Мятежные сердца - Браун Вирджиния

– Да, некоторые из нас очень сильно изменились.

В горле встал комок, поэтому продолжать речь не имело смысла. Вместо этого Анжела сосредоточилась на нежных розовых полосках облаков, закрывающих солнце. Звуки – хлопанье парусов, надуваемых ветром, и постоянный гул – были знакомы и привычны уху. Кит стоял спиной к заходящему солнцу, лицо капитана находилось в тени, а вокруг высвечиваемых солнцем волос золотился нимб.

И почему ей раньше не пришла в голову тема их сегодняшнего разговора. Должна была сработать интуиция. Случайно оброненное слово или поступок могли помочь ей понять происходящее и то, что ее дни на борту судна сочтены.

Наверно, причиной всему был Рид, точнее то, что с ним случилось. Жестокость приказа, отданного Сейбром в отношении этого пирата, не давала девушке покоя. Приговор казался ей несправедливым, потому что команда по своей воле пила ром, однако возражений девушки даже не стали слушать. Протесты Анжелы лишь вызвали раздражение Сейбра, отдавшего приказание отвести ее в каюту. Дилан, сопровождавший блондинку, попытался объяснить ситуацию.

– Дорогая, послушайте, – умоляюще проговорил он. – Даже на пиратском корабле существуют кое-какие правила. Рид нарушил одно из главных и незыблемых. Он поставил всех нас под удар, отдав запас рома в общее пользование.

– Но экипаж всем составом пил его, – горячо возразила мисс Линделл. – Разве остальные невиновны?

– В общем-то, да. Но суть обвинения заключалась в следующем: раз Сейбр отсутствовал и ром выдавался, то вся ответственность легла на Рида. Он отвечал за бочки и не повиновался прямому приказу. Его наказание послужит предупреждением остальным. Подумайте об этом – если бы не услуга, которую оказал нам Монро, мы все могли бы болтаться на рее.

– Но это все так ужасно, – прошептала девушка, все еще не пришедшая в себя от воспоминаний о Риде, висящем в петле с высунутым языком. – Вам не следовало смотреть на это, – вздохнув, горестно произнес Дилан. – Я должен был запереть вас в каюте, но забыл.

Вздрогнув, Анжела вспомнила ничего не выражающее, твердое лицо-маску Кита, набрасывающего петлю на голову провинившегося пирата и затягивающего ее. Девушка почувствовала, как внутри у нее все переворачивается. Ни пощады, ни жалости не было в лице человека, про которого мисс Линделл думала, что он способен на оба чувства. Такая жестокость напугала ее.

– Анжела, – мягко проговорил Дилан. -Он сделал то, что должен был сделать. Это его работа, и именно потому Сейбр командует людьми, способными в одно мгновение перерезать вам горло, – деловито добавил юноша. -Неужели вы думаете, что слабый человек сможет стоять во главе шайки головорезов?

Неутешительные слова. Теперь, когда она увидела, на что способен Кит – жестокий, своевольный пират, она поняла, что должна подготовиться к расставанию.

Когда напряжение, повисшее в воздухе, стало непереносимым, Анжела повернулась, намереваясь отойти от края борта, но голос Сейбра остановил ее:

– Нет нужды в поспешном бегстве, Анжела. Ты должна понять, что я забочусь о твоем благополучии.

Мисс Линделл почти забыла, как легко может этот человек контролировать ее поступки посредством нескольких слов и жестов. Служить марионеткой в чьих-то умелых руках – отвратительно.

Обернувшись, горя справедливым гневом, она переспросила:

– Заботишься? Или стремишься поскорее избавиться? До этого момента я никак не могла решить, но теперь, кажется, знаю все наверняка.

– До этого момента наша уязвимость была не так заметна, – спокойный голос капитана как-то не вязался с его свирепым выражением лица.

Анжела повернулась и собралась уходить, но Сейбр схватил ее за руку:

– Бывают случаи, когда человек не может, не имеет права убегать, Анжела. Я пытаюсь предотвратить следующий кризис.

Девушка изогнулась и попыталась вырвать руку:

– С вами еще случится много всего. Почему ты думаешь, что можешь избежать следующей опасной ситуации?

– Может, и не смогу, зато я знаю, что ты не пострадаешь ни от испанского правительственного судна, ни от французского фрегата. Думаешь, я был в восторге после того, как услышал, что ты убила человека!

Кровь отхлынула от лица, и ледяные пальцы ужаса охватили все ее тело. Не в силах произнести ни слова, мисс Линделл молча уставилась на Кита. Его глаза не выражали ничего, лишь горькое принятие факта. Смерть полицейского никогда прежде не обсуждалась, поэтому она решила, что капитан не знает о ней. Ужасные воспоминания, выражение лица убитого и даже прикосновение к его мертвому телу не давали девушке покоя. Как Сейбр после всего, что случилось, осмелился напомнить ей об этом?

Повернувшись на каблуках, Анжела гордо удалилась. Тошнота подступила к горлу, спазмы скрутили живот, руки тряслись так, что она боялась промахнуться, когда тянулась к задвижке двери каюты. Дверь отворилась через пару минут, но не от ее безуспешных попыток, а от.качки корабля, перескакивающего с волны на волну. Анжела буквально ввалилась в каюту, с размаху бросилась на постель и вцепилась в покрывало. Горячие слезы текли по щекам и оставляли влажные пятна на постели. Девушка закрыла глаза – неужели Кит только притворялся, что заботился о ее благополучии? Если он действительно любит, то не станет отправлять ее домой. Или Сейбр думает, что в Лондоне тоже сможет встречаться с ней? Корсару не дадут пройти дальше Лондонского моста и арестуют.

«Морского тигра» узнают, даже если его хорошо закамуфлируют.

Нет, Киту не удастся усыпить ее бдительность своими увещеваниями. Слава Богу, ей посчастливилось добраться до каюты, а не разразиться слезами прямо на палубе, словно обиженная школьница.

– Тебе еще придется научиться закрывать за собой дверь, – раздался голос, и девушка, повернувшись, увидела Сейбра, стоявшего в дверном проеме. Она быстро смахнула слезы.

– Убирайся, – сев, резко бросила она. – Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

Не обратив на ее слова никакого внимания, Кит шагнул внутрь и закрыл за собой дверь:

– Это плохо, потому что я сгораю от желания поболтать. Думаешь, сможешь объяснить значение этой маленькой драмы, что ты сейчас здесь затеваешь? Мне было бы весьма интересно узнать, почему ты ведешь себя так, будто я объявил о своем решении продать тебя в проститутки на Барбадосе.

Пытаясь не дрожать, мисс Линделл холодно сказала:

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Ты высказал намерение доставить меня в Лондон, то есть выполнить мою просьбу, которой за последний месяц я прожужжала тебе все уши, и я поверила в это.

Кит сардонически улыбнулся:

– Да уж. Прости, но у нас разные точки зрения. Это больше похоже на оскорбление. Правильный ли я делаю вывод, судя по твоей реакции, что ты не хочешь возвращаться домой?

Девушка, не ответив, отвернулась. Конечно, она желает попасть домой, но не таким образом и не потому, что Кит не хочет, чтобы она оставалась с ним. Боже, почему все признания даются с таким трудом? Почему Сейбр не может просто уйти и оставить ее одну?

Кровать прогнулась, когда капитан присел на ее краешек. Но Анжела не удостоила его взглядом. Затем нежные руки Сейбра взяли ее за хрупкие плечи, осторожно повернули ее тело и прижали к груди. Девушка слышала его глубокое дыхание.

– Ты самая упрямая женщина из всех встреченных мною, – пробормотал Кит, приподнимая ее густые белокурые волосы и лаская шею.

Его прикосновение заставило мисс Линделл затрепетать, и она, стараясь не поддаваться сладострастию, решила прикрыться гневом, как щитом. Ему не удастся сладкоречивыми словами загладить жестокость своих поступков и обещаний, которые он не собирался выполнять. Ей хватило этого от Филиппа.

Легкими движениями Кит начал поглаживать ее плечи, его ловкие, опытные пальцы время от времени ласкали наиболее чувствительные точки, и это ввергло Анжелу в сладостный мир наслаждения. Но, взяв себя в руки, она нашла силы вырваться и, повернувшись, строго взглянула на пирата.

Некоторое мгновение капитан молча смотрел на нее, затем голосом, в котором чувствовались изумленные нотки, произнес: