Алое домино - Сильвия Торп

— Не думаю! — Поднявшись, леди Блэкленд взглянула ему прямо в лицо. — Прошу вас, мистер Сент — Арван, это понять! Поединка между вами и Винсентом не будет.

Джеррен тоже встал, глаза его угрожающе блеснули.

— Интересно, — тон был нарочито спокоен, — почему вы так уверены?

— Сейчас скажу. Вы мне кажетесь человеком вполне здравомыслящим, — Джеррен поклонился, — которому не захочется из пустяка раздувать большой скандал. Ваша жена убежала из дедовского дома. Не спорю, то была ошибка, но я имела удовольствие знать Чарльза Келшелла двадцать лет назад и не в силах винить ее за это. Винсент же, хоть и просто помог ей в этом побеге, поступил не только опрометчиво, но и крайне неразумно, поскольку ему следовало бы понимать, что рано или поздно вы все обнаружите. Но, мистер Сент — Арван, уверяю вас, он привез ее ко мне в тот же день. Надеюсь, вы не считаете меня способной прикрывать какую-нибудь непристойность?

При виде невысокой, но воинственной фигурки в глазах Джеррена снова заискрился смех.

— Мадам, — торжественно заверил он, — я просто не осмелюсь.

— Вздор! — лаконично ответствовала миледи. — Полагаю, юноша, вы осмелились бы на многое, так что не лгите мне. И не пытайтесь казаться глупее, чем есть на самом деле, считая, будто ваша жена любит Винсента, ибо я и сама в это не верю.

— Я вовсе так не считаю. — Тон Джеррена был по-прежнему беззаботен, однако теперь в нем слышалась горечь.

— Просто я понял кое-что, о чем мистеру Келшеллу, вероятно, еще предстоит узнать. Что Антония любит лишь саму себя.

— В самом деле? — И она с головы до ног смерила его пронзительным взглядом. — Возможно, мне следует сказать, что я знакома с обстоятельствами вашей свадьбы.

— Тогда, мадам, вас не должно удивлять и полное фиаско нашей семейной жизни.

— Что касается глупостей юных пар, — заметила миледи с мудрой иронией, — то здесь меня ничем уже не удивить. — Она снова уселась в кресло. — Вы дадите мне слово, что не станете затевать никакой ссоры с Винсентом? Боже милостивый и всеведущий! — добавила она, видя, как он колеблется. — Да неужели вы думаете, эта история станет хоть кому-нибудь известна, если только вы сами не проявите неразумие и не позволите ей выплыть на свет?

Воцарилось молчание. Он поверх ее головы молча смотрел в сад, а она, задумчиво и чуть нетерпеливо, — на него. По складке между бровями, ужесточившейся линии рта и несколько помрачневшему лицу видно было, что его раздирают самые противоречивые чувства.

— Что ж, ладно, — произнес Джеррен наконец резко. — В этом случае вызова не будет. Однако если вы дорожите его безопасностью, то уговорите впредь держаться от меня подальше.

Леди Блэкленд улыбнулась, а ему опять подумалось, какой редкостной красотой она, должно быть, отличалась в молодости.

— Благодарю, — просто ответила она. — Винсент для меня так много значит.

— Он вам многим и обязан, — заметил он не без усмешки. — Не исключено, что вы спасли ему жизнь. И я надеюсь, он извлечет из этого урок.

Она качнула головой:

— Не надо судить его так строго, сэр. Он искренне верит, что любит Антонию.

— В самом деле? — Голос Джеррена неожиданно посуровел. — Тогда позвольте выразить ему глубочайшее сочувствие.

Она подняла брови, но ничего не сказала, лишь позвонив в колокольчик, велела вошедшему слуге:

— Как только миссис Сент-Арван вернется, пусть окажет мне любезность и зайдет сюда. Но больше ничего не говори. Ты понял?

— Можно спросить, почему? — поинтересовался Джеррен, когда слуга ушел.

Ее светлость тихо рассмеялась:

— Каприз, мистер Сент-Арван. Я уже достаточно стара, чтобы изредка потворствовать своим прихотям. Ну, а вы нашли свою беглянку и что намерены делать теперь? В первую очередь, конечно, надеюсь, будете моим гостем.

— Вы очень добры, мадам. Но не удобнее ли будет для всех, если я отправлюсь в деревенскую гостиницу?

— Ни в коем случае, — с живостью возразила она. — Я ухитрилась представить визит вашей жены как нечто вполне естественное и не собираюсь сводить на нет все свои усилия ради ваших чувств, или ее, или Винсента. Мои собственные не в счет. Меня, конечно, ничто не затруднит.

Он рассмеялся:

— В таком случае, леди Блэкленд, я с радостью и благодарностью воспользуюсь вашим гостеприимством — на одну ночь. Завтра мне необходимо вернуться в Келшелл-Парк. В день побега Антонии скончался сэр Чарльз, и меня ждет множество неотложных дел, которые я пока оставил на местного капеллана. Антония, разумеется, поедет со мною.

— Почему «разумеется»? Он поднял брови:

— Я не могу оставить ее здесь.

— Не вижу причины. Я достаточно наслышана о ее жизни в Келшелл-Парке и понимаю, что невзирая ни на какие перемены, вы не сможете заставить ее вернуться туда сейчас.

— А мистер Келшелл? Я вовсе не хочу сказать, что подозреваю вас в отсутствии надлежащей строгости, но…

— Винсент завтра отправляется в Лондон, — прервала она, не дав ему договорить, — так что вам незачем беспокоиться на этот счет. — И, наклонившись вперед, добавила совершенно серьезно: — Поверьте, мистер Сент-Арван, это будет неразумно — пожалуй, даже жестоко — забрать Антонию в Келшелл-Парк, где она не знала ничего, кроме горя. Позвольте ей остаться со мной до конца лета.

Джеррен не колебался ни минуты. Предложение леди Блэкленд было решением проблемы, посланным самим небом, ибо он с беспокойством обдумывал перспективу совместного с Антонией возращения в Глостершир. Дела, связанные со смертью сэра Чарльза, задержат его там, по всей видимости, на несколько недель. И одно дело — жить под одной крышей в лондонском доме, где у каждого из них был свой собственный круг общения, и совсем другое — постоянно общаться друг с другом в уединении Келшелл-Парка. При тех отношениях, что сложились у них сейчас, подобная ситуация была бы совершенно невыносимой.

— Ваше сиятельство чрезвычайно добры, — произнес он. — Я принимаю предложение с несказанной благодарностью. Что бы там ни рассказывала про меня жена, но мне не хотелось бы причинять ей напрасные страдания.

Прежде чем она успела ответить, за дверью раздались голоса. Джеррен даже сделал в ту сторону шаг; миледи, бросив на него проницательный, острый взгляд, тоже обернулась.

Ничего не подозревающая Антония вошла в комнату, держа в руках соломенную шляпку. На ней было белое батистовое платье, а на груди приколоты темно-красные розы. Джеррену она показалась красивой, как никогда. При виде его она ахнула и застыла на мгновение, но острый взгляд леди Блэкленд сумел уловить в ее глазах радость, тут же сменившуюся опасением и испугом.