Тайна девственницы - Виктория Александер

– А зачем мне одеваться?

– Мы должны забрать печать. – Темный силуэт Габриэлы скрылся в гостиной.

– Прямо сейчас? – поинтересовался Натаниэль громким шепотом. Возбуждение боролось в нем с разочарованием. Почему они не могут отправиться за печатью утром?

– Да, прямо сейчас.

Натаниэль услышал, как Габриэла закрывает за собой дверь. Она знает, где печать? Он усмехнулся. Это просто невероятно. И она невероятная девушка. Невероятная девушка, которая любит его. Проклятие, этого он не ожидал, Во всяком случае, не сегодня. Он, конечно, надеялся, но все же… Натаниэль быстро оделся и вышел в коридор. Габриэла уже ждала его там.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Вижу, ты выбрала костюм взломщика для нашей ночной прогулки?

Заливший ее щеки румянец был виден даже в скудном свете единственной в коридоре лампы.

– В такой одежде будет удобнее, – пожала плечами Габриэла.

– Искать сокровища – возможно. – Натаниэль с улыбкой заключил ее в свои объятия. – Значит ли это, что мы собираемся вломиться в чей-то дом?

– Конечно, нет, – сердито ответила она.

– Хорошо.

Одной рукой Натаниэль продолжал обнимать Габриэлу за талию, а другой начал медленно поглаживать ее ягодицы.

– Мне нравится, когда на тебе мужская одежда.

– Прекрати, Натаниэль. – Улыбка на губах противоречила ее сердитому тону. Габриэла вывернулась из его объятий и начала спускаться по лестнице. – Пойдем, нам надо спешить.

– Это точно не может подождать до утра?

– Может, наверное, но я не могу. – Габриэла не обернулась, лишь ускорила шаг.

– Куда мы идем?

– У меня есть небольшой дом. – Она бросила на Натаниэля взгляд через плечо. – Я так понимаю, тебе о нем известно.

– Мы собираемся взять с собой мистера Малдуна? – улыбнулся он.

– Не думаю, что есть необходимость будить его… – Габриэла тяжело вздохнула, осознав, о ком именно спрашивает Натаниэль. – Тебе и о нем известно.

– Габриэла, любовь моя, – Натаниэль открыл входную дверь, и они вышли из дома, – я знаю все.

Она фыркнула.

– Нам потребуется карета, идти пешком слишком далеко. Ты сможешь сам запрячь лошадей?

– Да, но я думаю, что лучше взять извозчика, тем более что я знаю, где это можно сделать. – Натаниэль взял Габриэлу под руку, и они быстро пошли по улице.

– Извозчика? В такое время?

Натаниэль кивнул.

– Совсем близко, – сказал он и, помолчав немного, продолжил: – У них здесь одно… деловое предприятие.

– Ради какого дела извозчики ночью ждут пассажиров? – Габриэла посмотрела на него с недоверием.

– Ради дела, требующего большой осмотрительности, – твердо сказал Натаниэль. – Больше тебе ничего знать не надо.

Через четверть часа они наконец дошли до нужного места, где, как он и обещал, несколько карет ждали припозднившихся пассажиров. Лишь после того, как они забрались в одну из них и тронулись в путь, Натаниэль задал вопрос, который не давал ему покоя с самого начала:

– Думаешь, что печать у тебя дома?

– И возможно, была там все это время, – кивнула Габриэла.

– Но почему ты так считаешь?

– Помнишь, вчера вечером ты показал мне печать, принадлежавшую Куинтону? – Габриэла наклонилась к нему, едва сдерживая волнение. – Точно такую же Энрико показывал комиссии. Ею подменили его печать.

– Ты уверена, что это одна и та же?

– Да, я уверена, – ответила Габриэла.

– Так ты говоришь…

– Это Энрико забрал печать у Куинтона, – торжествующе произнесла она. Вполне в его духе положить на место собственной печати ту, на которую он собирался ее обменять. Словно круг замкнулся.

– Но почему тогда он не сказал тебе, что к нему вернулась печать Амбропии?

– Не уверена, что он этого не говорил. – Габриэла задумалась. – Ты же читал его последнее письмо. Бессвязное, путаное, но тем не менее чувствовалось, что писал его победитель. Тогда я не обратила на это внимания, но теперь… – Габриэла кивнула. – Да, теперь все встало на свои места.

Они вышли из кареты, когда та остановилась напротив дома Габриэлы, и Натаниэль попросил извозчика подождать. Габриэла поспешила открыть дверь – ключ легко повернулся в замке. Возможно, слишком легко. Странное чувство охватило Натаниэля, но он отмахнулся от него, решив, что это связано с пребыванием в незнакомом доме поздно ночью.

Габриэла вошла внутрь и обернулась на Натаниэля.

– Флоренс и Мириам уехали по делу, так что сейчас здесь никого нет.

Она зажгла лампу в прихожей, вошла в комнату, похожую на гостиную, и вернулась со второй лампой, с которой начала подниматься на второй этаж. Натаниэль последовал за ней, не в силах избавиться от неизвестно откуда взявшегося чувства тревоги.

После второго лестничного пролета Габриэла повернулась, провела Натаниэля по узкому коридору, в конце которого оказалась открытая дверь.

– Подержи, пожалуйста. – Она протянула ему лампу.

Натаниэль внимательно осмотрелся. Они оказались в комнате, где из мебели была только кровать и комод с зеркалом. В одном из углов стоял маленький деревянный ящик, к которому Габриэла и направилась. Она решительно откинула крышку, и та с громким стуком упала на пол. На шум темный дом отозвался звонким эхом. Натаниэль нахмурился.

– Ты ничего не слышала?

– Нет, – ответила Габриэла, внимательно рассматривая содержимое ящика.

– А вот мне кажется, что я что-то слышал, – пробормотал Натаниэль и прислушался. Возможно, это всего лишь эхо, но он все равно мог поклясться, что уловил какой-то странный звук в доме.

– Этот ящик мне прислали после того, как Энрико умер. Мы открыли его, но… – Габриэла замолчала. Несмотря на непростой характер Энрико, он оставался ее братом, и ей по-прежнему было тяжело говорить о его смерти. – Но у меня так и не нашлось времени разобраться с его содержимым.

Она глубоко вздохнула и опустилась на колени. Натаниэль старался держать лампу так, чтобы дать Габриэле как можно больше света. От лампы шел странный запах гари. Интересно, когда ею пользовались в последний раз?

Габриэла тем временем извлекала из ящика обрывки жизни Энрико Монтини. Несколько статей о моде, обмундировании, книги и тетради в твердом переплете, любопытные, но на первый взгляд не слишком важные старинные предметы, поношенная пара башмаков. Габриэла собралась уже отложить обувь в сторону, как вдруг передумала, осторожно взвесила один из башмаков в руке и взволнованно посмотрела на Ната.

– Что там? – Он опустил лампу пониже.

Габриэла запустила руку в башмак и достала оттуда замотанный в тряпки сверток. Поставила башмак на пол и начала осторожно разворачивать находку, хотя у нее отчаянно тряслись руки.