Нежность - Розанна Битнер

Веста не нужно было приглашать дважды. Интересно, что бы он сделал с ней, если бы узнал, что лежа с ним рядом, Джесси мечтает о Джордже Фридоме? Только эти воспоминания помогали ей выносить все унижения и издевательства. Как она любила Джорджа! Он был ее первым мужчиной и навсегда остался в сердце Джесси. Нику Весту никогда не удастся лишить ее этих воспоминаний. Где сейчас Джордж? Что с ним случилось? Помнит ли он еще о ней?

Наконец, наступил долгожданный день выборов. Церковь преподобного Уолтерса стала одним из мест, где проводилось голосование. Туда как раз и направлялись Блейк, Саманта и Джордж. Был холодный сырой мартовский день. Казалось, что весна никогда не наступит. На Саманте было голубое платье из плотного хлопка с несколькими нижними юбками, на плечи она набросила толстую шерстяную голубую накидку. Блейку нравилось, когда его жена носила такие цвета, это прекрасно подчеркивало ее голубые глаза. На голову Саманта водрузила отделанную атласом шляпку, завязав ее под подбородком, чтобы защитить уши от холода, а руки спрятала в меховую муфту. Сердце Саманты переполняли одновременно радость и страх.

Улица уже была полна народу, в воздухе чувствовалось всеобщее возбуждение. То тут, то там слышались споры мужчин. Где-то вдалеке оркестр закончил исполнять «Государственный флаг США» и снова начал играть марш. На улице было полно торговцев, царила веселая, почти цирковая обстановка. Это напомнило Блейку день казни Фреда Брустера. Но он надеялся, что сегодня не будет никаких неожиданностей.

— Мне бы тоже хотелось проголосовать, — сказал Джордж.

— Может быть, и негры когда-нибудь получат такое право, — ответил Блейк.

Джордж усмехнулся и покачал головой.

— Сомневаюсь, что такой день все-таки наступит. Сначала нужно покончить с рабством в этой стране, а я не думаю, что это когда-нибудь произойдет, хотя многие люди добиваются этого.

— Не нужно становиться пессимистом, — возразила Саманта. — Лично я верю, что это произойдет, как верю и в то, что женщины тоже получат право голоса.

— А ты — мечтательница, Сэм, — покачал головой Джордж.

Они приблизились к платформе, с которой выступал человек, по имени Эндрю Ридер. Президент Франклин Пирс прислал его в Канзас, назначив губернатором этого штата. Эндрю Ридер вел себя очень осторожно, благоразумно не высказываясь ни за, ни против рабства. Правда, Саманте казалось, что в глубине души он — за свободный штат, но большинство людей считало, что Ридер выжидает, в какую сторону склонится перевес голосов. А сейчас он просто призывал слушателей голосовать так, как они этого желают, но, тем не менее, придерживаться закона и порядка и спокойно воспринять результаты голосования.

Здесь же находились и другие платформы, сооруженные как защитниками рабства, так и их противниками. Кандидаты с обеих сторон активно участвовали в избирательной компании, разъезжая по всему Канзасу и призывая людей отдать за них свои голоса. Все они подвергались немалому риску быть застреленными сторонниками противоположной фракции. Большинство кандидатов сейчас находились в Топике, но их приверженцы продолжали использовать платформы, чтобы до последней минуты продолжать агитацию, в надежде получить лишние голоса.

Всю дорогу Блейк изучающе рассматривал толпившийся на улице народ. Внезапно Саманта почувствовала, как напряглась его рука.

— Посмотри, там, позади нас, — сказал он Джорджу. Джордж оглянулся и увидел Ника Веста, который медленно продвигался сквозь толпу в легкой — двухместной коляске.

— Вернулся как раз к выборам, — пробормотал Джордж.

Блейк не сводил глаз с Веста, заставляя Саманту тревожиться все сильнее и сильнее.

— Блейк, — взмолилась она. — Вспомни об обещании, которое мы дали друг другу. Пойдем в церковь. Мы ведь обещали отцу помочь наблюдать за избирательными кабинами.

— Да, мы так и сделаем, — согласился он, по-прежнему пристально глядя на Веста, который улыбнулся и как ни в чем не бывало кивнул им, проезжая мимо.

— Довольно сырой и холодный день, не правда ли? Боже, как вы хороши, миссис Хастингс. Вам необыкновенно идет голубой цвет, — Вест перевел взгляд на Блейка. — Вы со вкусом одеваете свою жену.

Блейк молча смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всколыхнулась вся прежняя ненависть к этому человеку.

— К сожалению, нам не удалось избавиться от него навсегда, — мрачно сказал он, но, заметив тревогу в глазах Саманты, обнял ее за плечи. — Пойдем в церковь.

Они двинулись дальше. Блейк казался очень напряженным, опасаясь любых неприятностей. Большинство прибывших в Лоренс избирателей мало чем напоминали мирных жителей: некоторые из них были вооружены и настроены весьма недружелюбно. Блейк был убежден, что половина этих людей стала гражданами Канзаса только на время выборов. Для этого не требовались какие-то документы, удостоверяющие личность, достаточно было поклясться, что они живут здесь и назвать место своего жительства. Толпа в основном состояла из мужчин, почти не встречались женщины, дети, что также вызывало подозрения. Учитывая все эти обстоятельства, Блейк сегодня взял с собой оружие, расстегнув при этом правую сторону куртки, чтобы в случае необходимости быстро выхватить револьвер из кобуры.

Блейка тревожило также присутствие рядом с ним Саманты. Это было небезопасно, но он понимал, что ее невозможно заставить провести весь день дома, тем более сегодня: семья Уолтерсов столько трудилась ради этого дня. Блейк крепко прижимал Саманту к себе, не сомневаясь, что окружающая их толпа состоит большей частью из тех самых бандитов, которые совершают налеты в приграничных районах. Все эти скваттеры[8] прибыли в Канзас только для того, чтобы обеспечить своим кандидатам победу на выборах. Блейк был уверен, что результаты сегодняшнего голосования совершенно не отразят взгляды большинства постоянных жителей Канзаса.

Преподобный Уолтерс очень обрадовался их приходу и сразу попросил Блейка следить за порядком в очереди, но, заметив у него шестизарядный револьвер, нахмурился.

— Даже не просите меня снять оружие, Говард, сказал Блейк своему тестю. — Сегодня в городе слишком напряженная обстановка.

Преподобный Уолтерс только вздохнул, понимая, что с зятем спорить бесполезно. Он убедился в этом еще в ту ночь, когда Блейк явился к ним в дом и потребовал поженить их с Самантой. Уолтерсу очень нравился Блейк, и всем было очевидно, что Сэм необыкновенно счастлива с ним. Однако, преподобный отец опасался, что Блейк Хастингс однажды сделает его дочь вдовой. Правда, нужно отдать должное Блейку: со дня свадьбы он ни разу не заводил разговор ни о Нике Весте, ни о Клайде Бичере и изо всех сил старался обустроить свой дом. Блейк поцеловал Саманту в щеку и сказал: