Строптивая невеста - Арнетта Лэм

Последствия подобной авантюры могли оказаться непредсказуемыми. Малькольм огляделся, чтобы убедиться, что в холле кроме них никого нет. Вторжение поставит под угрозу жизни всех, начиная от рыбаков в Корне и заканчивая пастухами на Оркнейских островах.

— Не могу поверить, что красавчик принц хочет появиться здесь.

Она поджала губы.

— Поверь мне.

— Но он не может…

Леди Мириам гордо подняла голову. — Именно такой совет я и дала ему.

— Но если он не послушается? Либо он дурак, либо ты теряешь квалификацию, мама.

Она приподняла бровь.

— Он еще упрямее, чем султан. В прошлом году при осаде Гаэты он почувствовал вкус битвы и теперь жаждет поднять на борьбу своих братьев-шотландцев. К тому же у него умерла мать. Мне кажется, что он зол на весь мир.

Малькольм разозлился:

— На каком языке он собирается убеждать своих земляков взбунтоваться? На итальянском? Ты знаешь, что мы в Шотландии часто говорим именно на нем.

— Тонко подмечено, Малькольм, — она посмотрела за окно. — Твоя сестра Энн учит его шотландскому.

Малькольм не выдержал и вспылил. Он вскочил, свалив кресло на пол.

— Этого паразита! Как ты позволила ей заниматься с ним?

Ищейка кинулась к леди Мириам, стремясь защитить ее.

— Все в порядке, малыш. Лежать! — она погладила длинные уши и ярко-рыжую шерсть пса. — Избыток всегда заботится обо мне.

Раскаиваясь, Малькольм поднял кресло и сйова сел.

— Он выглядит слишком худым. Ее глаза заволокло слезами.

— Избыток не так хорошо переносит путешествия, как моя покойная Словесность.

Старую собаку любила вся семья. Когда она скончалась, плакали все, но никто не горевал так, как леди Мириам. Чтобы отвлечь ее, Малькольм заметил:

— Из всего потомства Словесности Избыток — лучшая ищейка.

— Да, — леди Мириам отбросила грусть с той же легкостью, как другая женщина сняла бы плащ. — У него нюх даже лучше. Бедняжка. Он много месяцев сидел взаперти.

— Я возьму его на охоту.

— Превосходно. Так о чем мы говорили?

— Можно подумать, что ты это забыла, — пожурил ее Малькольм. — Ты собиралась рассказать, почему моя несносная сестричка Энн взялась учить Карла Стюарта.

— Не изображай разгневанного старшего брата. За ними присматривает твой отец, — она рассмеялась. — Видел бы ты, как он стоит над ними, сложив руки за спиной! Он очень забавен в роли дуэньи.

Малькольм засмеялся, чего и добивалась леди Мириам.

— Непременно передам ему твои слова.

— Если ты это сделаешь, — пригрозила ему мачеха, — я расскажу Элпии о том, как Энгус Мак-Додд поймал тебя, когда ты подсматривал за ним и Алексис Саутворд. Он так напугал тебя, что ты намочил штанишки.

Он скривился от стыда.

— Склоняюсь перед твоим хитроумием и предлагаю мир.

Она протянула ему руку.

— Как ново и оригинально с твоей стороны предлагать мне подписать договор о ненападении.

Ее детство прошло при дворе, а вся взрослая жизнь — в окружении дипломатов, но, несмотря на это, леди Мириам сохранила чувство юмора.

— Чем я могу помочь тебе в истории со Стюартами?

— Молись, чтобы этот самоуверенный принц передумал или чтобы отец запретил ему развязывать войну.

— А ты разговаривала с Иаковом?

— Да. Он на моей стороне, но я боюсь, что лорд Лоуэтт и Мюррей имеют слишком большое влияние на юного вояку-Стюарта.

— Что ты будешь делать?

— Поеду в горы и поговорю с Гордоном и другими вождями кланов. Если мне не удастся повлиять на них, отправлюсь во Францию и встречусь с королем Людовиком. Раньше он прислушивался к моему мнению. Попытаюсь убедить его, что не следует финансировать вторжение Стюартов. Это немыслимо.

— А королева Каролина в курсе?

— Я уверена, что она пока ничего не знает. Но якобиты плетут интриги в Италии. Не удивлюсь, если кто-нибудь сообщит эти новости ей или Уолполу.

— Ты заставишь Джона Гордона увидеть, что он неправ. Я полностью доверяю тебе, мама.

— Спасибо, Малькольм. Но скажу тебе по секрету, — ее деловой тон исчез, и Малькольм увидел в ней любящую мать, которая лечила его разбитые коленки и помогала стойко сносить разочарования. — Я устала тратить время на то, чтобы убеждать самоуверенных мужчин не делать самого худшего. Из-за самовлюбленных аристократов страдает народ.

Она выглядела усталой. Под глазами залегли тени, в поведении недоставало прежней живости.

— Когда тебе в последний раз удавалось как следует выспаться?

— Тогда же, когда я в последний раз видела твоего отца, — она вздохнула и усилием воли, восхитившим Малькольма, стряхнула с себя усталость. — Я настаиваю, — она ударила рукой по столу, — чтобы ты как можно больше рассказал мне о моей невестке.

Он мог бы говорить в течение многих часов, изливая душу и очищая ее от греха и лжи, воспевая романтическое блаженство. Кто лучше выслушает его исповедь, чем единственная мать, которую он когда-либо знал? Но внутренний голос говорил Малькольму: этой исповеди заслуживает прежде всего единственная женщина, которую он любил.

Он выбрал те сведения об Элпин, которые больше всего могли заинтересовать леди Мириам.

— Джон Гордон уверен, что Элпин — потерянная внучка Комина Мак-Кея. Он говорит, что она очень похожа на него.

В пристальном взгляде леди Мириам вспыхнул живой интерес. Малькольм заметил, что она смотрит не на него, а куда-то за его плечо.

— Тогда это объясняет нелюбовь к ней барона и его желание отправить ее на Барбадос. Тогда он ненавидел все, что имело отношение к Шотландии. Вот что я сажу тебе, Малькольм. Когда Комин Мак-Кей увидит ее, — тихо произнесла леди Мириам, — тебе останется только молиться своему ангелу-хранителю и прятать подальше все, что может разбиться.

Малькольм резко развернулся и увидел, что в дверях стоит Элпин. Ее волосы были аккуратно заплетены и подняты наверх. На ней было лиловое платье, превращавшее ее глаза в два сверкающих аметиста.

Его сердце разрывалось от любви. Он поманил ее к себе, а затем снова повернулся к своей мачехе, — Ты тоже считаешь, что она похожа на Комина Мак-Кея?

Не сводя глаз с приближающейся Элпин, та прошептала:

— Я уверена в этом так же, как в том, что король — немец, — и заговорила громче, якобы продолжая ни к чему не обязывающую беседу: — Словесность так любила путешествовать…

Глава 18

Подходя к столу, Элпин услышала, как леди Мириам сказала «словесность». Это было первое «книжное» слово, услышанное Элпин. В то время она была очарована красивой дамой, которая знала так много умных слов, что даже дарила их собакам.

Но Элпин больше не была впечатлительным неграмотным ребенком. Она была женщиной, сумевшей добиться осуществления своих планов. Ни ее муж, ни самый прелестный дипломат Англии не смогут помешать ей вернуться на плантацию «Рай».