за дело возьмусь я. Взгляд Темпла скользнул по ее телу.

— Не очень-то у вас много сил.

Микаэла хитро улыбнулась:

— Моя сила в том, что я единственная родственница Ричарда Дентона и бригадного генерала Этвела Дентона.

Молодой человек ухмыльнулся и повернулся к двери.

— Темпл!

— Мэм?

— Вы можете изготовить подделку?

— Какую именно?

— Печать графа Стенхоупа.

Черная блестящая карета ехала по набережной. К счастью, улица подходила к самому причалу, корабли швартовались совсем близко, и не придется идти через весь пирс. Микаэла постучала в крышу, с нетерпением дожидаясь, пока лакей откроет дверцу.

— Будьте осторожны. — Темпл передвинулся, чтобы можно было прицелиться из окна кареты.

Микаэла вышла из экипажа, Раджин выскользнула за ней и пристроилась рядом.

— Веди себя хорошо, — шепнула хозяйка. — Может, я разрешу тебе попробовать на вкус пару английских лодыжек.

Из кареты донесся смешок. Микаэла направилась к трапу, но дорогу ей тут же перегородили двое часовых с ружьями.

— В чем дело?

— Запрещено подниматься на борт.

— Это я вижу. Почему?

— Приказ полковника Киллера.

Ага, они несколько раз встречались, когда она была еще девочкой. Неужели это отец Рейна?

— Я хочу поговорить с капитаном.

— Нет, мисс.

Раджин зарычала, и часовые попятились.

— Могу я вызвать какого-нибудь начальника? Где ваш сержант? Или лейтенант?

Шерсть на загривке пантеры встала дыбом, преданное животное обнажило клыки. Часовые отступили. Солдат, толкнув локтем товарища, кивнул в сторону корабля. Время тянулось бесконечно, и Микаэла едва не свалилась в воду от изумления, когда появился Лилан.

— Мадам.

Она жестом отозвала его в сторону.

— Где он?

— Не знаю.

Вид у него был не очень приветливый, она нахмурилась.

— Я здесь для того, чтобы помочь.

— Вы уже достаточно сделали. Разве вы не должны быть

на острове?

— Он мой муж, и никого не касается, что происходит между нами, понятно? Он попал в ловушку в этом ненадежном городе, я хочу вызволить его. Вы поведете «Императрицу» в Англию.

— Что?

— Попытайтесь выйти из гавани. Мне нужно, чтобы уцелел хотя бы один из его кораблей.

— Я не брошу капитана! — Лилан скрестил руки на груди.

— Я тоже! — Пантера ходила вокруг них, рыча то на часовых, то на Лилана. — А вы лучше приготовьтесь, по судну будут стрелять. Вызволить его, где бы он ни находился, потруднее, чем просто захватить с собой как купленное платье.

Микаэла прошла в сопровождении Раджин между часовыми, села в карету и захлопнула дверцу. Часовой махнул Лилану, чтобы тот возвращался на корабль, но рулевой продолжал смотреть на удаляющуюся роскошную карету. Она выглядит так необычно. Черная шляпа с вуалью, изящное платье, воротник и рукава украшены вышитыми кельтскими символами. Она была груба, но в общем-то права. Их отношения с Рейном не его дело.

Он приготовится к отплытию. Дюжина солдат не помешает им выйти в открытое море. Не получая известий от Рейна, не зная, что случилось с капитаном и где он находится, Лилан был практически здесь на привязи. Корабль разоружили, оставив только пушки, но без ядер они бесполезны.

Часовой ткнул его в спину, и Лилан резко обернулся, схватив рукой ствол.

— Опусти ружье, щенок, — сказал он, выпустил ружье и поднялся на палубу. Теперь дело за ней.

Карета остановилась, но Микаэла продолжала смотреть в окно.

— Это ваши люди. Откройте дверцу.

Темпл подчинился, и два темнокожих матроса проскользнули внутрь, со страхом уставившись на пантеру.

— У нас мало времени, джентльмены. Удалось что-нибудь узнать?

— Ничего определенного. Слуги напуганы. Но человек, он кормит солдат, говорил, что ему велели отнести простую еду в штаб-квартиру.

— Не в камеры рядом с казармами?

Марокканец покачал головой, взгляд у него был виноватый. Микаэла прикусила губу. Проклятие, в казармы она бы проникла, но штаб-квартира… Дом командующего гарнизоном. Киплер, молодой капитан из ее детства, был довольно нудным человеком, делающим все по инструкции. Может, годы смягчили его? И почему Рейн находится в штабе? Видимо, хотят скрыть, что у них есть заключенный.

— Вы узнали, почему они держат пленника в доме?

— Мадам, в дом командира попасть невозможно. Он сильно укреплен.

Она окинула взглядам четверых мужчин.

— Займите место на запятках кареты. Оружие есть? — Все кивнули. — Прекрасно. Мы едем к командиру гарнизона.

— Микаэла… — начал Темпл.

— Не спорьте со мной. Британских офицеров я знаю так же хорошо, как вы знаете море и голубок. — Он слегка покраснел. — Внутрь я могу войти, но меня больше волнует, как оттуда выйти.

— Боже правый, неужели вы намерены идти туда без охраны?

— Он не посмеет тронуть меня, Темпл. Поверьте. Он пресмыкается перед сильными мира сего.

Микаэла солгала. Просто ей необходимо добраться до Рейна, ибо ее не покидало ощущение, что настал критический момент.

— А как вы собираетесь объяснить, что знаете о пленнике?

— Что-нибудь придумаю. Если он не пленник, то беспокоиться не о чем. Обычный вопрос вреда не принесет. Никому не известно, что мы женаты.

Если Киплер действительно отец Рейна, то он выбрал жестокий способ проявления отцовской любви к вновь обретенному наследнику.