Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

Элегантная карета, запряженная четверкой прекрасно подобранных гнедых коней, стояла у подножия величественной мраморной лестницы в три марша высотой, возница и два лакея в безупречной ливрее замерли рядом. Бэрк остановил жеребца немного поодаль как раз в ту минуту, когда массивные входные двери распахнулись. Дворецкий почтительно посторонился, пропуская вперед трех великолепно одетых дам, направлявшихся к карете. Увидев вновь прибывших, они, словно по команде, застыли на верхней ступеньке. Но вот самая юная из них, высокая и тоненькая, как ивовый прутик, девушка лёт шестнадцати с черными волосами и серыми глазами совсем не по-солидному взвизгнула и бросилась вниз по ступенькам. На ходу она слегка, но все-таки заметно прихрамывала. Кэтрин не могла сдержать улыбки, услышав радостный и сердечный смех Бэрка: это был новый, совсем непривычный для нее звук. Не успел он соскочить с лошади, как девушка бросилась ему на шею. Он оторвал ее от земли и закружил по воздуху. Она приветствовала его счастливым криком. Они были так искренне рады друг другу, что Кэтрин, несмотря на болезнь и усталость, не могла от всего сердца не порадоваться, глядя на них.

– Джеймс!

Девушка наконец высвободилась из его объятий, когда к ним подошла вторая из дам, молодая женщина весьма примечательной наружности с поразительно светлыми, почти белыми волосами. В ее голосе, когда она окликнула его по имени, прозвучало более сдержанное, но явственное волнение. Она плавно заключила его в объятия и поцеловала прямо в губы. Кэтрин отвернулась и встретилась взглядом с черноволосой девушкой, глядевшей на нее с неприкрытым любопытством.

– Оливия, – с небрежной улыбкой обронил Бэрк, осторожно высвобождаясь из длинных цепких рук, обвивших его шею. – Рад тебя видеть. И вас тоже, Рената.

Он склонился над рукой последней из дам, солидной матроны, украсившей свои тщательно уложенные седые волосы громадным страусовым пером.

– Итак, Джеймс, ты вернулся домой. Твой отец будет несказанно рад тебя видеть.

Леди Рената пыталась изобразить на лице приветливую улыбку, но ей нелегко было отвести взгляд от странной, неприлично растрепанной молодой особы, все еще сидевшей на спине серого жеребца.

Бэрк поднял руки, чтобы помочь ей. Кэтрин положила левую руку ему на плечо, правая по-прежнему почти не действовала и бессильно свисала плетью. Она едва не рухнула прямо на него, когда он снял ее с лошади, земля у нее под ногами опасно закачалась. Пришлось опереться о бок жеребца, чтобы сохранить равновесие. Справившись наконец со слабостью, Кэтрин призвала на помощь всю свою выдержку и обернулась к трем глядевшим на нее во все глаза женщинам. Обожженный край ночной сорочки откровенно выглядывал из-под плаща, над коричневой кожей башмаков белела полоска ее собственной кожи, голой и беззащитной. Спутанные, взлохмаченные волосы были грязными, лицо выпачкано сажей. Опять ее начала пробирать дрожь, улыбка, которую она пыталась сохранить, никак не держалась на губах. Голос Бэрка доносился до нее словно из глубокого колодца: он представил ее как миссис Пелл и что-то рассказал о пожаре. Старшая из женщин была его мачехой, а красавица блондинка – его сводной сестрой. Ну а молоденькая девушка – это, конечно, леди Диана, его родная сестра. Кэтрин понимала, что попытка сделать реверанс заранее обречена на провал, и ограничилась легким наклоном головы. Потом Бэрк повел ее к дому, слегка придерживая рукой за талию, и она обвела безнадежным взглядом чудовищную громаду белых мраморных ступеней, вдруг показавшуюся ей выше любой из египетских пирамид. Кэтрин самоотверженно сделала шаг. Потом еще и еще один. На четвертой ступеньке желтые искры у нее перед глазами замелькали со страшной быстротой, она зашаталась и почувствовала, что валится назад. Кто-то вскрикнул. Бэрк в последнюю секунду схватил ее под руку, больно вывернув плечо. Потом стало черно.

Открыв глаза, она увидела над собой целый хоровод склонившихся лиц. Несколько пар глаз уставились на нее со смесью любопытства и тревоги. Кэтрин отыскала среди них лицо Бэрка, как Полярную звезду, указывающую путь в ненастную ночь, и обнаружила, что именно он держит ее за руку. Она начала говорить.

– Знаю, знаю, – опередил ее Бэрк, – вы не упали в обморок.

Кэтрин улыбнулась. Они обменялись заговорщическим взглядом, который, впрочем, не прошел незамеченным для остальных.

– Обхватите меня рукой за шею.

Она повиновалась, и он подхватил ее с холодного мрамора, словно она ничего не весила.

– Миссис Пелл нездорова, – пояснил Бэрк, хотя это и так было очевидно. – У нас найдется комната, готовая для приема гостей?

– Разумеется, – заговорила леди Рената. – Полагаю, что Голубая комната в Западном крыле как раз подойдет.

В ее голосе, когда она называла части здания и комнаты Уэддингстоуна, отчетливо слышались заглавные буквы. Диана удивленно нахмурилась.

– Но почему? Ведь…

– Да, Голубая комната это именно то, что нужно, – перебил ее Бэрк.

Несомненно, у ее светлости имелись свои причины, чтобы разместить гостью со слабым здоровьем в уединенной комнате, подальше от любопытных глаз, но и он хотел того же.

Высокий царственный дворецкий появился рядом с молодым хозяином.

– Послать за доктором, милорд?

– Пока не нужно, Ноул. Я дам вам знать, если это понадобится.

– Хорошо, милорд.

Кэтрин прижалась щекой к плащу Бэрка и устало взглянула на Оливию, глаза которой оказались на одном уровне с ее глазами. Сводная сестра была несомненно хороша собой, с интересной бледностью на лице, отчасти вызванной щедрым применением рисовой пудры. Ее бархатная накидка лавандового цвета и шикарная розовая шляпка олицетворяли последний крик моды, а ее горничной, должно быть, пришлось потратить не один час на воздвижение замысловатой прически из этих странных, белых, как кость, волос. В холодных голубых глазах не было ни малейшего намека на дружелюбие, нет, они разглядывали лицо и фигуру Кэтрин с бесцеремонным любопытством. Самой Кэтрин уже не раз приходилось встречать подобный взгляд – взгляд женщины, оценивающей силы возможной соперницы, но одна лишь мысль о схватке с Оливией в эту минуту по какому бы то ни было поводу лишила ее последних сил. Кэтрин закрыла глаза, временно уступая поле боя, и с облегчением почувствовала, что Бэрк повернулся и начал подниматься вверх по ступеням.

Громадный холл с антресолями, как она и предполагала, своим великолепием ничуть не уступал фасаду дома. Стены пастельных тонов были обильно украшены лепниной, а высокий потолок расписан фресками. Мраморные и бронзовые бюсты именитых предков мрачно взирали из ниш, проделанных в нижней части массивного карниза. Ступени великолепной изгибающейся лестницы с ажурными перилами из кованого железа были вырезаны из дуба и инкрустированы ореховым деревом.