Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

— Ну же, Лилу, — усмехнулся он, полностью игнорируя мои протесты. — Почувствуй это! Это бодрит!

— Бодрит⁈ Это ледяная пытка! — я уже почти не контролировала себя, паника и холод смешались воедино.

— Привыкай, — спокойно ответил он, держа меня так, чтобы вода касалась лишь моих ног.

— Ты… Ты просто монстр! — выпалила я, чувствуя, как губы начинают дрожать.

— Монстр? — он поднял бровь и хохотнул, его смех разносился над водой, как эхо. — Ну, хотя бы красивый монстр, верно?

— Отпусти меня, Эмир! — я уже не пыталась шутить или казаться сильной. Холод буквально пробирался под кожу, и мои силы начали угасать.

— Хорошо, — он вдруг серьёзно посмотрел на меня, но усмешка не исчезла. — Только при одном условии.

— Ещё одно? — я готова была взорваться, но зубы выбивали предательскую дробь.

— Поцелуй меня. Долго, с чувством. Так, чтобы твой язык коснулся моего, чтобы я не смог думать ни о чём другом, чтобы у меня встал член.

— Никогда! — выпалила я, но тут же увидела, как он сделал шаг глубже в воду, и ледяные волны коснулись моих бёдер. — Хорошо! Хорошо, сделаю!

Он ухмыльнулся, словно только этого и ждал.

— Я жду, Лилу.

С замиранием сердца я подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Его кожа была тёплой, что удивительно для человека, стоящего в ледяной воде. Закрыв глаза, я неловко прикоснулась к его губам. Это был мой первый поцелуй, и я понятия не имела, что делать. Хотя не первый, он с силой целовал меня в брачную ночь, но это совсем другое. Хотелось вырваться, послать его ко всем чертям, но тепло его губ заставляло забыть обо всём.

Эмир не дал мне остановиться. Его губы властно овладели моими, а рука скользнула мне за спину, крепко удерживая, словно я могла в любой момент упасть. Он сначала мягко прихватил мою нижнюю губу, слегка всасывая её, затем переключился на верхнюю, углубляя поцелуй. Его язык легко проник внутрь, осторожно касаясь моего, и я, не осознавая, что делаю, ответила ему.

Дыхание перехватило, всё вокруг перестало существовать. Злость, страх, холод — всё исчезло, оставив только нас двоих. Его губы были горячими, настойчивыми, почти требовательными, но не грубыми.

Его ладонь, скользнувшая по моей спине, казалось, оставляла за собой пылающий след. Моя голова закружилась, сердце бешено стучало.

Боже…

Что это такое?

Глава 19: Облик дьявола

«Я разбудила в нём того самого дьявола, о котором шептали люди. Теперь мне не уйти. Моё время истекло. Мне конец. Помогите!»

Я отстранилась от его губ, словно очнувшись от наваждения. Эмир смотрел на меня с такой смесью страсти и ярости, что у меня внутри всё перевернулось.

— Прости, но у меня не встал, — бросил он язвительно, а в следующий момент его руки сильнее сомкнулись на моей талии. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он резким рывком потянул меня за собой.

Мы оказались в ледяной воде.

Холод ударил в тело, как тысяча острых игл, парализуя каждую клетку. Воздух вырвался из лёгких пронзительным криком, который потонул в грохоте воды и бешеном стуке моего сердца.

— Эмир! Я не могу! Это слишком холодно! — сорвалась я на истеричный крик, захлёбываясь страхом и отчаянием.

Я забилась в его руках, отчаянно пытаясь вырваться, но он крепко держал меня за талию, не давая уйти в панику.

— Спокойно, Лилу, я здесь, — его голос звучал неожиданно мягко, но твёрдо, словно приказывал разуму бороться с паникой. — Просто дыши. Глубже. Я держу тебя.

Моё тело сотрясалось от дрожи, зубы выбивали бесконтрольную дробь, а в лёгких не хватало воздуха. Я судорожно вцепилась в его шею, чувствуя, как мои пальцы с трудом удерживаются на мокрой ткани. Ледяная вода словно обжигала, проникая в каждую жилу. Казалось, что холод поглотит меня, и я просто перестану существовать.

— Ты… ты хочешь меня убить? — выдохнула я, срываясь на шёпот, потому что голос больше не слушался.

— Нет, милая.

Сильным, уверенным движением он потянул меня к берегу. Мы выбрались из воды, словно из ледяного ада. Мокрые, измученные, дрожащие от холода. Я рухнула на землю, холодная грязь обожгла кожу через промокшее платье, но я была слишком истощена, чтобы заботиться об этом.

Холод пронзал до самых костей, и каждое движение отдавалось резкой болью. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с каплями воды. Я уже не понимала, откуда они: от страха, от ярости или от абсолютного отчаяния.

— Лилу, снимай платье, — голос Эмира был резким. Я едва слышала его сквозь стук собственных зубов и гул в голове.

Он начал одеваться, накинув на себя сухую рубашку, а затем снимает мокрые шорты. Я быстро отвела взгляд в сторону, чувствуя, как кровь приливает к щекам, несмотря на холод.

— Чт-что? — пролепетала я, сжимая себя руками, чтобы хоть немного согреться.

— Если ты не снимешь мокрую одежду, ты замёрзнешь, — повторил он. — Хочешь переохлаждение?

Он натянул на себя тёплый свитер, не сводя с меня взгляда. Наконец он оделся.

— Н-нет… — пробормотала я, но руки словно не слушались. Страх, холод и смятение сковали меня полностью.

Эмир тяжело вздохнул и сделал шаг ближе. Его фигура заслонила ветер, а его тепло, пусть и слабое, коснулось моей замёрзшей кожи.

— Лилу, — сказал он тише. — Тебе нужно согреться. Ты хочешь, чтобы я помог?

Я покачала головой, но всё ещё не могла пошевелиться.

Его пальцы мягко коснулись моих плеч, от чего я вздрогнула. Он замер, будто давая мне время привыкнуть к его прикосновению.

— Послушай, Лилу, — он заговорил медленно, словно объясняя что-то ребёнку, — ты можешь злиться на меня сколько угодно, но сейчас я пытаюсь помочь тебе. Если ты останешься в мокром платье, это закончится плохо. А я не собираюсь позволить тебе замёрзнуть, потому что у меня будет время это ещё сделать.

— Я… я сама, — прохрипела я, пытаясь нащупать края мокрой ткани, но пальцы были слишком окоченевшими, чтобы что-то сделать.

Он, не дожидаясь моего согласия, взялся за платье.

— Прости, но времени нет.

Я едва успела возразить, как Эмир уже начал расстёгивать шнурки моего платья, один за другим. Его движения были быстрыми, не терпящими промедления.

— Я не хочу, чтобы ты меня раздевал, — выдохнула я, голос дрожал от обиды и злости.

— Сейчас не время для упрямства. Думай своей головой, Лилу. Я твой муж, и я имею полное право на твоё тело, — его слова обрушились на меня, как ледяной душ.

Я задохнулась от возмущения. Слёзы отчаяния и бессилия хлынули