Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Знаешь корабль под названием «Императрица»? Прищурившись, мальчишка отступил на шаг.

— А тебе зачем?

Черт возьми, пока они будут препираться. Рейн умрет от потери крови.

— Где он? — Микаэла бросила мальчику пенни.

Тот махнул рукой, она проследила за его жестом и увидела в нескольких ярдах от причала огромный корабль. Легкая дымка тумана, который принес с собой прилив, делала его похожим на бело-золотой призрак, а безлюдная палуба вызывала страх и любопытство.

Раненый застонал, что-то неразборчиво бормоча, и Микаэла направила коня к судну, благодаря Господа, что ощущает на шее дыхание Рейна. Тем не менее ее не покидало неприятное чувство, что из его тела медленно, но верно уходит жизнь. Доехав до края причала, она крикнула. В ответ ни звука. Неужели корабль не охраняется? Невозможно, иначе местные подонки давно бы разнесли этот плавучий дворец в щепки.

Остановив коня у сходней, она снова крикнула, а жеребец вдруг пошел по узкой доске.

— Нет, нет! Рейн! Останови его!

Не получив ответа, Микаэла натянула поводья, но конь продолжал идти к палубе. Она взглянула на черную воду и представила, как они падают в море, а сверху на них обрушивается огромное тело лошади.

Девушка не осмелилась больше кричать, чтобы не испугать животное, однако продолжала громким шепотом звать на помощь.

— Да, да, — раздался мужской голос, и на квартердеке мелькнула какая-то фигура. Потом человек выкрикнул несколько имен, и возникшие на палубе люди бросились к сходням.

Не обращая внимания на топот ног, черный жеребец осторожно шел вперед.

— Что вы делаете на лошади капитана? — спросил человек у поручней.

Капитан. Вот уж повезло, мог бы оказаться простым матросом или хотя бы первым помощником, но ее первая жертва, разумеется, капитан корабля.

— Он ранен.

Микаэла едва удержалась в седле, когда жеребец ступил на палубу и опустился на колени. Обученный малыш, подумала она, соскальзывая с седла и успев заметить, что Рейна уже подхватили на руки.

— Боже правый, капитан, где вы были и чем занимались все это время?

Его повели к люку, а девушка отступила на шаг, намереваясь сбежать, но огромный темнокожий человек с мускулистыми руками и тюрбаном на голове сжал ее запястье.

— Я должна идти.

Ей потребуется несколько часов, чтобы дойти пешком до дома.

Мужчина покачал головой, подталкивая ее вперед, хотя она и сопротивлялась, потом заставил спуститься в люк. Пара ступенек, и она, спотыкаясь, влетела в каюту, где конвоир наконец отпустил ее.

— Только попробуйте сделать так еще раз, сэр! — гневно сказала Микаэла, вздернув подбородок. — Я вооружена.

Тот ухмыльнулся, разглядывая девушку, она воззрилась на его шаровары, туфли с загнутыми носками, кожаный жилет, прикрывающий обнаженную грудь, золотые обручи, стянувшие бицепсы, и кольца с драгоценными камнями. Интересная наружность, подумала Микаэла и вдруг услышала стон.

Она протиснулась между членами команды к роскошной кровати огромных размеров, где лежал человек, которого она ранила. Без черной шляпы и плаща он выглядел неожиданно беззащитным; один из матросов стянул с него сапоги, бросив их на пол, а человек, первым окликнувший Микаэлу, приказал сходить за горячей водой, мылом, бинтами и какой-то шкатулкой.

Рейн что-то прошептал ему.

— Да, она здесь, — сказал он и повернулся к девушке: — Меня зовут Лилан Бейнз, я рулевой и первый помощник капитана.

Микаэла кивнула.

— Он потерял много крови.

— И потеряет еще больше, когда мы будем доставать эту чертову пулю.

Рейн снова что-то пробормотал, Бейнз склонился к нему, и его брови удивленно поползли вверх.

— Он говорит, вы должны ее вытащить.

Микаэла посмотрела на капитана. Его необыкновенно длинные ресницы поднялись, уголок точеного рта дрогнул, когда он почувствовал ее взгляд. У него был такой вид, будто он говорил: «Я выгляжу жалко, и тому виной ты». Она знала, что одно его слово, и матросы схватят ее. «Лучше побыстрее сделать дело и убраться отсюда». Бейнз принес ей табурет, она села и положила у ног пистолет.

— Наказание за твое преступление, убийца. — Рейн сказал это очень тихо, чтобы слышала только она.

— Думаете, я упаду в обморок или сделаю другую подобную глупость?

— Ты выглядишь немного бледной.

— По сравнению с вашим зеленым лицом? — высокомерно заявила Микаэла, и когда Рейн улыбнулся, приказала, хотя он и не думал шевелиться: — Лежите спокойно.

Пока она исследовала рану, Лилан принес шкатулку тикового дерева, вытащил из нее длинные щипцы, опустил в миску и ошпарил кипятком.

— В следующий раз, прежде чем прикасаться к нему, вымойте руки, — рыкнул он.

Прикрыв рану, Микаэла послушно встала, засучила рукава и вымыла руки, а тем временем Бейнз насыпал порошки и истолченные травы в чашку с горячей водой, после чего отнес капитану. Тот, глотая питье, не отрывал светлых глаз от пленницы. «Он просто завораживает меня своим взглядом», — подумала девушка.

Рейн чувствовал ее неуверенность, однако ему вдруг почему-то захотелось подольше удержать Микаэлу возле себя, даже если она разбередит его рану, ища пулю. А то, что в сравнении с прежними эту рану можно считать пустяком, девчонке знать необязательно. Пусть она немного пострадает.

Микаэла подошла к нему, держа завернутые в ткань инструменты, от которых шел пар.

— Я не уверена, что…

Он довольно резко приподнялся, и она хмуро взглянула сначала на него, затем на пустую чашку рядом с кроватью. «Не спрашивай ни о чем», — приказала она себе.

— Ты найдешь пулю и вытащишь ее.

— Грандиозная идея, — насмешливо произнесла она. — Почему я раньше об этом не подумала?

Рейн улыбнулся.

Проигнорировав его улыбку, Микаэла плюхнулась на табурет и сняла пропитанную кровью ткань. Синий порошок исчез, наверное, уже впитался в кожу, кровотечение прекратилось, жаль, что придется снова бередить рану, чтобы добраться до пули. Она проделывала такое со своим отцом, правда, рана не была делом ее рук, да и отец в это время ничего не чувствовал, не смотрел на нее стервятником.

— Будет больно.

— Не больнее, чем теперь, — фыркнул Рейн.

— Вы уверены, что не предпочли бы находиться в бессознательном состоянии?

— И как же ты приведешь меня в такое состояние?

— Например, стукну вас рукояткой пистолета по голове. Великолепная идея, по-моему.

Он засмеялся, и что-то затрепетало у нее внутри, словно крылья бабочки. Приятный раскатистый смех, без всякой злобы.

— Сейчас будет еще больнее, — предупредила она, запуская палец в рану, нащупала пулю, а потом ухватила ее щипцами.