Викинг и дева в огне - Галина Емельянова

Варяг другу верил, как себе, потому не сопротивлялся. Только спросил: «Воровать поедем, Васю?». Тысяцкий только улыбнулся и грамоты протянул. Вспомнил, что варяг грамоте не обучен, коротко рассказал, в чем дело.

— Боярин ты теперь, Северьян Сидорович Сударов. Родовое поместье Сударова Федора, отца Василисы, наречной невесты твоей, теперь ваше. Под той грамотой печати все есть, так что не сомневайся. Жених!

Сани тройкой запряжены, под дугой колокольцы с малиновым перезвоном. И в собор помчались, самый главный. Венчал нового боярина Сударова, сам Владыка.

Сердце колотилось так, что казалось, выпрыгнет и покатится под ноги суженной. А под кружевной накидкой и не видно, кто невеста. А вдруг обман, морок?!

А когда по чину целовать стал, тут и увидел Северин синие очи любимой. Ярче самого весеннего неба, самого глубокого озера. Первый поцелуй их глыбу льда бы растопил. Взял Василису за руку, пальчики девичьи дрожали, не от страха, от волнения.

Шумела свадьба, Дружина, бояре, все за одним столом. А на нем уж все, что душе православной угодно: и поросята молочные, и рыба заморская. Соленья, яблоки моченые, капуста квашенная с клюквой, яблоками, свеклой. Пироги в полстола. С рыбой, с капустой, с горохом, зайчатиной.

Жених с невестой, наглядеться друг на друга не могут. И нет для них сейчас никого вокруг. Северьян наклонился, и сказал на ушко венчанной жене: «Ты не о чем не думай, я сам весь в рубцах и шрамах. Каждую твою отметинку целовать буду, голубка моя».

— Финист ты мой, ясный сокол, — непонятно сказала Василиса, и неважно, что она шептала, может заговор какой, главное ее глаза говорили о верной и вечной любви.

Эпилог

Вот и закончилась история о варяге Северине — Северьяне и боярской дщери Василисе. Русь ожидали века междоусобиц, войн и побед. Становление империи. И всегда там, где нужна помощь, вставали на защиту Родины витязи — богатыри. Ратоборцы за веру православную. Вечная им память в веках, и наш низкий поклон.