Любовь и честь - Патриция Хэган

Он удивился, увидев ее столь рано, но она никак не объяснила ему свое появление.

– Отвезите меня, пожалуйста, домой, а потом возвращайтесь за родителями. – Она приказала слуге никому не рассказывать о своем раннем отъезде, а родителям сказать, когда те спросят, что у нее разболелась голова.

Карасиа оставила гореть в комнате несколько ламп, и они отбрасывали призрачный свет на покрытую белыми чехлами мебель, похожую на могильные плиты. Тишину нарушал лишь звук начинавшегося дождя. Когда же Кит вошла в свою спальню и сменила бальный наряд на ночную рубашку, поднялся ветер и сердито стучал в оконные рамы и балконные двери.

Сон не шел к Кит. Ее охватило смятение – это последняя ночь в родном доме. Впереди – волнующее, неизвестное будущее. Но почему ей так тоскливо, так грустно? Что-то тревожит, бередит душу…

Разумеется, дело не в Эстебане, которого она заперла в винном погребе. Вряд ли кто-нибудь обвинит ее за это. Не была она расстроена и отъездом из Испании, ибо знала, что вскоре сюда вернется… Нет, ее тревожило нечто иное, и Кит знала, что не успокоится, пока не разберется в своих чувствах…

Небо пронзила яркая молния, гром сотрясал стены. Пронзительно выл ветер, потоки дождя хлестали в оконные стекла. Кит подумала о Пегасе, одиноко томящемся в конюшне и наверняка напуганном.

Она вскочила с постели. Надо срочно идти к жеребцу! Вдруг он в панике крушит свое стойло? Что будет, если он обо что-нибудь ударится и сломает ногу?

Схватив еще не упакованное пончо, она выбежала наружу. Ураганный ветер отбросил ее назад, молнии метались по небу, освещая путь. Наклонив голову, девушка ринулась в ночь. Казалось, что после каждого шага вперед ее отшвыривало на два шага назад. Пончо распахнулось, и Кит тут же промокла насквозь, рубашка облепила ее тело. Однако она дрожа шла вперед, твердо решив защитить свою любимую лошадь.

Конюшня маячила вдалеке. Вспышки молний освещали ее лишь на короткие мгновения. Буря не утихала.

Кит наконец добралась до дверей конюшни и с огромными усилиями открыла их. Сквозь грохот и шум дождя она услышала фыркающего и бьющего копытами Пегаса. Кит стала искать фонарь и спички, но не нашла. На ощупь она пробралась через конюшню и наконец дошла до стойла.

В свете молнии Кит увидела животное, нервно перебирающее копытами. Она ласково позвала его, чтобы не испугать еще больше. Пегас начал утихомириваться, наконец замер на месте и позволил хозяйке погладить себя по носу.

– Все будет хорошо, мальчик. Успокойся. Буря уже почти утихла… – шептала ему Кит.

– Вы в этом уверены?

Она пораженно замерла и сразу же возмутилась, когда следующая вспышка молнии высветила Курта Тэннера, стоявшего по другую сторону стойла.

– Вы? – Она с трудом перевела дух. – Что вы здесь делаете?

– Вопрос задал я, – сказал он зловещим, как раскат грома, голосом. – Вы считаете, что буря заканчивается? Я так не думаю. Мне кажется, она только начинается.

Курт вошел внутрь стойла. Кит инстинктивно отступила, спрятавшись за Пегасом.

– Я рекомендую вам убраться, Тэннер. Вы нарушаете законное право собственности. Как вы пробрались сюда? Вы пьяны? Убирайтесь вон!

Он хмыкнул:

– Только после того, как мы переговорим, принцесса. Ведь вы не кто иная, как маленькая принцесса. Кровь рода Романовых, – насмешливо сказал он. – Я кое-что выяснил. Видите ли, я привык знать, что у меня за соседи, – добавил он резко.

Итак, он знает. Ну что же, раньше или позже ему предстояло это выяснить. Однако сейчас его надо выдворить до возвращения родителей.

– Нам не о чем говорить. Я имела такое же право купить ранчо, как и вы!

Курт громко рассмеялся. Она увидела откровенное, ничем не прикрытое бешенство на его лице.

– Вы, – злобно прищурился он, – нарушили мое право, когда спрятали объявление. Вы – хитрая лиса. Я пошел в инспекцию узнать, когда участок будет выставлен на продажу, и именно там узнал, что он уже куплен вашей бабушкой. Естественно, для вас. Я поехал на ранчо и нашел объявление в кустах. Это сделали вы, когда там был налоговый инспектор. Он рассказал мне, что в тот день встретил вас… сказал, что такую красивую девушку забыть невозможно, – добавил с ухмылкой Курт. – Определить суть вашего плана было не так уж трудно, – продолжил он. – Хотите успокоить ваших родителей, убедить их, что всерьез решили переехать на постоянное жительство в Америку? Не беспокойтесь, я вас не выдам. Я пришел лишь затем, чтобы дать вам понять, что вы не так уж умны, как полагаете, и что мне надоела ваша ложь. Я испытаю удовольствие, увидев, как вы с треском провалитесь, – вы никогда не сможете стать истинным землевладельцем. Рано или поздно получите по заслугам!

– Вы уверены?

Кит обошла вокруг Пегаса и неустрашимо посмотрела на Курта, уперев руки в бока. Она так обозлилась, что даже не задумывалась о том, как выглядит в прилипшей к телу мокрой ночной рубашке.

– Выясним один вопрос, сеньор Тэннер, – начала Кит. – Пегас принадлежит мне, и я его беру с собой, чтобы вы его не украли. И еще хочу сказать, что вы напыщенный осел! Почему, когда мужчина совершает нечто хитроумное и ловкое, его считают проницательным, а когда то же самое делает женщина, это называется предательством?

Гроза набрала силу и бушевала у них прямо над головой. Курт уставился на Кит. Ее лицо освещали отблески молнии, грудь явно обрисовывалась под мокрой рубашкой.

Не говоря ни слова, Курт подошел к Кит и дотронулся до ее груди. Он привлек девушку к себе, и она почувствовала его внезапное желание. Курт будто гипнотизировал ее своим неподвижным, прожигающим взглядом. Она, трепеща, стояла перед ним, не в силах сопротивляться страсти, пронзившей ее тело, подобно буре.

– Теперь моя очередь бросить вызов вам, принцесса, – хрипло прошептал он. – Не важно, что вы не хотите меня…

Он жадно впился поцелуем в ее губы. От него слегка пахло виски. Кит таяла в его объятиях и ругала себя за вожделение. У нее не осталось собственной воли. Ее победило желание, которое он разжег в ней.

Казалось, поцелуй длится целую вечность, и она хотела, чтобы он не кончался. Она прильнула к нему ближе и обняла его за шею.

Неожиданно он отпустил ее. Захваченная врасплох, Кит отступила назад. Боже, как она злилась на него, на себя! Именно в этот момент Кит осознала, что ее беспокоило в последнее время. Курт Тэннер присутствовал в ее мыслях, в душе, пусть даже она презирала его. Ее притягивало к нему. И ничего с этим нельзя было поделать.

– На этот раз, принцесса, – самодовольно промолвил Курт, – выиграл я. Настанет момент, когда я потребую от вас весь причитающийся мне приз… Желаю приятной поездки. – Он насмешливо попрощался с ней и пошел из конюшни. Она в ярости молча смотрела ему вслед.