Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Ещё один толчок — и боль стала невыносимой. Я зажмурилась, из глаз покатились слёзы, руки сами потянулись к его спине, царапая кожу. Но, кажется, это лишь раззадорило его.

— Расслабься, — сказал он, придвигаясь ближе. — Дай мне полностью тебя почувствовать.

Он снова двинулся вперёд, теперь глубже, и меня охватил дикий, невыносимый резонанс боли.

— Больно?

— Да, — с трудом выдохнула я сквозь слёзы.

Он не ответил, только продолжил двигаться.

— Будет ещё больнее, — прошептал он.

Его движения снова были уверенными, настойчивыми, на этот раз глубже, и с каждого нового толчка из груди вырывался сдерживаемый крик. Я пыталась отодвинуться, бороться, но его сила была непобедимой. Он двигался с жестокой решимостью, без малейшего намёка на нежность.

Это было невозможно вынести. Это было мучительно, а боль становилась всё более острой. Каждый его толчок оставлял след, словно разрывая меня, лишая последней надежды на облегчение. Я чувствовала себя настолько уязвимой, сломленной, как будто вся моя сущность была вырвана, и я не могла понять, как это стало реальностью.

— Пожалуйста, остановись, — прошептала я сквозь слёзы, но мои слова, казалось, лишь усилили его жажду. Он словно не слышал меня, полностью поглощённый своей жестокой одержимостью.

Каждое его движение вгоняло меня в отчаяние. Страх и боль смешивались воедино, оставляя только одно желание — вырваться. Внутри разгоралось осознание: я больше не могла терпеть. Моё тело больше не слушалось меня, а разум твердил лишь одно — нужно бороться.

— Мне очень больно! — крикнула я, надеясь достучаться до его человечности, но это только вызвало на его лице тень насмешки. Его член входил в меня всё глубже и резко.

— Потерпи, — прошептал он, целуя меня в шею и оставляя на коже мокрые дорожки своим языком.

Я сжала кулаки, пытаясь собрать в себе остатки сил.

— Боже… — прошептала я, сжав зубы, зажмурившись от боли и бессилия.

Он начал ускоряться, каждое его движение усиливало и без того невыносимую боль.

— Да, детка, кричи! — произнёс он хрипло, с очевидным наслаждением. Казалось, мои страдания только разжигали его жестокую жажду.

Он грубо сжал меня за ягодицу, словно намереваясь оставить на моей коже следы своих рук. Его хватка была болезненной, а толчки становились всё резче и глубже.

— С тобой это гораздо интереснее, чем с другими, — прошептал он с насмешкой, его дыхание обжигало мою кожу. — Надеюсь, тебе станет ещё больнее.

Каждое его слово, каждый новый толчок казались пыткой, отнимая у меня последние силы. Я старалась не кричать и не казаться слабой, но тело меня не слушалось. Я кричала с каждым его толчком. Я не знала что это будет настолько больно.

— Ты не представляешь, как ты хороша в таком состоянии, — произнёс он, не унимаясь, и я почувствовала, как его слова впиваются в меня, как ядовитые шипы.

Каждое его движение было как удар, безжалостный и разрывающий меня изнутри. Я пыталась справиться с болью, прикусив губу до крови, но тело предательски выдавало мой страх и страдание. Крики вырывались из моей груди, как бы я ни старалась их сдерживать.

Его хватка усилилась, пальцы оставляли болезненные следы на моей коже. В его глазах читалось торжество, словно он наслаждался не только моей болью, но и моим бессилием.

Я сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони, и пыталась сосредоточиться на мысли о спасении. Боль казалась бесконечной, но внутри меня начала загораться искра сопротивления.

— Пожалуйста, прекрати… — прохрипела я, надеясь хоть на каплю милосердия.

— Прекратить? — Он тихо засмеялся, наклоняясь ближе, так что его лицо оказалось совсем рядом с моим. — Нет, милая. Это только начало.

Его слова прозвучали как приговор, но внутри меня вспыхнуло что-то, что не позволило окончательно сломаться.

Он вторгался в мою душу всё глубже, заставляя мои страхи и слабости выходить на поверхность. Боль разрывала меня, а отчаянные крики словно терялись в пустоте, не достигая его ушей. Он был сильным, непреклонным, и я не могла противостоять ему — у меня не осталось сил.

И когда я услышала его хриплый стон, напряжение спало. Его тело обмякло, и он тяжело рухнул рядом, оставляя меня погруженной в хаос собственных эмоций.

Я лежала, уставившись в потолок, не в силах осознать, что только что произошло. Я голая в его постели, а он рядом, и вся эта ситуация казалась абсурдной. Внутри всё бурлило, и я едва сдерживалась, чтобы не взорваться. Мне хотелось его убить. Просто прикончить.

— Увы, ты досталась мне, а не Асперу, — усмехнулся он, вставая с кровати и натягивая брюки. — Это была жаркая ночь. Твоя тугая дырочка способна творить чудеса. Даже сам король доволен, Лилу. Что тебе ещё нужно?

Я прикрыла своё тело одеялом, слегка приподнявшись и откидывая спину к изголовью кровати.

— Пошёл ты, — не взглянув на него, ответила я с холодной ненавистью.

Он усмехнулся и подошёл к столу, полуголый, налив себе бокал вина.

— Их было двое, да? — спросил он с насмешкой. — Но вот лишил тебя девственности я, моя дорогая женушка. Хотя… — он сделал паузу, а затем продолжил, — ты отняла у меня много сил. Ты действительно огонь. Я не против провести с тобой ещё тысячу ночей.

— Ты изнасиловал меня, — выдохнула я, сердце сжалось от отвращения.

— Называй это как хочешь, мне всё равно. Я имею право на твоё тело.

— С каких пор?

— С тех пор, как ты стала моей женой, — он сделал глоток вина, не отрывая взгляда от меня. — Детка, я позову тебя ещё.

Он ушёл в ванную, оставив меня одну в этой ужасной тишине. В груди было пусто и холодно, как будто я потеряла всё, что могла когда-то считать своим.

Я лежала неподвижно, обхватив себя руками, будто пытаясь спрятаться от окружающего мира. Его слова эхом звучали в моей голове: «Я имею права на твоё тело.» Отвращение к нему, к этой ситуации и даже к самой себе разъедало меня изнутри.

Между ног продолжала пульсировать боль. Каждое движение приносило дискомфорт. Он был слишком резким, слишком грубым. Я приподняла одеяло, осторожно заглянув внутрь, и увидела простыни, испачканные кровью.

Боже…

Так много…

Мои пальцы сжались на краю одеяла, и я едва удержалась, чтобы не закричать. Я чувствовала себя пленницей, запертой в клетке, которая на первый взгляд казалась золотой, но на деле была сделана из боли и унижений.

Глава 22: Рана

«Он причиняет мне боль, а потом превращает всё это в шутку. Для него это нормально, для меня — новая рана, которую не скрыть за улыбкой.»

Пока