Нежность - Розанна Битнер

— Я хочу, чтобы во время моего отсутствия ты пожила со своими родителями. Если бандиты каким-то образом все-таки проникнут в город, держись подальше от Клайда Бичера. Лучше обратитесь за помощью к Джонасу Хэнксу. А безопаснее всего вам собраться в отеле «Свободный Штат».

Саманта крепко обняла Блейка.

— Пока вы будете там, бандиты не смогут проникнуть в город. Возвращайся живым и здоровым, это самое лучшее, что ты можешь для меня сделать.

Блейк жадно поцеловал ее в губы. Им обоим хотелось гораздо большего, но для этого уже не было времени.

— Я послал Марка Стетсона к твоим родителям, чтобы отец пришел и забрал тебя к себе, — Блейк тяжело вздохнул, надел кожаную куртку, надвинул на лоб шляпу и поднял сумку. В дверях он немного помедлил, не в силах оторвать глаз от Саманты. — Я люблю тебя, Сэм.

— И ты знаешь, как сильно я люблю тебя. Да хранит тебя Бог.

Глаза Блейка затуманились, он поспешно отвернулся и вышел из дома. Не замечая холода, Саманта стояла у стеклянной двери и наблюдала, как Блейк привязывает к седлу сумки и снаряжение. Вот он вскочил в седло, в последний раз взглянул на жену и помахал ей рукой. Она тоже махнула в ответ, но комок в горле мешал Саманте говорить. Саманта смотрела, как муж отъезжает от дома, понимая, что война и насилие все ближе приближаются к их порогу.

Эти события стали известны, как «Вакарузская война», как противостояние нового расистского и «предательского» аболиционистского правительства. К облегчению Саманты конфронтация на реке Вакарузе не привела к вооруженному столкновению. Вильсону Шеннону, губернатору, назначенному федеральным правительством, расисту по своим убеждениям, удалось стать посредником в происходящих событиях и предотвратить кровопролитие. Но вызов был брошен. Несколько сторонников свободного штата в Лоренсе, включая отца Саманты, Блейка Хастингса, а также несколько человек, участвовавших в поджоге дома Уолта Хардинга были объявлены территориальным расистским правительством предателями. Газету преподобного Уолтерса «Свободная земля» и еще одно местное издание города Лоренса обвинили в предательской пропаганде. Отель «Свободный Штат» заклеймили как место сбора предателей.

Несмотря на то, что аресты не проводились, Лоренс был настороже, готовый к худшему. Наиболее решительные граждане продолжали выступать против нового территориального правительства и осмеливались не подчиняться новым бесстыдным законам. Преподобный Уолтерс также продолжал с помощью Саманты и Блейка выпускать свою газету.

Была середина января. Саманта сидела возле жарко натопленной печки, разворачивая подарок, сделанный ей Блейком на годовщину их свадьбы. Она все еще благодарила Бога, что муж вернулся домой живым и невредимым, поэтому этот праздник был для нее особенно дорог. Саманта открыла подарочную коробку, в которой, к ее огромной радости, оказалась теплая, отделанная мехом шерстяная накидка с капюшоном.

— О, Блейк! — воскликнула она, разворачивая подарок. — Как красиво! Но как тебе удалось купить это, ведь мы отдали Джорджу так много денег?!

Блейк довольно рассмеялся и протянул руку, чтобы погладить мягкий кроличий мех.

— У меня оставались небольшие личные сбережения. Я хорошо помню, как в прошлом году мы с тобой заходили в магазин дамских шляп, и тебе очень понравилась эта меховая накидка. Лучшего подарка в середине зимы я не мог и придумать.

Саманта потерлась щекой о мех.

— Какой ты внимательный, — улыбнулась она, глядя на мужа затуманенным взором. — А я для тебя ничего не приготовила. С этими беспорядками цены так подскочили, что денег, которые ты даешь мне на питание и оплату счетов, уже недостаточно.

Блейк с нежностью наблюдал за женой: как двигались при разговоре ее губы, как сверкали прекрасные голубые глаза. Сегодня на Саманте было красивое голубое бархатное платье, которое он так любил. Глубокий вырез открывал взору Блейка полную грудь, напомнив ему о том, что Саманта так же прекрасна и желанна, как и в тот день, когда он женился на ней.

— Уж не думаешь ли ты, что мне нужен подарок? Достаточно того, что мы с тобой живем в мире и согласии.

Саманта сложила накидку в коробку и отставила ее в сторону.

— Честно говоря, у меня для тебя есть кое-что, ноя не могу дать тебе это прямо сейчас.

Блейк нахмурился.

— Что бы это могло быть?

Ей хотелось кричать от радости. Набрав побольше воздуха, Саманта загадочно произнесла.

— Тебе придется подождать примерно семь месяцев.

Тогда я дам то, чего ты желаешь больше всего на свете: полноценную семью.

Саманта внимательно следила за выражением глаз Блейка. Сначала в них появилось недоумение, но потом они радостно вспыхнули и одновременно подернулись печалью. Саманта почувствовала страх.

— Блейк, ты же хочешь ребенка, правда?

Блейк склонился над женой, положив руки на спинку ее кресла.

— Я хочу этого больше всего на свете. Но… Боже мой, Сэм, нас могут арестовать в любую минуту!

— Меня они не арестуют. Ты же сам говорил, что еще ни одну женщину не посадили в тюрьму. И они, конечно, не сделают этого, узнав, что я беременна. Кроме того, здесь в Лоренсе, мы в относительной безопасности. Если правительство до сих пор ничего не предприняло против нас, возможно, это будет продолжаться и дальше. Они понимают, что Президент может принять во внимание наше обращение к нему, и ждут, каковы будут его дальнейшие шаги, — Саманта сжала руки мужа. — Блейк, я понимаю, что время не совсем удачное, но… От меня не зависит, когда это произойдет, кроме того, я не могу контролировать свои желания, когда лежу ночью рядом с тобой.

Блейк опустился перед ней на колени и взял ее за руки.

— Это самый лучший подарок, который только ты могла мне преподнести, Сэм. Богу известно, что я ничего не сделал, чтобы избежать этого. Возможно, мне следовало бы быть более осторожным, учитывая, в какое опасное время мы живем.

— Блейк, неужели ты не понимаешь, моя беременность — это защита? Бог дал нам этого ребенка, чтобы меня не могли арестовать. Я уверена, что Президент Пирс урегулирует все вопросы, мы станем свободными и будем жить так, как нам хочется. Вот увидишь.

Блейк считал это безнадежной мечтой, но решил не портить Саманте настроение своими сомнениями.

— Возможно, ты и права, и ребенок, действительно, защитит тебя. А ты уверена, что беременна?

— У меня еще никогда не было такой задержки, — ответила она, чувствуя смущение от того, что приходится говорить о таких вещах с мужчиной. — Кроме того, меня тошнит, особенно по утрам. Мама сказала мне, что это самый верный признак.