Суламифь и царица Савская. Любовь царя Соломона - Анна Листопад

Они промчались еще несколько миль в глубину каменистой пустыни и наконец остановились перед мощной крепостной стеной, огораживающей огромную территорию по периметру. На этой территории и располагались знаменитые на весь мир Соломоновы конюшни. Спрыгнув с колесницы, Македа с радостью и облегчением ощутила под своими дрожащими от напряжения ногами твердую землю.

Они оказались в начале вымощенной булыжниками широкой и пыльной дороги, которая упиралась в массивные, покрытые железными листами ворота. Царь Соломон показал звезду Давида высоким и грозным стражникам, и процессия вступила в «город лошадей и колесниц». По дороге они встретили много молодых и крепких мужчин, сидящих на скамьях возле казарм и занятых повседневными обязанностями, которыми обычно занимаются воины всех армий мира. Одежда лучников состояла из набедренных повязок, головных шлемов и удобных сандалий. Завидев царскую процессию, они прекращали свою нехитрую работу по изготовлению стрел или копий и вставали, почтительно кланяясь проходящему повелителю.

Пройдя с полмили, царская процессия приблизилась к внушительному каменному строению, стены которого были выложены из каменных прямоугольных блоков, расположенных вдоль и поперек. Характерный и резкий запах навоза, ударивший ее в нос, а также раздающееся со всех сторон громкое ржание сотен или тысяч лошадей подсказали Македе, что они наконец-то достигли цели и пора заходить внутрь.

Соломон уверенно повел всех по широкому проходу, по обеим сторонам которого расположились стойла, представляющие собой параллельные отсеки такой же прямоугольной формы, как и стеновые блоки. В стойлах стояли лошади, и было их так много, что Македа быстро сбилась со счета. Между животными ходили полуголые рабы, исполняющие обязанности смотрителей и обслуживающего персонала. Македа обратила внимание на огромные и прочные столбы, которые, как могучие колоссы, поддерживали изнутри массивную каменную крышу. В то же время столбы выполняли еще и функцию коновязей. Ужасный и характерный запах царил везде. Царица поморщилась, пожалев, что не захватила с собой сосуд с благовониями, он бы пригодился. Она заметила, что ни царь Соломон, ни лучники, сопровождающие их, ни жестом, ни возгласом не выдали, что им неприятен резкий и стойкий запах лошадиного пота и испражнений. Царь Соломон подтвердил ее наблюдение, признавшись, что вместе со своими воинами он много часов проводит здесь, упражняясь в езде на колеснице и стрельбе из лука.

Пол внутри конюшни был покрыт толстым слоем дробленного серого известняка, пыль от которого поднималась вверх и царила повсюду. Приходилось высоко поднимать ноги, чтобы не запачкать одежду. Соломон объяснил, что известняк кладут специально, так как это позволяет соблюдать элементарную чистоту и не вредить копытам лошадей. Множество людей копошились возле животных, поднося им питье, приводя в порядок сбруи, расчесывая и заплетая гривы, убирая навоз.

– Я уверен, что в твоем царстве нет такого выбора лошадей, как у меня, – тем временем произнес Соломон, оборачиваясь к Македе. – Боеспособность армии напрямую зависит от качества и выносливости лошадей.

– Ты прав. Но зачем тебе такое их количество? Я слышала, что тебя не интересуют войны. Ты – мирный и мудрый правитель. Так зачем? – поинтересовалась Македа.

– Лошади – это моя слабость. Я люблю их. Сейчас ты сама увидишь моих любимых жеребцов и поймешь, что нет ничего прекрасней, чем они. Даже женская красота ничто по сравнению с ними.

Македа пожала плечами, но промолчала. Она хорошо знала, что иные правители действительно ценят породистых и дорогих лошадей, привезенных из далеких стран, дороже, чем женщин гарема. И своими небрежными словами царь Соломон доказал, что относится именно к таким правителям. Пройдя еще несколько стойл-отсеков, они остановились перед одним.

Сверху на них с любопытством смотрели горделивые и благородные головы парфянских коней золотисто-рыжей масти. И лишь один жеребец был ослепительно-белым. Как только он заметил Соломона, приблизился к загородке и призывно-горделиво заржал. Соломон приказал служителю, чтобы тот вывел наружу именно этого жеребца.

– Смотри, царица. Это жеребец нессейской масти, его имя Лайот. Его привезли из Персидского царства. Нравится он тебе?

Македа восхищенно кивнула.

– Я дарю его тебе, моя царица! – пылко воскликнул Соломон. – Я рад, что могу подарить тебе такого коня. Но давай же подберем ему пару, чтобы ему не скучно было одному стоять в упряжке, – Соломон многозначительно и ласково посмотрел на раскрасневшуюся и взволнованную столь щедрым подарком Македу.

Македа остановила выбор на кобыле такой же масти.

– Ты правильно выбрала, царица. Эти две лошади дадут начало твоей новой армии, – произнес Соломон. – А когда ты захочешь покинуть мою страну, ты заберешь их с собой на память обо мне, – в словах царя проскользнула легкая грусть: – Я только надеюсь, что это произойдет еще не скоро! – и он вопросительно посмотрел на царицу. Но та лишь пожала плечами.

Они обошли еще три огромные конюшни, в каждой из которой Соломон выбрал самого лучшего жеребца и кобылу и с торжествующей великодушной улыбкой подарил их царице.

Когда они вышли из конюшен, Соломон предложил царице посмотреть как тренируются колесничие, добавив, что езда на колеснице требует хороших физических навыков и выносливости. Соломон провел Македу на специальную круглую площадку, вокруг которой галереями стояли несколько рядов скамеек. На площадке как раз тренировались несколько мужчин. Македа присела на скамью и несколько минут с удовольствием наблюдала за тем, как они ловко и сноровисто управляются с лошадьми и повозками. Соломон поднял вверх ладонь и приказал колесничим продемонстрировать перед царственной гостьей свое мастерство.

По приказу царя четыре колесницы выстроились в один ряд. Соломон громко крикнул, и, сорвавшись с места, лошади бросились вперед. Облака белой пыли взлетели высоко вверх из-под копыт и колес. Как завороженная, следила Македа за бешено мчащимися упряжками и мелькавшими среди блестящих спиц потными и загорелыми мужскими спинами. Наконец вперед вырвалась упряжка из двух небольших гнедых, которая шла по центру. Сделав еще несколько мощных рывков, гнедые оставили позади себя остальных. Раздался одобрительный громкий крик Соломона, останавливающий гонку, первая упряжка остановилась, следом за ней притормозили и остальные. Четверо мужчин приблизились к повелителю и поклонились ему и царице, которая с восторгом глядела на их загорелые и обветренные лица.

– Позволь же мне, повелитель, получить несколько уроков управления колесницей! – попросила Македа и умоляюще поглядела на Соломона.