Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Я расслабилась, позволяя ему продолжать. Всё внутри меня кричало, что я должна остановиться, но вместо этого я позволяла этим ощущениям захватить меня целиком. Его пальцы вошли внутрь влагалища, и я не смогла сдержать стон, который сорвался с моих губ, когда я запрокинула голову назад. Ноги сжались крепче, словно пытаясь удержать этот момент, который становился невыносимо сладким.

Из глаз невольно покатились слёзы, смешанные с волной эмоций, которые я не могла контролировать. Наслаждение и стыд перемешались в каком-то невыносимо остром коктейле, от которого у меня кружилась голова. С каждым его движением я всё больше теряла связь с реальностью, словно растворялась в этом противоречивом мире.

— Кончи для меня, Лилу, — его горячий шёпот у самого уха заставил мурашки пробежать по всему телу.

— Остановись, — произнесла я тихо, почти беззвучно, но голос мой дрожал.

Правда ли я хотела, чтобы он остановился? Или это была лишь слабая попытка удержать остатки здравого смысла? Моё тело уже давно не слушалось меня, подчиняясь только его движениям.

Его прикосновения становились все более навязчивыми, вызывая в теле спазмы желания, которые я не могла игнорировать. Каждый его жест открывал во мне запретные чувства, обрывая мосты к прежнему, холодному самообладанию. Я была на грани, и это ощущение сводило меня с ума.

Я не смогла сдержаться. Оргазм накрыл меня волной, которая разлилась жаром по всему телу, оставляя после себя мелкую дрожь. Я тяжело дышала, не веря тому, что только что произошло. Стыд захлестнул меня с новой силой.

— Умница, — прошептал он, склонившись к моему уху, и нежно поцеловал в шею. Его рука всё ещё оставалась между моих ног. Я сжала бедра, удерживая его пальцы, словно боялась выпустить что-то важное. Но в следующий миг опомнилась и разжала ноги.

«Боже, что я творю?»

Эмир медленно вытащил руку, будто нарочно растягивая момент, и поднял её к моим глазам.

— Посмотри, правда сладко? — спросил он показывая мне.

Я обомлела. На его пальцах блестела прозрачная влага, и лицо тут же вспыхнуло румянцем.

— Боже… — выдохнула я, почти теряя дар речи.

Но он не остановился. Поднеся руку к губам, он медленно провёл языком по пальцам, будто наслаждаясь вкусом. Я замерла, поражённая его бесстыдством.

— Ты действительно сладкая, Лилу, — сказал он с улыбкой, обняв меня крепче. — Дари мне это чаще.

— Ты отвратителен, — выпалила я, чувствуя, как стыд буквально прожигает меня насквозь.

Эмир лишь усмехнулся и, словно не замечая моего протеста, положил руку на мою грудь.

— Убери! — возмущённо выпалила я, ударив его по руке.

Но прежде чем я успела предпринять что-то ещё, услышала тяжёлое, ровное дыхание. Повернув голову, я с удивлением обнаружила, что он… заснул.

Боже.

Он действительно уснул, крепко обнимая меня, словно я была его любимой игрушкой.

Я замерла, внимательно глядя на его лицо. Его черты были расслаблены, дыхание ровное, и, как бы странно это ни звучало, он выглядел почти невинно. Почти.

«Как он умудряется так быстро засыпать после всего этого?» — подумала я, чувствуя, как меня охватывает усталость.

Его рука всё ещё лежала на моей груди, и я осторожно попыталась отодвинуть её. Он лишь немного шевельнулся, крепче прижав меня к себе, словно я была подушкой.

— Чёрт, Эмир, — прошептала я, не зная, смеяться или плакать. — Ты меня просто с ума сводишь.

Я вздохнула и попыталась освободить своё тело из его стальных объятий. Безуспешно. Его вес, его сила — всё это делало мои попытки бесполезными.

«Ну и что теперь? Провести ночь, зажатая в этом захвате?»

Я нервно оглянулась, стараясь не разбудить его. Наконец, решив, что сил на борьбу у меня больше нет, я попыталась найти хотя бы удобное положение. Устроившись так, чтобы его рука больше не давила на грудь, я почувствовала лёгкий укол стыда.

«Почему я позволяю ему так обращаться со мной? Почему не могу просто встать и уйти?»

Внутри разгорался целый шторм мыслей, но моё тело, видимо, решило иначе. Усталость давала о себе знать, и веки начали закрываться. Его тепло, несмотря на раздражение, успокаивало.

Я лежала, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи, и медленно погружалась в сон.

Но перед тем как окончательно заснуть, одна мысль мелькнула в голове:

«Если я действительно доживу до завтра, то обязательно напомню ему, как сильно он бесит меня… и как легко он засыпает после всего этого хаоса».

Глава 25: Оковы ненависти

«Его сердце принадлежит всем, кроме меня. И каждый раз, когда он уходит к другим, он забирает с собой кусочек моего.»

Утром я проснулась на своей подушке, а не на Эмире. Он, видимо, натянул на меня одеяло, переложив с себя, чтобы я спала удобнее. Мое сердце неприятно сжалось, когда воспоминания о прошлой ночи нахлынули внезапной волной. Щеки запылали от стыда.

«Неужели я действительно кончила у него на руке?»

Мысль была невыносима.

«Как я могла так легко сдаться? Как мое тело могло так реагировать на него⁈»

Это было безумием. Безумием, как и он сам.

— Псих, — прошептала я, зажмурив глаза и пытаясь вытолкнуть из головы эти обжигающие картины.

Но воспоминания тянулись ко мне, как назойливый призрак. Его прикосновения, жаркий взгляд, хриплый голос, звучащий в ночной тишине… Черт, всё это было слишком.

— И я тоже псих, — стиснув зубы, пробормотала я, — раз позволила этому случиться.

Сбросив с себя одеяло, я резко села на кровати, провела ладонями по пылающему лицу и вдохнула глубоко, чтобы хоть немного прийти в себя. Холодный утренний воздух слегка остудил кожу, но мысли всё ещё жгли.

Взглянув на дверь, я твёрдо решила, что больше не собираюсь сидеть здесь и утопать в своих чувствах. Нужно отвлечься, выйти, хотя бы ненадолго избавиться от его удушающего присутствия.

Я привела себя в порядок как могла, стараясь игнорировать отражение в зеркале, в котором всё ещё читались остатки эмоций прошлой ночи. Через несколько минут я покинула комнату и медленно спустилась вниз.

Приближаясь к гостиной, я услышала приглушённые голоса.

«Опять они» — подумала я, узнав тонкие, обиженные голоса наложниц.

Я остановилась за углом, не желая выдать своё присутствие, и стала слушать.

— Он провёл ночь в её покоях, — с недовольством произнесла одна из женщин.

— Первый раз, как он нарушил правила расписании, — ответила другая. — Вчера у него никого не было.

— Да, он даже не заинтересовался, — добавила третья, и её голос звучал почти жалобно.

— Вы