Строптивая невеста - Арнетта Лэм

— Ты надолго?

Опустив ее наземь, он тихо сказал:

— Не настолько, чтобы ты забыла, что скоро станешь моей. Перенеси свои вещи в мою комнату и спи там, пока я не вернусь.

Он говорил об их браке, но слова прозвучали так, будто Элпин была его собственностью. Она посмотрела на столпившихся во дворе всадников. Все они с нескрываемым уважением смотрели на Малькольма.

Независимая натура Элпин дала себя знать.

— А где я буду спать, когда ты вернешься? Усмехнувшись, он пристально посмотрел на нее.

— Тебе не придется спать. Разве что урывками.

Она смутилась, по спине пробежал холодок. Улыбнувшись Малькольму, девушка плотнее закуталась в шаль.

— Желаю тебе хорошо развлечься.

— Уверяю, мы с тобой развлечемся великолепно.

— Буду с нетерпением ждать этого, господин мой, — она отвернулась.

Озадаченная Дора стояла на ступеньках замка, держа в руках бурдючок для вина и мешочек с едой.

— Что это, Дора? — спросила Элпин.

— Мисс Иланна сказала, что я должна отдать это Саладину.

Элпин указала во двор. Входя в замок, она услышала, как Малькольм погнал коня вперед. Грохот копыт возвестил о том, что всадники выехали со двора. Элпин задержалась у входа, обуреваемая непонятными мыслями. Она мечтала, чтобы Малькольм не вернулся, и в то же время желала, чтобы он никуда не уезжал.

Дверь захлопнулась.

— Это правда, госпожа? — дрожащим голосом прошептала Дора. — Правда, что вы с лордом Малькольмом собираетесь пожениться?

Элпин почувствовала, как на нее наваливается усталость.

— Да, Дора, это правда.

Девочка захлопала в ладоши.

— Ох, как обрадуется леди Мириам!

Очень жаль леди Мириам. Элпин могла быть счастлива только на другом конце света. Однако сейчас даже возвращение «Рая» меркло перед желанием заполнить сосущую пустоту в сердце. Прискорбно, что нельзя одновременно получить и то, и другое.

На следующее утро Элпин заперлась в кабинете Малькольма и обыскала его письменный стол. Она нашла пачку писем от Чарльза, но ослабшая веревочка, которой они были стянуты, подсказала ей, что тут находится далеко не вся корреспонденция.

Она разложила письма в хронологическом порядке. Самое старое было адресовано не Малькольму, а его отцу, лорду Дункану Кер-ру, который более двадцати лет назад выделил Чарльзу денег на покупку плантации. Лорд Дункан предложил ему эти средства как приданое Адриенны.

«Так вот, — подумала Элпин, — каким был долг чести, о котором Чарльз упомянул в своем завещании. Вот почему он отдал плантацию Малькольму».

Погодите, но ведь стоимость плантации за прошедшие годы увеличилась в десять раз. И все благодаря ей, Элпин, ее тяжкому труду. Нет, долг чести явно не требовал столь крупных выплат. Даже самый жадный кредитор не назвал бы подобную передачу честной сделкой. Правда, Чарльз никогда не отличался деловой хваткой.

Надеясь узнать больше, Элпин прочла остальные письма, но лишь одно из них, отправленное Малькольму четыре года назад, привлекло ее внимание. Среди многословных упоминаний о добродетелях давно почившей Адриенны Элпин обнаружила странные слова: «Я должен снова поблагодарить Вас за Ваше благородное предложение и самоотверженную заботу о благополучии милой Элпин. Это снимает тяжкий груз с моей измученной души».

Руки девушки задрожали, слова поплыли перед глазами Малькольм беспокоился о ней, делал какие-то самоотверженные и благородные предложения. Но какие? Он точно не выделял ей денег, не предлагал жить в Шотландии. Для того чтобы получить это, пришлось долго спорить с ним. Он не рассчитывал, что после смерти Чарльза она явится в Килдалтон. Малькольм искренне удивился, когда она приехала, а когда она заявила, что теперь является его собственностью, улыбнулся и сказал, что события приобретают интересный оборот. Может, она ошиблась и он вовсе не обрадовался этому? Или же у него были какие-то свои мысли на этот счет?

Как бы то ни было, реакция Малькольма объяснила, почему ее опекун не позаботился обеспечить ее будущее. К моменту написания письма он уже передал плантацию Малькольму. Судя по завещанию, эта процедура состоялась за год до отправления вышеупомянутого письма. Чарльз никогда не планировал завещать плантацию ей.

Элпин была задета. Чарльз всегда был оторван от жизни. Она снова перечла заинтересовавший ее пассаж. Ее внимание привлекли слова: «снова поблагодарить».

Внезапно похолодев, Элпин осознала, что нашла ключ к загадочному вмешательству Малькольма в ее жизнь. Но когда началась его забота о ее благополучии? И скажите, ради Бога, в какой форме она выражалась?

Она пробежала глазами всю страницу, но не нашла там ничего, кроме изъявлений отчаяния человека, потерявшего волю к жизни и молившего о том дне, когда он сможет воссоединиться на небесах со своей обожаемой Адриенной.

Стыд и жалость затопили Элпин. Она никогда не понимала, как глубоки страдания Чарльза. По сравнению с ними ее проблемы казались ничем не примечательными. Она, по крайней мере, сама распоряжалась своей судьбой.

С момента своего появления на Барбадосе Элпин была свидетельницей любовной истории столь романтичной, что перед ней меркли любые излияния поэтов. Но судьба простерла свою уродливую руку и похитила нежно любимую мужем Адриенну.

Следующие десять лет Элпин наблюдала за медленным угасанием бедняги Чарльза. Эти грустные воспоминания убедили ее, что за безумную любовь приходится слишком дорого — платить. О, разумеется, она надеялась выдержать брак с Малькольмом и рассчитывала родить от него ребенка, но не собиралась рисковать и дарить ему свое сердце. Она убедит его вернуть ей плантацию, а потом уедет домой.

Тоска, мучившая ее всю ночь, была чисто физического происхождения. Малькольм пробудил в ней долго дремавшую страсть. Элпин спала одна в огромной постели, и это только усиливало дискомфорт. Когда Малькольм вернется, она будет заниматься с ним любовью, но на этом ее участие в их браке завершится. Она будет вести дела в замке и следить за слугами. Как только бумаги будут оформлены, она вернется в «Рай», оставив Малькольма в одиночестве. Ее совесть будет чиста.

Убедив себя в этом, Элпин вернулась к письмам. К ее разочарованию, она не нашла в них ничего, кроме стенаний по поводу разбитого сердца и отсутствия надежд. Дальнейшие поиски ни к чему не привели, если не считать того, что Элпин узнала много нового о распорядке дня предводителя клана Керров.

Ей хотелось побыстрее осмотреть покои Малькольма. Элпин убрала на столе.

Звякнул колокольчик. Элпин взвизгнула и подскочила, как отшлепанный щенок. Она была в таком ужасе, что не могла дышать. Девушка уставилась на дверь, ожидая, что с минуты на минуты в кабинет ворвется Малькольм. Затем она расслабилась. Как его служанка и экономка, она имела полное право находиться здесь.