Бедная Настя. Книга 5. Любовь моя, печаль моя - Елена Езерская

Возчик увидел мальчика, поднимающего с дороги апельсин, слишком поздно, но все же успел затормозить — лошадь вздыбилась, легкая коляска стала заваливаться набок. Анна, в этот момент приподнявшаяся, чтобы посмотреть на дорогу, едва не вылетела из коляски, схватившись за поручень слева. Но возчик не смог удержать коляску от падения — она рухнула на мостовую, накрыв собой его пассажирку.

Когда Анна пришла в себя, она не сразу вспомнила, что произошло, и не поняла, где находится. Анна попыталась встать, но от резкого движения закружилась голова, и чьи-то руки поддержали ее. Выпив поданной ей воды, Анна, наконец, разглядела свою сиделку — пожилую темноволосую женщину с добрым взглядом, в котором было столько сердечности и заботы, что Анна разрыдалась.

— Поплачьте, поплачьте, мадам, — улыбнулась женщина. — Вы, наверное, сильно испугались. Ничего, скоро все пройдет. Вы даже ничуть не пострадали, только ушиблись слегка. Вот придете в себя и поедете дальше. Возчик сказал, что вы очень спешили.

— Конечно, я спешила… Я и сейчас спешу! — воскликнула Анна. — Пожалуйста, помогите мне встать — мне срочно надо в гавань. Сколько же я здесь пролежала?

Анна взглянула за окно и с ужасом поняла, что уже наступило утро. По ее лицу женщина догадалась об отчаянии Анны и помогла ей подняться и спуститься вниз. Оказалось, что коляска разбилась напротив мастерской оптики, и сердобольная жена хозяина приютила ее на эту ночь…

— «Ла Фелис»? — спросил комендант гавани, когда Анна подала ему письмо де Морни. — Что вы так припозднились, мадам? Корабль на рассвете ушел в плавание. Думаю, вы даже парусов его сейчас уже не увидите. Да что с вами, мадам?! Мадам! Куда вы, мадам?!

Задыхаясь от бега, Анна спустилась к морю и, став на краю мола, у самого маяка при выходе из гавани, долго смотрела вдаль — где-то там уходил за горизонт корабль, который увозил с собой ее любимого. Увозил куда-то на край света, обрекая на ужасные страдания и одиночество. И она тоже оставалась одна… Нет, конечно, как она может так думать — у нее дети, Катенька и Ванечка, у нее родные и близкие — все те, кто с нетерпением ждали ее возвращения домой. Но они были вместе, а Владимиру не на кого рассчитывать. Кроме нее…

— Я не оставлю тебя, — прошептала Анна, глядя за горизонт. — Я найду тебя… Родной мой Владимир, печаль моя, любовь моя…