Тайное сокровище - Соня Пелтон

Он был уверен, что поймал одно из времен года: ни одна другая женщина не могла быть столь прекрасной, за исключением, возможно, Отем Мюа.

И остальных сестер.

Стефан подумал, что скоро все будет при­надлежать ему: земли, замок Жеро – все! Если он соберет всех сестер до того, как до них добе­рется безумная и безнравственная кузина Ровена. Она поймала Отем Мюа, но упустила ее. А теперь он, Дюк Стефан, возьмет в плен другую сестру. Одна – лучше, чем ничего; будет боль­шой удачей, если именно эта девица в нелепом наряде хранит драгоценный камень Уиндраша. Что ж, начало положено!

Лишь на западе немного брезжил свет, когда они поднялись на вершину холма. Тайриан ехал с Хоуэллом и сатерлендскими рыцарями. Они пересекли местность вдоль и поперек в поисках каких-нибудь следов Гвен и Гершвина, но ниче­го не нашли, будто беглецы исчезли с лица земли.

Тайриан не сдавался. Он оставался в седле, когда другие отдыхали, продолжал искать, ког­да стало совсем темно. Наконец, совершена измученный, он свалился с лошади, понимая, что необходимо поспать, если он намерен про­должить поиски с рассветом.

Во сне он видел Гвен, и трава на том месте, где лежала его голова, стала мокрой от слез.

Уже прошло несколько часов, когда Тайриан почувствовал, что кто-то пытается разбудить его.

– Тай, мы должны ехать. Мои люди нашли их.

– Что? – сердце Тайриана громко застучало в груди.

– Да, – продолжал Хоуэлл, – нашли Гвен, Гершвина, а.также неприятности. Гвен не одна. Де'Бью говорит, что с ней, похоже, Дюк Стефан и его рыцари.

– Сколько? – отрывисто спросил Тайриан.

– Только двое, как сообщил Де'Бью. Тайриан в мгновение ока вскочил на ноги, подготовил лошадь и через несколько секунд был уже в седле.

– Возможно, их больше, но они прячутся в лесу. Надо ехать тихо и осторожно.

Тайриан с Хоуэллом нагнали остальных ры­царей и вскоре подъехали к лесу. Он был не­большим – от края до края можно было бы про­ехать за час.

В лесу царил полумрак, потому что ветви, переплетаясь вверху, не позволяли пробиться неяркому утреннему свету. Узкую тропинку с обеих сторон окаймляли заросли папоротника.

Выстроившись друг за другом, рыцари мед­ленно пустили лошадей вперед.

Прохладную тишину раннего утра нарушал лишь приглушенный стук копыт по покрытой мхом тропе.

Гершвин вдруг заржал и ударил передней ногой человека, который вел его под уздцы. Так как последние шесть лет Гвен гораздо чаще ис­пользовала уши, чем рот, слух ее стал необык­новенно острым. За мгновение до того, как взбунтовался Гершвин, она услышала тихий звук, донесшийся с покрытой мхом лесной тро­пы рядом с их лагерем.

Гвен осторожно огляделась: никто больше не услышал того, что слышала она. Возможно, она ошиблась и просто выдавала желаемое за действительное…

Когда девушка проснулась, она обнаружила над собой самые злые лица, какие ей только приходилось видеть. Даже улыбка Дюка Стефа­на создавала впечатление, что он хмурится и недоволен всем на свете. Однако Гвендолен он улыбнулся на удивление мягко, но девушка по­няла сразу, что перед ней вовсе не мягкий и добрый человек.

Почему-то лицо его показалось знакомым, наверное, она видела его в ночных кошмарах.

Гвен слышала, что одни называли его Стефа­ном, другие – Дюком. Она знала, что он не гер­цог[1]. Дюк – просто имя этого человека.

Стефан? Гвен довольно часто слышала это имя в монастыре. Но что было связано с ним?.. Мать Аманда упоминала его в связи… с бароном Дрого!

Чьей пленницей она была раньше? Этого человека или барона Дрого и его рыцарей?

Гвен снова ощутила тревогу.

Два грубых рыцаря держали с обеих сторон огромного коня. Гвендолен слышала, как один из людей Хоуэлла окликал его по имени, когда. конь с девушкой на спине уносился в бешеной скачке.

Гершвин.

Гвен страшно хотелось позвать жеребца, крик­нуть людям, которые обращались с ним не очень вежливо, чтобы они отпустили его. Конь повер­нул морду в сторону Гвен, и девушка заглянула ему в глаза.

«Беги, Гершвин! Беги! Освободись! Спасись!» – она мысленно выкрикивала эти слова, глядя в прекрасные глаза животного.

И вдруг Гершвин встал на дыбы, а оба рыца­ря оказались на земле. Конь вырвался, стреми­тельно повернулся и побежал к лесу.

В утреннем свете мелькнул меч.

– Мы могли бы использовать его, – провор­чал Дюк Стефан. – Идиоты. Неужели нельзя удержать обыкновенную лошадь? – он помрач­нел и нахмурился. – Черт бы побрал вас обоих.

Гвен закрыла лицо руками, взглянув на ок­ровавленный меч. Гершвин! О, нет!

– Я задел его прежде, чем он вырвался, Дюк! – похвалился один из рыцарей.

– Ты идиот! – заорал Стефан и с мечом в руке бросился вперед, рассекая клинком воздух.

Медленно поднимаясь с поваленного дерева, на котором она сидела, Гвен не сводила глаз с Дюка.

«Он явно безумен, – подумала девушка. – Бог мой, следовало ехать прямо в Кирклейский скит, а не соглашаться на предложение Тайриана. Я даже не подозревала, что вне стен святого убежища столкнусь с подобным сумасшествием. Мужчины – настоящие безумцы. Неужели их души так жаждут крови других?»

Гвен задрожала, наблюдая за кровавой сце­ной: Дюк Стефан отрубил рыцарю руку, подхва­тил падающий окровавленный меч и всадил его рыцарю в сердце.

Гвен немигающим взором смотрела, как уми­рает человек. Через мгновение все было конче­но. Стефан повернулся к ней, вкладывая меч в ножны. Он ухмылялся.

Каждая клеточка этого человека-зверя исто­чала опасность. Он приближался, и девушку стала бить нервная дрожь. Что он собирается делать? Сердце Гвен колотилось уже где-то в горле.

Стефан поставил ее на ноги, притянул к себе и поцеловал в губы. Он целовал ее до тех пор, пока девушка не начала задыхаться. Его губы были влажными, но не грубыми. Неужели по­целуй вызывает только такие ощущения? Гвен надеялась, что нет, потому что она ничего не чувствовала, кроме отвращения. Он только что убил человека, вложил в ножны окровавленный меч и теперь, нежно обнимая, целует ее.

«Этот человек сумасшедший, – повторяла про себя Гвен, – совершенно сумасшедший!»

Почему она не слышит больше приглушен­ного стука копыт по мшистой тропе? Неужели Гершвин умер, потеряв слишком много крови? «Боже милостивый, – взмолилась она, – пусть это будет лишь незначительная рана!»

Как долго этот ненормальный собирается це­ловать ее? Или он задумал задушить ее таким способом?

«Где ты, Тайриан? Ты – мое единственное убежище в этом мире безумия. Приди и спаси меня, пока я еще жива».

Тьма закружилась вокруг Гвендолен.

Сейчас она упадет в обморок или… умрет от поцелуя этого дьявола.