Строптивая невеста - Арнетта Лэм

— Так точно.

— А где Избыток?

Глаза Александра погрустнели, он отвел взгляд и стал смотреть на берет Малькольма.

— Он возле Фарли-Грин вместе с сучкой Уили. Если даже вам удастся растащить их, от него будет немного толку.

— Дрянь!

— Зато пойдут прекрасные щенки. Малькольм мрачно посмотрел на Александра. Тот еле заметно улыбнулся:

— Мы вернем ее, господин.

Усталый Малькольм не мог, несмотря на боль в сердце, не посмеяться хитрости Элпин. Сведя Избытка с течной сукой, она лишила своего мужа вернейшего способа выследить ее.

Двадцать лет назад Элпин умудрялась неделями жить незамеченной в замке Килдалтон.

Никто лучше нее не знал входов и выходов из крепости. Ему придется снять целую бригаду с работы в поле и поставить их охранять территорию, Малькольм не понимал причин столь стойкого желания Элпин сбежать, но подозревал, что всему виной ее гордость. Он жаждал объяснить ей плачевное положение дел в Шотландии, хотел, чтобы она прониклась его опасениями относительно грядущей войны. Но он не мог довериться женщине, которая пренебрежительно отзывалась о шотландской политике и не беспокоилась о том, будет ли убран урожай. Он не доверял сам себе, когда оказывался рядом с любимой женщиной, которую сам хитростью вынудил приехать в Шотландию. Он не мог бросить убирать урожай и превратиться в ее тюремщика. Долг вождя — быть рядом со своими людьми.

А теперь Комин Мак-Кей спешит заключить в объятия свою заблудшую овечку. Послание леди Мириам было однозначным. Малькольм вздрогнул при мысли о том, что сделает вождь горного клана, приехав в Килдалтон, чтобы увидеть свою давным-давно потерянную внучку и обнаружив, что она сбежала от своего мужа.

Ему нужно было удержать ее у себя из-за любви, которую нельзя было отрицать. Когда заговор якобитов провалится, он откроет ей свою душу.

Но сперва надо заполучить ее обратно. Он не сомневался, что это ему удастся. Он перехитрит свою умницу жену. По его приказу кузнец вковал опознавательные знаки в подковы всех килдалтонских лошадей. Если Элпин удалось ускакать на одном из этих коней, Малькольм найдет ее по следам.

Именно это она и сделала.

Как отпечатки ног на снегу, следы копыт безошибочно привели его в доки Саут-Шилдса. Стоя на холме, Малькольм окинул взглядом порт, более пятнадцати столетий назад открытый римлянами. Никаких следов их присутствия не осталось, но предприимчивый исследователь мог бы перекопать груды земли и обнаружить орудия труда, оставленные этой цивилизацией строителей и инженеров.

Подумав о том, что неплохо было бы заняться этим, Малькольм направил лошадь вниз. На поле рядом с сиротским приютом он нашел коней, которыми воспользовались беглянки. Затем он поехал в гавань.

— Нет ли среди ваших пассажиров негритянки? — спрашивал он капитанов.

— Нет, милорд, — неизменно отвечали ему.

Взглянув на список пассажиров, Малькольм кое-что придумал…

— А эта вдова, она прячет лицо под вуалью?

— Да, милорд. Порядочная дама, по всему видать. Горюет, бедняжка. Сказала мне всего два слова, да и те как-то странно.

Малькольм уже готовился осмотреть следующий корабль.

— Да?

— Я спросил, не хочет ли она, чтобы еду ей приносили в каюту. Она сказала: «Готова спорить». Ставлю все свои деньги на то, что она валлийка. У них такой же странный выговор. Радуясь своей находчивости и оговорке Иланны, Малькольм забрал свою невесту и доставил ее в Килдалтон.

— Ворота заперты, Элпин. Я повсюду расставил часовых. Тебе не удрать.

Она фальшиво улыбнулась:

— Увидишь.

Ее следующая выходка оказалась еще более хитроумной, и очередное путешествие в Тай-немут немало позабавило бы Малькольма, если бы не тот факт, что Элпин опять сбежала от него.

— Расскажите мне об этом прокаженном в маске и сестре милосердия, — попросил он помощника капитана баркентины, отправлявшейся в Кале.

— Они приехали в повозке, милорд. Ни несчастный больной, ни сопровождающая его монашка не сказали ни слова.

Монашка в Шотландии? Невероятно.

— Она носит монашеское облачение?

— Мне, правду сказать, ее наряд показался странным. Больше похоже на рясу монаха. Но она настоящая красотка. Представьте себе сестру милосердия с глазами, как фиолетовые драгоценные камни!

Через десять минут Малькольм вел Элпин по трапу и думал, что сейчас эти глаза больше напоминают два кинжала.

— Тебе не удастся ускользнуть, Элпин. Оставь эту затею.

Через два дня он во второй раз поймал ее в Уитли-Бэй. Желание шутить испарилось.

— Ты положила Иланну в гроб?

— Я бы с большим удовольствием увидела там тебя! — огрызнулась она.

— Мы говорим об Иланне.

— Идея принадлежала ей. Она заверила меня, что с ней все будет в порядке. Я собиралась выпустить ее, как только корабль отойдет от причала.

Последние усилия Малькольма сдержаться окончились неудачей. Он подхватил Элпин на руки и направился не к ее серому мерину, а к своему белому жеребцу. Он без всяких церемоний закинул ее в седло, а затем сел на коня сам.

— Отпусти меня, противная жаба!

Не обращая внимания на протесты Элпин, он хлопнул ладонью по ее спине и как следует пришпорил коня, оставив Саладина и остальных в доках. Мавр нервно выдергивал ятаганом гвозди из гроба, в котором лежала обожаемая им женщина.

— Если ты не дашь мне слезть с этого коня, — завизжала Элпин, — то очень сильно пожалеешь!

Он уже жалел. Жалел, что влюбился в эту женщину, и презирал себя за то, что не может отпустить ее.

— Малькольм, ради Бога, остановись! Я беременна!

Глава 19

У Малькольма потемнело перед глазами. Как свет у выхода из темной пещеры в мозгу светилось одно-единственное слово: «беременна». Он натянул повод и покачал головой.

Элпин беременна. Конь остановился. Его жена забеременела.

В его душе расцвела надежда. Безрадостная мгла исчезла. Он будет отцом. Наконец-то!

Элпин была девственницей, тут он не мог ошибиться. Его мачеха была права: он может зачать ребенка! Ура! Элпин родит ему дитя.

Он спешился и снял Элпин с седла.

— Жалкий щенок! — Элпин, словно защищая ребенка, прикрыла ладонями живот. — Если я потеряю этого ребенка, грех ляжет на тебя. О, Господи, ну почему бы тебе не отпустить меня?

— Куда?

— Обратно на Барбадос, где я и должна жить.

Ощущение реальности вернулось к нему вместе с холодом, пробравшим Малькольма до костей. Он понял, почему она так стремилась убежать. Внезапно Малькольм спросил:

— Кто же счастливый отец?

Элпин остолбенело следила за его шагами. Он швырял ее, словно мешок с овсом. Страх выкидыша заставил ее сообщить ему о своей беременности.