Скандал в шелках - Лоретта Чейз

Она совершенно рехнулась! Сумасшедшая! Только слепой не узнает это ангельское личико, ярко-синие глаза, вздернутый носик и чувственные губки.

А «сумасшедшая» тем временем продолжала:

– Я специально выбрала именно это платье. Потому что оно выглядит очень дорого и гораздо роскошнее, чем обычно носят респектабельные англичанки. Я, видите ли, веселая вдова… – Она коснулась вуали. – И никто не найдет странным то обстоятельство, что женщина, оказавшаяся в вашем обществе, решила носить на людях вуаль.

– Значит, вы назначили себя моей любовницей? – пробормотал граф. – Весьма смелое решение.

– Ну, не такая уж это жертва, – отмахнулась Софи. – Ведь большинство моих маскарадных костюмов неудобны и некрасивы. Кстати, моя обычная одежда не столь шикарна, как эта.

– Неужели? – усмехнулся граф – Вспоминаю вас в чем-то… У вас было что-то вроде голландской мельницы на голове. С лентами, цветами и перьями!

– Верно, та шляпа была шикарной. Но мы с Леони подобные обычно не надеваем. Такие вещи отпугивают заказчиц. Только Марселина может носить самые смелые свои модели, потому что частенько ездит в Париж. И не забудьте, замужним женщинам дано больше свободы как здесь, так и там, во Франции.

О, он, Лонгмор, прекрасно это знал. И мужчинам давалось больше свободы в обращении с замужними женщинами. Правда, Софи не была замужней женщиной. Зато была модисткой с французской кровью в жилах.

– Даже если я поеду в Париж, все равно не смогу одеться так, как она, – продолжала девушка. – Незамужние женщины должны там выглядеть еще более девственными, чем здесь. Простые платья… Гладко зачесанные назад волосы… Не знаю, что привлекательного находят в этом мужчины, но… – Софи осеклась и, усмехнувшись, спросила: – Но какая вам разница? Ведь главное – чтобы нас с вами увидели вместе. И тогда никто не станет любопытствовать насчет того, чем мы заняты. Кроме того… Люди так засмотрятся на мою одежду, что не заметят лица.

Девственница? Но она НЕ МОЖЕТ быть девственницей. Подобное просто невероятно. С таким телом, походкой и… И она же модистка!

– Кстати о девственницах, – пробурчал граф. – Поговорим о моей сестре. Полагаю, есть основания считать, что Клара выбрала дорогу на Портсмут. И мне известно, что кое-кто из дружков Фенуика заметил ее кабриолет на Гайд-Парк-корнер. Потом тот же экипаж заметили на Найтсбридж-роуд. Он направлялся к Кенсингтону. По словам же почтового рассыльного из гостиницы в Фулеме, какая-то женщина расспрашивала, как лучше добраться до Ричмонд-парка.

– Она сделала вид, будто едет к двоюродной бабушке, а потом развернула кабриолет и, очевидно, направилась на юго-запад, – решила Софи. – Ричмонд-парк для нее чем-то важен?

– Понятия не имею. Я скорее посчитал бы, что она отправится в Бат. В детстве Клара часто ездила туда с другой бабушкой. С матерью отца. Они были очень близки. Бабушка Уорфорд умерла года три назад, и Клара тогда очень переживала. А Ричмонд-парк?.. Представить не могу, у кого она могла бы попросить там убежища.

– Может, леди Клара просто не знает, куда поехать? – предположила Софи. – У нее что-то случилось… и она в отчаянии сбежала. Сбежала, не зная, куда ехать.

Вскоре они добрались до дорожной заставы, где уже скопились почтовые дилижансы. Граф воспользовался задержкой, чтобы взглянуть на Фенуика. Оказалось, что мальчик успел перебраться на заднее сиденье. И он с тревогой посматривал на быстро темневшее небо.

Лонгмор последовал его примеру. Над головой клубились темные тучи. Но граф не встревожился. Верх экипажа был поднят, так что ничего страшного, если даже пойдет дождь. Правда, над задним сиденьем не было верха, но с Фенуиком ничего не случится – Олни положил в багаж зонтик. А Рид, совершенно убитый тем, что его не взяли, все же пожертвовал свой старый плащ.

Наконец Лонгмор проехал заставу. После чего они миновали «Уайт Хорс-инн» и Пехотные казармы.

– Не понимаю, что нашло на мою сестрицу. – Граф вздохнул. – Она ведь всегда была такой благоразумной…

– Благоразумной, но неискушенной, – заметила Софи.

И Гарри уловил дрожь в ее голосе. Едва заметную. Он очень остро ощущал все ее интонации и всегда узнавал ее голос, даже в тех случаях, когда она, играя какую-нибудь очередную роль, говорила с провинциальным акцентом.

Лонгмор повернул голову. Софи прижала ладонь ко лбу. Он не мог разглядеть ее лицо под вуалью, но все же понял, что она чем-то расстроена.

– Что-то не так? – резко спросил он.

– Ох, она ведь ничего не знает… Для двадцатиоднолетней девушки Клара на удивление наивна, – вздыхая, пробормотала Софи.

Граф молча пожал плечами. Через несколько минут они проехали Уэстборнский акведук и приблизились к «Рерал Касл-инн». Вокруг пели почтовые рожки, извещавшие, что сейчас портсмутский дилижанс сворачивал на Бромптон-роуд. Туда же направится и их кабриолет.

– У нее – трое братьев, – напомнил Лонгмор. – И не так уж Клара наивна. Она знает, каковы иногда бывают мужчины. Правда, ей следовало бы знать, что не стоило поощрять никого из этой своры бездельников.

– Женщина может считать, будто разбирается в мужчинах, но когда это случится… Когда мужчина коснется ее, она уже ничего не знает.

Граф вспомнил реакцию Софи, когда он подул на ее шею. Может, и она такая же? Нет-нет, вздор! Она ведь не вчерашняя школьница! Она выросла в Париже и к тому же модистка. А ее походка?!

Он проехал Слоун-стрит. Почтовые дилижансы уже исчезли – все, кроме одного, того, что ехал впереди.

– Может, в том-то и дело?! – вдруг выпалила Софи.

– В чем именно?

– Может, у нее даже меньше опыта, чем у других девушек ее возраста. А это означает… Ну, во-первых… – Она стала загибать пальцы. – Прошел месяц с того момента, когда она якобы послала герцога к черту. Представьте, каково ей пришлось! Всю жизнь предполагать, что выйдешь замуж за какого-нибудь мужчину, а потом осознать, что он совсем не то, чего хочешь. Уверена, она почувствовала себя абсолютно свободной после того, как отвергла Кливдона. Но потом… Ей нужно было найти себя. Сделать то, что делают другие девушки во время их первого сезона.

– Ваша ‘илость! – Пронзительный вопль Фенуика прервал мучительные размышления графа. – Эй, ваше высочество!

– Ваша милость! – поправила Софи. – Я же тебе говорила! Неужели так сложно запомнить?

– Да-да, ваша милость, – пробормотал Фенуик. – Вам лучше закрыть перед, да получше. Сейчас подует восточный ветер.

– Ты что, предсказываешь погоду? – усмехнулся Лонгмор.

И в этот момент на них обрушился ливень.

– Поспешите, ваше величество, – посоветовал мальчик. – Через минуту такое начнется!..