Цыганская свадьба - Барбара Картленд

Маркиз молча приподнял брови, показывая кузену, что не понимает, о чем тот говорит. Распаляясь все сильнее, Рэкс продолжал свою тираду:

— Ты сейчас умрешь, Фабиус, чего я уже давно пытаюсь добиться. Лучше пусть это произойдет сейчас, потому что так свет будет считать, что ты умер благородной смертью, вполне в духе наших семейных традиций!

— Не знаю, о чем это ты говоришь, — сказал маркиз. — Прекрати нести чепуху и отвечай на мой вопрос. Я хочу знать, намерен ли ты предстать перед судом или уедешь за границу.

— Я не намерен делать ни того, ни другого! — ответил Джетро. — Я останусь здесь и буду наслаждаться жизнью в качестве шестого маркиза Рэкстона.

С этими словами он вынул из-за спины руки — и Савийя негромко вскрикнула.

В руках у Джетро оказались два пистолета, которые он навел на маркиза.

— Если ты меня убьешь, — презрительно бросил маркиз, — тебя повесят, как убийцу.

— Напротив, — возразил Джетро, — будет доказано, что я убил тебя, защищая свою жизнь. — Он отвратительно хихикнул. — Ты отлично мне подыграл, дорогой мой Фабиус. Слуги видели, как ты приехал, так что они, конечно, дадут клятвенные показания о том, что, стремительно поднимаясь по ступеням Рэкстон-хауза, ты был полон желания отомстить мне. Они наверняка слышали наш разговор… Так что же может быть естественнее того, что мое нахальство заставило тебя потерять самообладание и выстрелить в меня из твоего собственного дуэльного пистолета?

В его голосе было столько яда, что Савийе показалось, что она не может пошевелиться. Ей даже дышать было трудно — ужас тисками сжал горло.

Теперь девушке стало ясно, как неразумно было являться в Рэкстон-хауз безоружными, не имея никакой защиты против человека, более опасного, чем присланная им кобра, и более мстительного, чем загнанная в угол крыса.

— Сейчас ты думаешь, — презрительно насмехался над маркизом Рэкс, что твоя цыганская шлюшка сможет дать против меня показания. Не заблуждайся, пожалуйста. Никто не поверит словам цыганки, если они будут противоречить утверждениям шестого маркиза Рэкстона!

Теперь его голос был полон злобного торжества. Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— Ты мне угрожал, Фабиус. Этого никто не сможет отрицать. К сожалению, ты не счел нужным иметь при себе средства, которые помогли бы тебе осуществить твои угрозы. Таким образом, мой план сработает, это очевидно.

Он улыбнулся улыбкой игрока, в руках у которого собрались все козыри.

— Я заявлю суду, что ты начал мне угрожать, Фабиус. А когда я отказался пойти на твои дикие требования, ты попытался меня убить. Вот этот пистолет, из которого уже был сделан выстрел, окажется у тебя в руке. Защищая свою жизнь, я ответил на твой выстрел и, поскольку я, конечно, более меткий стрелок, чем ты, то и оказался победителем нашего неожиданного поединка!

Рэкс явно наслаждался, предвкушая убийство беззащитного противника.

А потом он медленно начал поднимать пистолет, который держал в правой руке, наводя его на голову маркиза. Поглощенный предстоящим мигом торжества, он не обращал внимания на то, что происходит за спиной у маркиза — а там вдруг возникло какое-то стремительное движение.

Пока палец Джетро медленно начал нажимать спусковой крючок, в воздухе яркой молнией промелькнул стальной клинок, который впился ему прямо в горло.

Движение было настолько быстрым, что маркиз едва успел понять, что произошло.

Джетро Рэкс пошатнулся и завалился на спину. При этом раздался оглушительный выстрел, и пуля, вылетевшая из пистолета, разнесла лепной потолок над их головами.

Несколько мгновений потрясенный маркиз не мог пошевелиться. Он еще не до конца опомнился, когда позади него раздались поспешные шаги довольно грузного человека.

Маркиз повернул голову.

— Полковник Спенсер! — изумленно проговорил он.

— Счастлив видеть вас невредимым, Фабиус.

Главный констебль, немолодой джентльмен с весьма внушительной внешностью, выглядел очень встревоженным.

— Вы слышали все, что здесь говорилось? — спросил маркиз.

— Я пытался решить, что мне следует делать, — объяснил полковник Спенсер. — У меня было сильное опасение, что, если бы я в тот момент неожиданно вошел в комнату, Джетро расправился бы с вами раньше, чем намеревался.

— Это я метнул кинжал, который его убил, — быстро сказал маркиз.

При этом он крепко сжал пальцы Савийи, давая ей сигнал, чтобы она не пыталась ему противоречить.

— Это было актом самозащиты, — понимающе отозвался главный констебль. — Поэтому совершенно не важно, в чьих руках оказалось оружие.

— Спасибо, полковник, — с благодарностью сказал маркиз. — Мне бы не хотелось, чтобы моя… будущая супруга была вовлечена в дальнейшие неприятности.

Когда он произнес эти слова, то почувствовал, что Савийя напряженно замерла.

— Я обязательно принесу вам мои поздравления, Фабиус, — пообещал главный констебль, — но в более подходящей для этого обстановке. А сейчас мне надо выполнять мой долг.

— Я все понимаю, — ответил маркиз. — Желаете чтобы я вызвал прислугу?

Главный констебль подошел к неподвижному телу Джетро Рэкса и посмотрел на него.

Не было никаких сомнений в том, что он мертв. Из глубокой раны в шее кровь уже почти не текла. Из открытого рта тоже набежала лужица крови.

Глядя на кинжал, маркиз подумал, что Савийя совершила блестящий бросок. Оружие вонзилось в горло Джетро в самом уязвимом месте, а глубина раны свидетельствовала о том, насколько гибкой кистью был послан этот смертоносный клинок.

— Мне очень жаль, что жизнь вашего кузена закончилась таким образом, — негромко проговорил главный констебль. — Я знал вас обоих еще детьми. Пока вы росли, то казалось, были очень дружны!

— Да, так оно и было, — подтвердил маркиз. — Но когда мы повзрослели, Джетро начали терзать ревность и зависть. Ему так отчаянно хотелось оказаться на моем месте!

— Хобли уже рассказал мне, — сказал полковник Спенсер, — что были и другие покушения на вашу жизнь.

— Вы были другом моего отца, полковник, — тихо произнес маркиз. — Не могли бы вы сделать так, чтобы этому делу не придавалась слишком большая огласка?

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал тот. — Поскольку я лично присутствовал при гибели Джетро, суду будет вполне достаточно моих собственных показаний. Я намерен говорить, что это была дуэль, которая прошла по всем законам чести. Юридических формальностей будет очень немного.

— В случае поединка принято, чтобы тот, кто остался в живых, на несколько месяцев уезжал за границу. Именно это я и намереваюсь сделать, — сказал маркиз.