Строптивая невеста - Арнетта Лэм

Гордон имел в виду младшую сестренку Малькольма. В четырнадцать лег Энн мечтала лишь об одном: о поместье, которое было бы достаточно велико, чтобы вместить всех лондонских сирот. Она полюбит Элпин, как лучник любит новый лук.

— Энн сама знает, что ей делать.

— Он еще не просватал ее? Не слишком-то ты вежлив.

— Мои родители не используют своих детей как пешек в политической игре.

— А жаль. Союз с озерными Кэмеронами пошел бы на пользу обоим кланам.

Это замечание было настолько отвратительным и типичным для Гордона, что Малькольм никак не мог пропустить его мимо ушей.

— Для моей семьи не важно, что пойдет на пользу горным кланам.

— Ясно. Именно поэтому Шотландия остается раздробленной. Вы, приграничные кланы, наслаждаетесь своим положением покоренных. А горцы придерживаются другого мнения и никогда не откажутся от него.

Это был старый спор. Малькольм воззвал к логике:

— Земли горцев не граничат с владениями англичан.

Гордон отчаянно взмахнул сжатым кулаком.

— Если бы у нас были общие границы, мы раздавили бы англичан!

— Так же, как вы давите друг друга? Вы не можете прекратить воевать между собой даже для того, чтобы единым фронтом выступить против общего врага. Пока вы не сделаете так, Иакову Стюарту некем править.

Не убежденный доводами Малькольма, Гордон продолжал изучать золоченую раму.

— Как я понимаю, — процедил горец, — твоя модная штучка еще не вернулась.

Несмотря на то что Малькольм знал, кого имеет в виду Гордон, он притворился непонимающим. Он почти забыл о Розине.

— Моя модная штучка?

В последний раз поглядев на портрет, Гордон опустил свое массивное тело в одно из кресел, стоявших около стола Малькольма.

— Розина.

— Почему вы думаете, что она не вернулась?

— По двум причинам. Во-первых, если бы она вернулась, ты послал бы мавра на север с ответом от наших друзей из Альбано. Во — вторых, ты не тот человек, чтобы одновременно спать с двумя женщинами. В этом ты точь — в-точь как твой отец.

Дурные манеры гостя отталкивали Малькольма, но он понимал, что беседа о правилах поведения с Гордоном лишь продлит визит последнего. Малькольм избрал иную тактику.

— Я никогда не мог ничего скрыть от вас, Джон.

Гордон ехидно подмигнул.

— Ты достаточно хорошо спрятал от меня свою шотландскую девчонку. Кстати, кто она?

Шотландская девчонка. Странно, что кто-то может так называть Элпин. Малькольм ни когда не задумывался о ее происхождении. Она жила у своего дяди-англичанина. Она всегда была просто Элпин. А теперь это была его Элпин. Возникшая ситуация радовала его, особенно после того, что произошло прошлой ночью. Как только его северный гость вернется в свое логово, Малькольм снова займется Элпин и своими взаимоотношениями с ней.

— Вы ее не знаете.

Пожав плечами, Гордон поднял кружку с пивом.

— Мне знакомо ее лицо. Это странно.

— Что же в ней знакомого?

— Эти необычные глаза и волосы цвета красного дерева… Не помню, где я их видел. Из какого, говоришь, она клана?

При виде любопытства, сверкнувшего в глазах Гордона, чутье Малькольма подсказало ему, что от ответа следует уклониться.

— Это местная девушка. Сейчас она живет со мной.

— Охраняешь? — усмехнулся Гордон. — Не могу не отметить, что на твоем месте относился бы к девчушке так же. Она такая малышка. Но фигурка хороша.

Малькольм ясно представил себе вышеупомянутую фигурку и тотчас же возбудился. Смутившись, он взял кувшин.

— Еще пива?

Гордон допил круже, и снова налить себе. Выпил и это. В его глазах зажегся вызов. — Мне нужен договор с кланом Керров. Гордон все о своем.

— Да, это хороший сорт, — то, что оставалось у него в

— Вы зря приехали, Джон. Моя позиция останется прежней. Я буду доставлять в Италию вашу почту, но не желаю становиться изменником.

Кружка ударилась о ручку кресла.

— Черт побери, Малькольм, время на исходе! Ты не сможешь стоять по обе стороны границы одновременно.

— Смогу, поскольку владею землей с обеих сторон. Моя мать-англичанка позаботилась обо мне. Эти земли были ее приданым.

— Твой отец зря женился на анличанке. Добрые намерения Малькольма улетучились.

— Уверен, что вы прыгали от счастья, когда из-за смерти этот брак распался сразу после моего рождения.

Не интересуясь трагическими событиями, просходившими в жизни Малькольма, Гордон продолжил:

— Одно из двух: либо ты вместе с кланами, либо ты — наш враг. Что ты выберешь?

Малькольма жег гнев. Стараясь оставаться спокойным, он взял свинцовый карандаш и начал крутить его в пальцах.

— Думайте, что говорите, Джон, — предостерег он по-английски. — Это звучит как самое настоящее подстрекательство к мятежу.

Гордон подался вперед. Его лицо побагровело, став почти одного цвета с волосами.

— С каждым днем ты все больше похож на англичанина.

Не стоит играть словами.

— Я наполовину англичанин, как множество живущих в Приграничье.

— Мы никогда не упрекали тебя за это.

— Придержите язык, Джон. Вы обжираетесь моей нортумберлендской говядиной и посыпаете ее солью из моих английских копей.

— Это торговля. Тебе хорошо платят. Зная, что дальнейший спор ни к чему не приведет, Малькольм сдержался.

— У нас немало гораздо более важных дел, нежели сидеть тут, сравнивая горы и низины.

— Вот именно, низины, — упрямо прорычал Гордон. — Именно ты хочешь провести черту между моими и своими людьми.

— Границу придумал не я. Ее придумали ваши предки много столетий назад.

— Мы сделали это, чтобы защитить себя от жителей низин, готовых целовать ноги любому иностранцу, который взгромоздится на трон. Отвечай на вопрос, парень! Когда настанет час, поддержишь ли ты своих братьев с севера!

— Хватит! — Малькольм вскочил на ноги и, обойдя стол, оказался перед Гордоном. — Мы решим это во дворе. Вы взяли с собой меч, Джон?

Горец встал, его бегающие глазки уперлись в Малькольма.

— Ты горячий парень и, когда хочешь, ведешь себя как твой дедушка Керр, Великий Рейвер.

За много лет лишь несколько человек отваживались на это оскорбительное сравнение. Дед Малькольма по отцу, Великий Рейвер, был жестоким человеком, ставившим себя выше закона. Он был похож на Гордона. Кенет Керр оставил Килдалтон в нищете.

В годы своего владычества восьмой граф Килдалтона, отец Малькольма, лорд Дункан, был вынужден использовать все свое влияние, чтобы загладить проступки седьмого графа. Сегодня все пользовались плодами мира, завоеванного его отцом.

Малькольма иногда сравнивали с дедом из-за его роста и темных волос. Но так же, как и его отец, Малькольм скорее продал бы душу дьяволу, чем поставил бы под угрозу жителей Приграничья.